Ночь империи
С возрастом веселья в этом действии меньше не стало, но Иблис то и дело огрызался. Беззлобно, но все же.
– Пальцы оторву,– спокойно пообещал он, хлопнув Гленна по руке.
Хохотнув, молодой человек всё-таки убрал ладонь и вновь укутался в накидку.
– Какие планы теперь?
– Отдохнуть,– ифрит откинулся назад и упёрся локтями в ступеньку повыше.– Это сейчас всем нужно. Собственно, хотел пригласить тебя в гости.
Предложение это было неизменно заманчивым, и раньше Гленн бы согласился без лишних раздумий. Со знакомыми в империи было неплохо, но Дэв и огненные привлекали атмосферой и лёгким отношением. Высшие чины, не высшие – все воспринимали его одинаково и не требовали чего-то особенного.
– Знаешь, новый Владыка недавно сказал, что человек с моими умениями был бы ему полезен при дворе.
– Неужто он хочет вернуть Церберов?– Иблис недоверчиво изогнул бровь, между делом легонько поддев пальцем один из фиолетовых глазков, таращившихся на него со ступеньки, на которой сидел.
– Слишком многие Владыки о них обжигались, чтобы он их вернул. Предложил быть в личной охране.
В ответ ифрит только присвистнул, но точного понимания его реакции на подобное это не дало. Хмурясь, Гленн посмотрел на него через плечо.
– Что такое?– Иблис склонил голову набок, перекатывая между когтистыми пальцами один глазок.– Я тебе здесь не советчик. Если чувствуешь, что твоё – вперёд. Или боишься ограничений?
– Может, и боюсь, кто его знает. Я раньше с ними жить не пробовал,– молодой человек вяло усмехнулся.– Может, мне и понравится.
– Хотелось бы верить.
Вздохнув, наёмник отвернулся. Ответ «верится с трудом» остался невысказанным, но озвучивать его не было необходимости.
4.
Осмотр в пределах зала дал понять лишь одно – всем им в ближайшее время пришлось бы стать максимально внимательными. Владыка, способный незаметно от толпы сбежать в укромный угол, виделся той ещё проблемой.
В последний момент, уже выходя за пределы общего праздника, Айорг сам себя одёрнул. Стоило перестать считать его проблемой. Казалось, это было чем-то вроде основного камня преткновения, не дававшего как следует присмотреться к тому, кого до сих пор слишком часто считал неразумным ребёнком.
Требование поговорить за вечер прозвучало много раз, всегда от разных людей, и валакх не удивился бы, если бы услышал его от выглянувшего из-за угла Иблиса. Однако, Князя в пределах дворца не ощущалось: наверняка отправился домой, захватив с собой Гленна, поэтому валакх позволял себе беспокоиться чуть меньше. Требование все ещё было в излишке, занимавшее собой всё свободное пространство, и в конечном итоге он сдался.
Поначалу, оказавшись за пределами зала, мужчина просто замер посреди коридора. Мало было непонимания, в какую сторону отправиться на поиски нужного существа – не было абсолютно ни одной идеи о том, как строить разговор, если поиски эти увенчаются успехом. Опять просить прощения? Это бы разозлило его только сильнее.
И все же, что-то сделать стоило. Слушая многочисленные просьбы, он невольно задумался обо всем произошедшем и с изумлением осознал, что никогда прежде не видел Самаэля Гринда искренне напуганным. Ровно до того момента, пока у того сарая старый знакомый к нему не обернулся.
Новому Владыке не была нужна власть, ему ничего из этого не хотелось, но его загнали в угол, из которого невозможно было сбежать: других наследников не существовало. Будь он жёстче, кинул бы на растерзание народу сестру, но он всегда любил её гораздо больше, чем показывал.
На полпути к покоям правителя Айорг притормозил, немного помедлил и все же поддался внутреннему чутью, заявившему, что в закрытых помещениях он нужного не найдёт. Оно не подвело и в этот раз – новый Владыка скрылся ото всех в садах.
На том самом островке под амарантовой саликсой. Валакх впервые сумел добраться до него, не заплутав.
Положив Венец рядом с собой, Самаэль сидел, привалившись спиной к стволу дерева, а в руках у него тем временем урчал маленький серый король, с благодарностью принимавший ласку хозяйских рук. За прошедшие дни кот успел обжить дворец, сделав его своей вотчиной, но все чаще его можно было заметить не на своих четырёх, а на плечах или в объятиях единственного, кому зверь безвозмездно отдавал всю свою любовь. Казалось, он был тем исключительным существом, которое Самаэль действительно любил: кот никогда его не расстраивал. Он бы сделал это только однажды, когда ему придёт время отправиться к своим кошачьим праотцам.
– Можно к вам?
Самаэль лениво переполз взглядом с вечернего пейзажа на замершего на противоположном берегу валакха.
– Не знаю. Можно?
Вопрос был риторическим: ему всего лишь надоело отвечать однообразное «нет» на каждую такую просьбу. Если бы Айорга волновали подобные мелочи, он бы не был собой, поэтому спустя пару мгновений и мокрых насквозь сапог владыческий кот окинул нарушителя спокойствия недовольным взглядом. Протянув было к нему руку, валакх добился только шипения и заложенных серых ушей с едва заметными кисточками, так что от попыток наладить отношения с четвероногими отказался.
Сев достаточно близко, чтобы при этом не нарушать личного пространства, мужчина привалился к шершавому стволу саликсы спиной.
Над садами нависли сумерки, в которых понемногу начинали сверкать маленькие стайки светлячков. Несколько особо смелых отбились от своей группы и перелетели над водой, быстро затерявшись в ядовито-розовом пышноцветии длинных ветвей.
– Я-
– Если скажешь «я сделал то, что должен был», я тебя утоплю,– не глядя на него, прервал Самаэль.
– Я хотел извиниться. Нам нужна была армия, которая готова была бы идти в бой. Прости.
– Для того, чтобы армия пошла в бой, достаточно одного приказа.
– Да, приказа от того, кого они будут слушать!
Повернувшийся к другу лицом, Айорг готов был встретить какую угодно реакцию, кроме полученной – точнее, её полное отсутствие.
Происходи этот разговор неделю назад или чуть больше, они бы уже привычно обвиняли друг друга в общих и личных грехах, но Самаэль и ухом не повёл. Просто сидел рядом, позволяя ему выплеснуть всю свою жёлчь, и следил за светлячками, поглаживая кота по серой полосатой спинке.
– Говорил уже, что не умею извиняться,– Айорг со вздохом вернулся в прежнее положение и скрестил руки на груди.– Что ещё мне надо сказать? Признаться в вечной любви и верности?
– Будто это ты, в отличие от извинений, умеешь,– коротко усмехнулся в ответ Самаэль.
– Тогда ответь хоть что-нибудь. Нормально ответь, ну же! Что мне сделать?
Помолчав, Самаэль повёл плечом:
– Я правда не знаю. Не знаю, что такого у тебя попросить, чтобы была уверенность в выполнении.