Внешняя Зона (СИ)

— Похоже, тебе здорово досталось?
И вновь никакого ответа, что начинало тревожить. Всё это выглядело какой-то ловушкой. Интересно, а уйти я отсюда смогу или барьер меня просто не выпустит?
Блинк!
Я перенесся к преграде и дотронулся до неё рукой, убедившись, что она стала по прочности сравнима с камнем вокруг. Иначе говоря, сбежать не получится. Не то чтобы я действительно собирался, но проверить было не лишним. Ну а теперь попробуем передать сообщение…
Василий: вы меня слышите?
Внимание! Связь заблокирована!
И вновь неудача. В текущей ситуации я вижу три варианта. Или Ишкур действительно без сознания и не видит меня. Или притворяется и ждет, когда я подойду ближе, чтобы внезапно напасть. Или всё это очередная проверка «на вшивость». Сейчас Хранитель выглядит беззащитным, что дает шанс его добить и попытаться перехватить контроль над Внешней Зоной. Конечно, осушать его напрямую будет глупостью — неизвестно, насколько силен окажется поток энергии и какое последует наказание, — но всадить системное оружие в одну из ран не должно быть слишком сложно. Причем если использовать стрелы, то даже приближаться не потребуется…
Идентификация!
Внимание! Уровень вашего навыка недостаточен!
Ну да, конечно. В теории я мог бы подойти поближе и попробовать использовать панацею, но что-то мне подсказывало, что это будет как мёртвому припарки. Или, в лучшем случае, умирающему — подорожник. Не говоря уже о том, что это попросту опасно…
— В таком случае, я подожду.
Я сел в позу лотоса напротив, выдержав расстояние в десять метров и держа под рукой оружейную карту. Выбирая между алебардой (D) и прочным копьем (E), я выбрал последнее, несмотря на то, что оно было рангом ниже. Материализовать его заранее было бы опрометчиво, но без оружия я чувствовал себя уязвимым. Следующий ход был за Ишкуром. Либо Хранитель очнется, либо умрёт как-нибудь сам, без моей помощи. Кажется, он говорил, что протянет не более суток? Не так уж долго, можно и подождать. По возможности сохраняя при этом концентрацию.
Минута тянулась за минутой и, спустя примерно час, «труп» чуть шевельнулся, открывая единственный уцелевший глаз. В моих ушах раздался голос…
— Не собираешься добить меня? 
Вопрос, конечно, интересный. После всего, что между нами было, чрезмерная почтительность будет выглядеть фальшиво, но и хамство тоже излишне. Пожалуй, сочетание честности и лаконичности вполне пойдёт. Говорить правду приятно, главное, чтобы тебя за это не убили. Так что…
— Я не настолько глуп. И не настолько жаден.
— Но и помочь тоже не попытался. 
— Боюсь, твои раны слишком серьёзны для моих текущих возможностей.
Внимание! Начинается Суд! (Ишкур)
Над головой Хранителя появились огромные призрачные весы, а затем на чаши упало по небольшому плоскому камню. Примерно такими японцы играют в го. Белый на правой чаше и чёрный — на левой…
— Дай угадаю? — наклонил я голову. — Белый камень за то, что я не напал, а чёрный — за то, что даже не попытался помочь?
— Верно. Так того требуют Правила…
— Мне казалось, что бога правосудия должны звать Уту. — припомнил я, кто отвечал за эту сферу в вавилонской мифологии. — Или, в крайнем случае, Ника.
— Я не бог, а Хранитель. — отозвался Ишкур. — Можешь считать право судить одним из атрибутов моей должности. Всё это время я пристально наблюдал за вами. В том числе и за тобой…
— Ты уверен, что сейчас время для подобного рода разговоров?
— Не беспокойся, у нас хватит времени завершить дела. Третий камень: ты рискнул проникнуть в Башню! Это говорит о том, что ты весьма амбициозен…
На левой чаше весов материализовался второй чёрный камень. Подозреваю, если их окажется больше, чем белых, то в итоге нам придётся сражаться. Ну, или, возможно, я мгновенно умру. Наверное, это должно было напугать, но я не чувствовал никаких эмоций. И оправдываться тоже не пожелал, хотя о каких «амбициях» можно говорить, если я даже попал сюда практически случайно?
 
— Это плохо?
— Зависит от обстоятельств. Обычно богам запрещено находиться в Башне, пока она не обретёт хозяина, способного её защитить. Если, конечно, они не желают стать Хранителями. Одно только проникновение тянет на десяток чёрных камней, но… Ты обошел Правила, а не нарушил их, поэтому он лишь один. И если расскажешь, как именно это сделал, то я компенсирую его белым…
— А если нет?
— Добавлю три чёрных.
— Я умер и вернулся к жизни посредством «гарантированного воскрешения».
— Странно. Я чувствую, что ты не лжешь, но это должно быть невозможно. Ни системный бог, ни одна из его копий не способны проникнуть в Башню столь примитивным образом. 
— Тем не менее, другого ответа у меня не будет.
— Как зовут твою первооснову? 
— Я и есть первооснова. — поправил я. — Но если речь о боге, аватаром которого я являюсь, то у него два имени. Гоблины называют его Великий Ы, а люди моего мира — Каин!
— Ты не очень похож на гоблина, но, кажется, понимаю. Хочешь сказать, что богом стал не ты, а одна из твоих копий?
— Верно. — не стал отрицать я. — Я был главой еретического культа и, получив доступ к алтарю павшего бога, использовал зарождающуюся душу.
— Забавно. Мало найдется тех, кто добровольно откажется от божественного статуса. И ещё меньше тех, кто переживет подобную глупость. Ведь как только вторичная личность станет намного сильнее оригинала, что помешает ей поглотить его?
Опасность, о которой меня некогда предупреждал Шива. Но, по большому счету, никаких подтверждений подобным намерениям со стороны Каина я не наблюдал.
— Совесть?
— Скорее Правила. И понимание того, что текущее положение дел открывает интересные возможности. Впрочем, раз ты жив, то значит всё может быть…
На правой чаше «материализовался» белый камень, вновь возвращая весы в положение равновесия. Два-два.
— Полагаю, это ещё не всё?
— Ты не умер, несмотря на ограниченные возможности текущей оболочки. Думаю, это можно назвать удачей. Или интуицией, не так важно, — третий белый камень упал на правую чашу. — но при этом ты сотрудничал с врагами. Сначала я думал, что ты просто беспринципен, эгоистичен, не способен отличить добро от зла…
И три чёрных камня, один за другим, рухнули на левую чашу. А это вообще законно? И любопытно, можно ли их переложить? Или цветовая дифференциация тут нужна лишь для красоты? Пять-три в пользу грехов.
— …но ты сумел вовремя остановиться. — продолжил Ишкур. — Не поддался их посулам. Переманил их на свою сторону. И вновь умудрился каким-то образом не нарушить Правила. Пусть твои методы сомнительны, но ты, в конечном итоге, сумел найти верный путь… 
На правую чашу легло сразу четыре белых камня. Теперь это воспринималось куда более справедливым решением. Пять-семь в мою пользу. Впрочем, вряд ли это надолго…
— И сейчас настало время в чем-то меня обвинить.
— Но ты меня порядком раздражаешь. — ничуть не смутился Ишкур. — И не выполнил моё задание. Не убил дезертиров, когда я того потребовал!
Сразу два черных камня послужили наказанием за «излишне длинный язык» и вновь выровняли чашу. Всё же было в этом что-то гипнотическое. Семь-семь.
— И ещё я убивал сусликов.
— Чупакабр я тебе прощаю, а вот воронов… Не думал же ты, что я забуду об этом? 
Очередной черный камень сдвинул баланс уже не в мою пользу. Семь-восемь.
— Полагаю, это была самооборона.
— Когда речь идет об обидах, то справедливость не имеет значения. 
Тем не менее, похоже, мой аргумент оказался принят и появился ещё один белый камень. Вновь вернув весы в равновесие. Восемь-восемь. Нет, он точно надо мной издевается.
— И что еще плохого я сделал?
— Ты верен слову. — продолжил Ишкур. — В одиночку тебе было бы гораздо проще достигнуть порталов, но ты до последнего оставался с союзниками. И дважды рисковал, чтобы освободить других игроков из плена. Верность — это очень хорошо. Неосторожность — это плохо…