Сказка о первой любви

– Ален, ты, это… – сказал вдруг Светик – Не думай про то, что Лисичка сказала. Она мне, как сестра. Ее наши родители тоже удочерили.
Алена вздохнула, задышала, и спрыгнула на землю.
– С чего мне про это думать? – сказала она и они пошли дальше.
– А лисичка человек или…– спросила девочка.
– Оборотень!
– Офигеть… Все как в сказках. Лиса Патрикеевна, волшебный клубок, богатырь…
– В сказках много правды. Волшебство повсюду! – улыбнулся Светик.
… На срубе колодца, того самого, где искали сома Ваня и Тимоша, сидели, свесив ноги, Савелий и Веселина.
– Что ж ты, колодезник, за колодцем не следишь? – спросила лешачиха, болтая короткими ножками – Мальчишка чуть не утоп!
– У меня, Веселина, дом, огород, хозяйство,– ответил колодезник Савелий – Не могу тут сидеть, как привязанный!
– А должен! – сказала Веселина.
– Не утоп же, малец! А потом, в огород ко мне залез…– завел старую песню Савелий.
Веселина его перебила:
– Мне, Савелий, бубенцы нужны. Для ритуала. Одолжишь?
– Куда ж деваться, если Бюро просит, – помолчав, вздохнул колодезник – одолжу! Только, не повредите, и не сломайте! А что за ритуал?
– Заклятье будем снимать, наложенное ведьмой Козьего озера! – объяснила лешачиха.
– В Козьем озере нет ведьмы! – произнес Савелий— Только, русалка.
– Русалка? – повторила Веселина – Почему мы о ней не знаем?
– Тихо живет, никого не трогает. Вот и не знаете.
– Так это ее заклятье?
– Нет, ведьмино. Вот, слушай! – колодезник поерзал, устраиваясь поудобнее, и начал рассказ – Давно, лет двести назад, ведьма жила тут, в деревне, как простая крестьянка. Но, уже с нечистой силой зналась. И русалка жила, тоже крестьянка. Уж как их звали, не помнит теперь никто. Но женщина, что теперь русалка, так хорошо пела! Из других деревень приходили, слушать ее песни. Ведьма и позавидовала. Сначала она украла ее сыночка, и превратила в злыдня. А потом и саму женщину извела, утопила в озере. И стала певунья русалкой, и ищет, зовет своего сыночка, все двести лет. Она сыночка зовет, а люди ведутся, и в озеро лезут, на ее пение. Уж такое действие ее голоса… А сыночек-то ее – тот самый злыдень, что в вашем лесу живет. Русалка того не знает, да и не дойти ей до лесу – не может далеко от озера отходить. А что бы русалке никто про сына не сказал, ведьма заколдовала озеро, и никто туда не ходит. Вот такие дела!
– Надо же! – задумчиво произнесла Веселина – Ладно, Савелий, я спешу. Давай бубенцы!
Савелий спрыгнул в колодец, Веселина туда посмотрела.
В колодце плескалась большая рыба.
Колодезник быстро вернулся на сруб, отдал Веселине бубенцы, совершенно сухие, будто, и не хранились в колодце двести лет.
– Отвечаешь за них! – строго сказал он – Если испортите, в суд подам!
– Да что с ними будет! Ладно, я пошла! – ответила Веселина, слезла с колодца, и быстро засеменила к озеру.
… Клубок катился по лесу, за ним шли, рядышком, Святогор и Алена. Святогор раздумывал, как бы взять ее за руку, и даже несколько раз решался, но каждый раз отводил руку, и, то голову ею чесал, то несуществующего комара прогонял.
Алена же думала о том, что зря она слезла с рук Светика. Вдруг бы, он ее поцеловал… От таких мыслей ей было страшновато, и волнительно, потому что, она не знала, что надо делать, если поцелует мальчик.
Тут в голову девочке прилетела еловая шишка.
– Ой! – вскрикнула она.
На них посыпались шишки, кора, песок, мелкие камни, попадая и в голову, и в лицо, и в тело. Шишки и кора царапали, камни ударяли довольно больно, песок попадал в глаза. Святогор закрыл собой Алену, она попятилась, споткнулась, и плюхнулась на задницу, в мох.
– Эй! Злыдень! – крикнул Светик, прикрывая рукой лицо, и загораживая Алену – Конфет хочешь?
Шишкопад прекратился. Святогор достал из кармана несколько конфет и положил их на поваленное дерево. Из леса выбежал ребенок, мальчик лет трех, схватил конфеты и убежал, обратно в лес.
Святогор наклонился над Аленой, и помог ей встать. Они опять стояли, близко— близко, и у Алены опять бешено и громко, как колокол, застучало сердце.
"Ну! – подумала она – Целуй же!" – и закрыла глаза. Но Светик смутился, отпустил ее руку, и слегка отступил.
– Как ты? – спросил он – Не поранилась?
Алена отрицательно покачала головой и принялась отряхиваться, скрывая разочарование.
– Ребенок? Один, в лесу! Где его родители? – спросила она.
– Это не ребенок, это Злыдень! – сказал Светик.
– Не обзывай его! – заступилась за мальчика Алена.
– И не думал! Это не обзывание. Он не ребенок, а злой дух, называется – злыдень.
– Ужас! Злой дух, и такой хорошенький! А родители у него есть?
– Родители его, уже давно умерли. Этому злыдню лет сто или двести.
– Надо же! Печально!
Они отправились дальше, но теперь Светик решительно взял девушку за руку – так безопаснее.
– Злыдни – это дети, которых прокляли! – объяснял он.
– Как это? – спросила Алена.
– Ну, например, кто-то ругает ребенка и говорит – «Что б тебя, черти унесли!». И унесут. При определенных обстоятельствах.
– Ужас! – огорчилась девочка – Как можно так говорить! Бедняжка злыдень! Жалко! А если, забрать его домой?
– Ты чего! – возмутился Светик – Злыдни – воплощение зла! Нельзя их домой брать! Да и не поймаешь! Еще, злыдни кусаются, очень больно! Нельзя брать! Иначе, мои родители-лешие, его бы тоже усыновили.
Алена задумалась и нахмурилась.
– Значит, если сказать – «Что б ты заболел», то человек, про которого так сказали, заболеет? Или «Что б тебя ведьма забрала» – заберет?
– Может! При определенных обстоятельствах. Если нечисть, какая нибудь, услышит – то заберет. И станет ребенок злыднем или кикиморой, будет служить злу. И при этом, будет вечным ребенком. Этот злыдень, например, очень сладкое любит. Клубочек, пошли дальше!
Клубок покатится дальше. Святогор и задумчивая Алена пошли за ним, и вышли на деревенскую улицу.
Клубок остановился у калитки, Алена и Святогор удивленно переглянулись.
– Ваш дом! – сказал Светик.
– Значит, моя домра, – произнесла удивленная девочка – то есть, дедушкина, и есть та самая, волшебная?
– Похоже, дуб ее подарил твоему деду!
– Ну, ешки! – воскликнула Алена.
– Все, клубочек, мы дошли до пункта назначения. Спасибо! – сказал Светик, поднял клубок и положил в карман.