Умри со мной

– Здравствуй, Колдер, – произносит он сухим тоном и стряхивает сигаретный пепел прямо на пол.
– Отец, – сдержанно откликается Колдер.
Мои глаза в шоке округляются. Я с нескрываемым удивлением смотрю то на одного, то на другого и действительно замечаю сходство. Я машинально делаю крохотный шаг в сторону, скрываясь за спиной парня. Этот мужчина источает власть.
– Она ещё жива? – Мужчина кивает в мою сторону, и мы встречаемся с ним взглядом. В его бесцветных глазах переливаются презрение и насмешка.
– Она единственная связь со Сьюзен, – поясняет Колдер. – Не думаю, что убивать её сейчас разумное решение.
– И поэтому ты притащил её в дом? – спрашивает отец, будто речь о какой-то дворняжке, подобранной на улице. – Средь бела дня? В наручниках?
– Я не идиот, если ты об этом, – огрызается Колдер. – Никто ничего не видел. До неё никому нет дела.
Последние слова добивают стекло, за которым я пряталась, наблюдая за происходящим со стороны. Дыхание перехватывает от боли и осознания того, что это правда.
Я одна. В руках у людей, которые всерьёз рассуждают о моём убийстве. Я упустила тот момент, когда всё стало слишком серьёзно.
Я почти не вижу, как мужчина поднимается с дивана и подходит к Колдеру. Перед глазами всё размыто от слёз. Я замечаю, как напоследок он хлопает его по плечу.
– Ты знаешь, что делать, – говорит он, перед тем как покинуть дом.
Я продолжаю стоять с руками за спиной и смотреть в пол. Слёзы беззвучно текут по моим щекам. Рядом со мной Колдер издаёт тяжёлый выдох.
– Идём. – Он поворачивается ко мне спиной и двигается к лестнице.
Моё тело камень. Я не двигаюсь с места.
Когда парень замечает это, он вновь подходит ко мне.
– Эй, ты что, плачешь? – Его пальцы касаются моего подбородка и поднимают голову. – Блять, я уж думал, с тобой обойдётся без этого.
Со мной? Были другие?
– Просто убей меня, – шепчу я, не поднимая глаз. Отчаяние отравляет кровь. Зачем мне бороться, если единственный родной человек оставил меня. Никто не заметит моего отсутствия. Даже если я смогу убежать, мне некуда бежать.
– Сначала ты должна ответить на пару вопросов.
– Я тебе уже сказала, что не знаю, где моя мама. Я понятия не имею, что происходит!
– Это я и собираюсь проверить. – Колдер хватает меня под локоть и тащит вверх по лестнице. Он заводит меня в одну из комнат, где вместо кровати матрас. Он бросает меня на него. Я падаю и оказываюсь лежать лицом вниз с руками за спиной. В таком положении мне сложно подняться.
Колдер сокращает расстояние в два шага, которые звучат как погребальный грохот. Матрас прогибается, и я чувствую, как парень оказывается надо мной. Я предвкушаю опасаюсь того, что будет дальше. В какой-то момент напряжение сменяется расслаблением, которые испытывают мои запястья.
– Только без глупостей, – предупреждает он.
Прикосновение холодного металла сменяется горячими пальцами Колдера. Он проводит по следам, которые оставили наручники, словно это были изящные штрихи художника. Я шевелюсь в попытке перевернуться, и его лёгкие прикосновения превращаются в крепкую хватку.
– Ш-ш-ш, – раздаётся над моим ухом. Он совсем рядом. – Давай-ка немного разденем тебя.
Колдер стягивает с меня куртку и благо на этом останавливается. Я наконец могу принять нормальное положение и сажусь на матрас лицом к парню. Запястья горят. Я потираю их ледяными пальцами.
Колдер поднимается, и я чувствую себя совсем крохотной, сидя перед ним буквально на полу.
Я думаю о том, что это мой шанс. Я могу воспользоваться эффектом неожиданности, сбить его с ног и убежать. Но как далеко я смогу уйти? И куда? Дома меня найдут. Других вариантов у меня нет.
911.
Моя рука машинально тянется в карман куртки, но её на мне нет. Взгляд мечется в её сторону.
Колдер это замечает. Он приседает возле моей куртки, запускает руку в карман и достаёт телефон.
– Ты об этом подумала? – насмешливо спрашивает он. – Забудь. – Колдер выпрямляется и прячем мой телефон в карман своих джинсов.
Три. Два. Один.
Вскакиваю на ноги.
Прорываюсь мимо Колдера.
Оказываюсь в его крепкой хватке.
Падаю обратно на матрас.
На лице Колдера скука и усталость.
– Что ж. – Он складывает руки на груди. Я замечаю, насколько она широкая, а руки крепкие. – Попытаться ведь стоило, верно?
Я не отвечаю. Он не ждёт ответа.
– Теперь, когда ты поняла, что бежать бесполезно, я хочу, чтобы ты сказала, сколько вас в ковене и где остальные?
– Ты совсем больной на голову… – бормочу я.
– Даже не представляешь насколько, – отзывается он.
Я осматриваю комнату, в поисках каких-нибудь безумных вещей или даже орудий пыток, подтверждающих его отклонения. Удивление на время обезоруживает меня. Я понимаю, что нахожусь в совершенно обычной мальчишеской комнате. Не считая матраса на полу вместо кровати и отсутствия письменного стола, здесь есть жизнь. Стопка книг рядом с импровизированной кроватью. Ноутбук. Гантели.
В реальность возвращает писк телефона. Не моего. Не знаю, насколько спасительным он оказывается, но, по крайней мере, отвлекает Колдера от допроса. Он достаёт телефон и смотрит на экран. По глупой мальчишеской улыбке, я почти уверена, что это сообщение от Кэтрин.
Я хочу быть причиной такой улыбки.
Парень погружается в набирание текста, и я ради забавы решаю попробовать снова. Он настолько увлечён перепиской, что не обращает внимания на то, как я поднимаюсь с матраса и делаю несколько осторожных шагов по направлению к двери.
Я думала, что не обращает внимания.
Едва я касаюсь дверной ручки, как Колдер заламывает мою руку и прижимает лицом к двери. Секунду назад он был таким милым и привлекательным, и вот его гнев наносит мне физическую боль.
– Не советую раздражать меня, девочка, – шипит он мне на ухо. – Поверь, я ещё добрый полицейский. Будешь вытворять подобное с Крисом… В общем, если хочешь прожить чуть дольше, советую не вытворять.
То есть он предлагает мне выбор умереть сейчас или немного позже? Супер.
– Ты поняла меня?
– Да.
Тогда Колдер отпускает меня.
Я просто продолжаю стоять к нему спиной. Подавленная и парализованная. Мышцы сплелись в узел и онемели от напряжения. Слабые попытки спастись забрали из меня последние капли жизни. Я слышу, как он дышит. Я чувствую, как он дышит. Он склоняет голову ко мне. Его губы так близко к моей шее. Дрожь сотрясает всё моё тело, в животе покалывают осколки льда. Напряжение висит в воздухе, тягучая тишина звенит в ушах. Сердце пульсирует в висках.