Запах осени

– Стой!
Ильсур резко снял Дарину с плеча, словно она весила не больше кролика, и поставил на землю. Его плечи вздымались от быстрого и шумного дыхания.
– Ты совсем спятил? – возмутилась Дарина, поправляя задравшуюся до груди тунику.
– Ему нельзя тебя обнимать! – выпалил Ильсур.
– Но меня обнимали многие во время танца.
– Еще хуже! Никто не смеет тебя обнимать, кроме меня.
Ильсур клокотал от злости, но Дарина никак не могла взять в толк, почему он так взбесился.
– А тебе что с того? – Дарина подбоченилась.
– Сам не знаю! – Ильсур сделал два шага и встал вплотную к ней. – Все ты виновата, свалилась на мою голову.
– Тебя никто не просил меня спасать, – ответила она, обескураженная бессмысленным обвинением.
– Ты бы хотела, чтобы вместо меня в горах оказался Гаяз?
– Нет, я хотела, чтобы вместо танцев ты обнимал и целовал меня! – выкрикнула она ему в лицо и испуганно зажала ладонью рот.
Ильсур резко выдохнул. Плечи расслабились.
– С этим ответом я готов жить, – пробормотал он, довольно улыбаясь.
– Ты неуравновешенный, – заключила Дарина.
– Я никогда не утверждал обратное.
Дарина невольно улыбнулась, услышав смех в его голосе. Он точно ненормальный. Или это она сошла с ума, если вместо того, чтобы исполнять волю богини и соблазнять Гаяза, ругается с Ильсуром и просит поцеловать ее после того, как он закинул ее на плечо и уволок, словно охотник добычу.
– Ильсур, – позвала она.
– В прошлый раз, когда ты таким тоном произнесла мое имя, я все испортил, – пробормотал он, гладя ее спину.
– Мы вдвоем. У тебя есть шанс все исправить.
Ильсур вскинул голову, посмотрел ей в глаза, выискивая что-то – сомнение? – и не найдя ничего, что заставило бы его остановиться, взял Дарину за руку и повел за собой. Они шли темными переулками молча, и она сбилась со счета, сколько раз они сворачивали за угол очередного дома. Оказавшись где-то на окраине селения, Ильсур наконец остановился и толкнул плечом дверь одноэтажного дома из грубой каменной кладки.
«Что я делаю?» – промелькнуло в мыслях Дарины, когда она вслед за Ильсуром перешагнула порог дома. Но прикосновения его были ласковыми, а мир не спешил расколоться надвое. Может быть, от одного раза с выбранным ей мужчиной Берегиня не разверзнет под ней землю?
– Дарина?
Ильсур успел скинуть плащ, зажег свечи и расставил их на подоконниках и столе, развел огонь. Перед очагом лежали шкуры снежных барсов.
Как долго она стояла, не замечая ничего вокруг?
Ильсур замер перед Дариной, взял ее руки в свои и нежно поцеловал.
– Я сделаю только то, что ты сама пожелаешь, – напомнил он.
Дарина бросила взгляд на чистое небо за окном, подняла глаза на Ильсура и кивнула.
Он притянул ее к себе. Поцелуями покрыл закрытые глаза, щеки. Ловкие пальцы развязали тесемки на вороте и сняли тунику. Горячее дыхание опалило ее обнаженную грудь. Дарина затрепетала от волнения. Ей хотелось прикрыть наготу, но Ильсур принялся ласкать губами чувствительную кожу груди. Дарину бросило в жар одновременно и от смущения – так никто не дотрагивался до нее раньше, – и от наслаждения, растекающегося по телу.
– Что ты делаешь? – прошептала она с придыханием. То, что прикосновения мужчины могут быть настолько возбуждающими, она даже не догадывалась.
– Я наслаждаюсь тобой.
Такие простые слова, но они позволили Дарине впервые почувствовать себя желанной и даже всесильной, глядя на склонившегося перед ней Ильсура. Запрокинув голову и зарывшись пальцами в его густые волосы, она таяла от удовольствия.
Ильсур встал на колени, стянул ее сапоги и развязал шнурки на штанах. Получилось не сразу, и он чертыхнулся. Дарина улыбнулась.
– Тебе помочь? – предложила она.
– Я не привык снимать штаны с других людей, – буркнул он. – К следующему разу найду для тебя юбку. Или вообще ничего, – сказал он, поднимая на нее глаза, полные желания. – Ничего мне нравится больше.
Дарина засмеялась из-за абсурдной идеи, но тут же осеклась. Следующего раза не будет… Сердце болезненно сжалось. Глубоко вздохнув, она запретила себе об этом думать. Штаны и нижнее белье упали на пол, и она решительно переступила через них, мысленно оставляя все сомнения позади. Дарина хотела этого мужчину с глазами цвета осени. И неважно, что принесет с собой завтрашний день.
Ильсур провел ладонью вверх по внутренней стороне бедра, раздвигая ее ноги. Большой палец задержался на сосредоточении всех ее чувств. Дарина ахнула. Внизу живота вспыхнуло неутолимое пламя, из-за которого становилось тяжело дышать. Поддавшись инстинкту, она выгнулась навстречу пальцам. По телу пробежала дрожь блаженства. Испугавшись слабости в коленях, она ухватилась за плечи Ильсура.
Когда он вновь встал напротив нее, она помогла ему высвободиться из одежды и замерла, поражаясь его красоте тела. Именно такого мужчину должна была отдать ее Берегины. Широкоплечему, сильному, с поцелованной солнцем кожей. И да, Ильсуру стоило ходить обнаженным всегда. Она могла бы любоваться им вечно. Дарина пробежала кончиками пальцев по его груди, плоскому животу, спустилась ниже к твердому естеству и обхватила его у основания, вызывая у Ильсура сладостный стон. Ей нравилось прикасаться к нему, и от этой мысли ее щеки вспыхнули.
– Ты выглядишь невероятно соблазнительно, когда смущается, – сказал Ильсур и потянул ее к шкурам у полыхавшего очага. Не отрывая от Дарины глаз, он усадил ее рядом с собой. Она с наслаждением провела ладонями по его плечам, на которых рассыпались веснушки, вдыхая любимый запах сосновых шишек. Надо будет узнать, не купается ли он тайком в варенье…
Поцелуи становились все настойчивее, а его умело руки распаляли ее все сильнее.
– Ильсур? – прошептала она, чувствуя, что больше не может терпеть сладкое томление внизу живота.
– Ты уверена? – хрипло спросил он.
– Да.
Он лег сверху и крепко обнял Дарину. Раздвинул ноги коленом и одним рывком проник в нее. От резкой боли она, вскрикнув, распахнула глаза и закусила губу. Дымка страсти рассеялась. Ильсур замер, ошеломленно уставившись на нее.
– Прости меня, – прошептал он осипшим голосом. – Я… я не знал… Почему ты не сказала? Я бы не… Дарина… Что я наделал?
На лице Ильсура отразилось раскаяние, заставившее ее сердце сжаться. Он хотел отстраниться, но она обняла его за плечи.
– Все хорошо, – нежно проговорила она. Дарина знала, что будет больно, но все равно оказалась застигнута врасплох. – Дай мне время привыкнуть.
И Ильсур ждал, ласкал ее, нерешительно, пока она вновь не захотела большего и не обхватила ногами его бедра, раскрываясь ему навстречу. Тогда он снова стал двигаться, сначала осторожно, потом, подгоняемый нетерпеливыми стонами Дарины, быстрее. Боль забылась, уступая место упоительному наслаждению.