Моя дорогая Марта…

– Я читаю книги. Я люблю читать…
– Не эти! Твои фентези-фигетензи и что там еще? Детективы. Никакой пользы не приносят. Это просто развлечение. Я говорю о серьезных книгах. Через два года ты закончишь школу. И что? Куда ты пойдешь?
– Я…
– Вот скажи: я не знаю, – прервал ее отец, но был абсолютно прав в том, что она собиралась сказать. – Молчишь? Что? Может быть, еще в музыкальное пойдешь?
– А почему нет?
– Потому что это не профессия. Ты не Моцарт и не Бетховен в конце концов.
– Но ты даже не слышал…
– А мне не надо слышать. Ты не училась музыке с раннего возраста и не придумывала сонаты еще до того, как научилась ходить. Это тебя бабушка надоумила, а ты ей поверила.
– Пап, почему ты такой? Из-за дедушки? – выпалила Марта и почувствовала, как душа ушла в пятки.
– Да, почему вы все примешиваете сюда моего отца? – его голос стал значительно громче и был недалек от крика. – Твой дедушка никаким образом не связан с тем, что я хочу, чтобы моя дочь получила настоящее образование.
– Но он же был музыкантом. Ты считаешь, что у него плохое образование? – Марта не понимала, почему продолжает рыть себе могилу, но не могла остановиться.
– Запомни раз и навсегда. И чтобы я больше никогда не слышал этих вопросов. Твой дедушка был музыкантом совсем в другой стране, где это ценили, а потом он почти ничего не зарабатывал. Ты еще ребенок и тебе не понять, но я, как взрослый, тебе говорю: если бы не твоя бабушка, которая продолжала вкалывать, то они бы умерли от голода.
– Мне казалось…
– Что тебе казалось?
– Ничего, – Марта обессиленно опустила голову.
– Что тебе казалось? – отец по отдельности произнес каждое слово.
– Мне казалось, что ты просто скучаешь по нему. И поэтому тебе не нравится слушать скрипку.
– Ей казалось, – отец стукнул кулаком по столу и тяжелыми шагами вышел из кухни.
Удивительно, но отец не сказал ничего о мыслях Марты. Он не отрицал, но и не соглашался. Стоило ему исчезнуть в коридоре, как из-за угла появилась мама. Она думала, что факт ее чудеснейшего появления сразу после ухода отца останется незамеченным, а вот Марта уже заранее знала, что именно так и будет. На протяжении всего разговора мама, наверняка, стояла за углом, а теперь пришла пожалеть несчастную обиженную дочь. Важно заметить, что именно пожалеть, а не поддержать.
Любовь к родителям, да и родителей к детям имеет странную и таинственную природу. Она прекрасна в своей безграничной искренности, но от того она может быть и жестока, ведь понятие любви каждый понимает по-своему.
Для отца Марты любовь заключалась в том, чтобы заставить дочь пойти по единственно пути, который он считал абсолютно правильным. В этом он видел безопасность, успех и даже способ воспитания, который в будущем поможет ей не сбиться в дороге.
Мама Марты искреннее жалела дочь, когда ее кто-то обижал. И это по-своему было очень важно, но самой Марте часто не хватало поддержки.
И несмотря ни на что Марта любила их обоих. Она считала, что правильнее будет подчиниться папе, принять жалость мамы, и тогда, возможно, все будут счастливы. Но сама не хотела этого. Она не хотела проживать свою жизнь по чужим правилам, тем более тогда, когда ее мечты не имели ничего плохого, а скорее наоборот были возвышены и прекрасны. Ее сердце и здесь тонуло в противоречиях, к которым она привыкла, и не пыталась распутать клубом.
– Не расстраивайся, – сказала мама и тихонько обняла дочку за плечи.
– Я же ничего плохого не сделала, – всхлипнула Марта и поняла, что без слез опять не обойтись.
– Не сделала, но папа желает тебе добра. Ты же знаешь?
– Знаю, – без сопротивления согласилась Марта и уткнулась маме в плечо.
– Ты еще сама спасибо ему скажешь через несколько лет, когда будешь учиться в институте.
– Я… Я…, – Марта не знала, что сказать, ведь наружу рвались сразу две правды, которым не суждено было ужиться одновременно.
– Давай, ты как следуешь поешь, умоешься, сделаешь уроки и ляжешь спать. Хорошо?
– Хорошо.
– А завтра на свежую голову еще раз подумаешь над тем, что сказал отец. И, пожалуйста, попроси прощения.
– За что? – удивилась Марта и высвободилась из материнских объятий.
– Ты расстроила его разговорами о дедушке.
– Но я не имела ввиду ничего плохого…
– Я знаю. Но папа всегда расстраивается.
– Мам, ты что не видишь противоречий? – спросила юная девушка, которая в чужом глазу заметила соринку, а в своем не могла разглядеть целое бревно.
– Нет, – мама покачала головой. – Однажды ты поймешь.
– Однажды, – опять это проклятое слово.
Каждый раз ее тыкали одним и тем же: однажды ты вырастишь и поймешь, ты еще ребенок, мне виднее. Всегда одно и то же. Ее упорно не хотели воспринимать, как личность, а видели только ребенка без мозгов и жизненного опыта. Марта с силой прикусила губу и почувствовала знакомый вкус крови – она уже много лет так делала, когда нужно было держать себя в руках.
Целый букет чувств полыхал в груди, но вместо того, чтобы выпустить наружу мысли, охваченные огнем, Марта молчала. Все равно никто не захотел бы понять ее чувств.
Мама ушла вслед за отцом, и девушка осталась одна. Она поужинала, не включая телевизор и не доставая телефон, помыла посуду и пошла в свою комнату, где почувствовала облегчение, когда щелкнул хилый замочек.
– Привет, – написала Марта в мессенджере. – Бабуль, ты спишь?
Пять минут она, не отрываясь, смотрела на экран в надежде, что сейчас бабушка появится онлайн и ответит, но красный значок так и не желал становиться зеленым. Оставив эту затею, Марта сходила в душ и с горем пополам сделала уроки. Короткий разговор с отцом лишил ее сил и всякого желания что-либо делать. Ей просто хотелось рухнуть на кровать и обо всем забыть.
– Август, – подумала Марта. – Есть еще Август. Если он, конечно, настоящий. Но он ведь тоже может меня раскритиковать. Скорее всего, так и будет. Скажет, что родители правы.
Чувство стыда и стремление защищать свои границы резко померкли перед желанием найти того, кто сможет ее понять. И это было не только желание Марты, а почти всех людей на земном шаре. Каждому хочется, чтобы его поняли, не прогоняли и не затыкали. Поняли и приняли таким, какой он есть. А когда никого рядом нет, то это начинает казаться невозможным, и приходят сомнения о самом себе. Человеку в голову закрадываются мысли о том, что на самом деле он такой плохой и совершенно не разбирается в том, что правильно, а что нет. Но этот путь ведет только к саморазрушению.
За стеной находились самые родные для нее люди, которые больше напоминали чужаков, не знавших, да и не желавших узнать свою дочь. Бабушка Леся не могла все время находится с внучкой и уж, тем более, не могла защитить ее от всех, но она была единственной, кто мог бы сейчас лишь двумя словами все изменить. Марте хватило бы короткой фразы «Я с тобой» на экране мобильного телефона, но бабушка спала и не знала ничего о том, что переживала Марта.