Оскал столицы (СИ)

В зале авантюристов было две доски объявлений. Никаких бумажных листов в качестве сообщений о квестах, разумеется, не было. Мало того, что они дорогие, так и надпись на них прочитать можно только под настойкой шай-кале. Аспидные доски на которых писали мелом: белым объявления попроще для начинающих авантюристов на первой доске. И желтым на второй для остальных.
Сейчас по приказу Дароса Орголина желтым мелом накарябали объявление принцессы о поимке живых низкоуровневых монстров на первой доске. Что означало выгодный заказ для всех, кто пожелает.
Договорилась принцесса с шаном Даросом быстро: на утро следующего дня Син предстояла регистрация в гильдии с выдачей жетона, а мы в темпе проложили путь до следующего знакового места. Лагеря беженцев на восточных воротах Тритикама. Перед этим я помощника шана Гиравера в сторону отозвал, с позволения подскарбия, и выдал ему свою, боевую задачу вместе с потребными монетами.
Син при этом, взобравшись на коня, с двумя королевскими гвардейцами поскакала резво на опережение. Это, в соответствии с этикетом, чтобы принцесса не ждала предводителя беженцев в лагере и встретили её подобающе, как приличествует королевской особе. 
Мы проехали большой каменный мост после ворот. Его сотворили еще Создатели, и за века он нисколько не изменился. Все так же блестели арки капелью водной взвеси, темнели своды, а снизу шумел водами Лайн. Гирайн уходил на север, а Лайн, огибая столицу с востока, опускался к югу, отрезая монстрам из Жутколесья возможность нападать на людей.
Знаете, если долго вглядываться в японский иероглиф «ветер», вам может почудиться Чужой с баяном. 
Я все глаза проглядел, как мы к лагерю подъезжали — цыганский табор остался табором. Это не в смысле смуглых личин и иссиня-черных волос на них. Наоборот, пёстренько было: ленточки в волосах, одежда, волосы разноцветные. Не знаю отчего так гибридные расы любят вызывающие стили, но на рэп-фест происходящее сильно смахивало, если бы не рогатки, которыми лагерь огородили. И не тощий вид большинства беженцев.
Добра им это к шайнцам не прибавило, но разглядев небольшую корону на голове принцессы глухое ворчание собравшихся за ограждением разумных стихло. Гибриды не идеальны в плане дисциплины, не особо сдержанные личности, но в курсе какая из Аиши принцесса и за её титулы. Людей ты можешь не особо любить, но сильнейший маг в королевстве — это немного другое. Впереди них выделялся мощный мужчина: гибрид белого тигра с человеком, по два метра, накачанный, беловолосый, с пушистыми ушами с закругленными кончиками, в вязаном черном жилете на голое тело. Рядом с ним стояла наша Син.
Мы остановились рядом с ограждением, стражники засуетились, старший из них с докладом подбежал к нам, но принцесса остановила его небрежным жестом.
— Убрать рогатины.
Они быстренько кинулись к ограждению, а тигрочеловек с достоинством поклонился.
— Приветствуем вас, ваше высочество, в лагере Мирикина, — пробасил он с любопытством, делая приглашающий жест рукой.
Мы зашли, тигрочеловек представился Дрэго Коннором, пригласил пройтись до его дома из говна и палок. А других в лагере и не было. Солома, ветви деревьев, глиной обмазанные. У кого-то просто чум на прутиках, закрытым чем-то наподобие рогожины. Горят несколько костров для обогрева. Унылый дух безнадеги витает над пёстрыми нарядами «рэперов».
— В дом мы заходить не будем, — решила Аиша, с сомнением поглядев на рукотворный «скворечник» тигрочеловека.
Здесь выступил я и толкнул речугу перед собравшейся толпой пушистиков.
— Вчера вечером представители трёх королевских домов Шайна, Роштии и Эсвании выступили с осуждением политики расовых чисток в Южной Каталии. Их величества не приемлют подобную политику, предупреждают об опасности теократической диктатуры в королевстве и предостерегают Южную Каталию о гибельности подобных шагов.
Они зашептались, глядя на меня: в основном здесь были гибриды собако-кошачьих, но я видел смешную каштановую девчоночку с ушками-трубочкой и круглыми, будто удивленными глазами. Наверно, капелька лемура попала. Видел приоткрытый ротик у другой пепельноволосой, полный острых треугольных зубов. Прямо ожившая Гавр Гура.
 
— Хочу вас всех заверить, — продолжил я — в нашем Шайне всегда придерживались принципов мирного сосуществования всех разумных рас. Тому порукой — представительство при нашем разговоре её королевского высочества славной Аиши Подавляющей и коронного подскарбия шана Бадока Гиравера. Понимаю, вы потеряли все сбережения, многие родных и большинство уже надежду. Но по решению его величества достойнейшего Шайреда Четвертого всем вам помогут!
Они замерли, ловя каждое моё слово. Да им бы и без меня помогли, но не так быстро, да и город у границы выстраивать легко что ли? Снабжение будет плохое, экономическая ситуация в новом городе, поначалу плачевная. А моя инициатива по переселению беженцев в Самур, разгрузит наполовину трудности, всем работа найдется, пашни на новых участках, расчищенных от леса, под бафом от принцессы за Чудесную Долину — урожай просто дикий дадут. Вложиться придется, да хотя бы стражу городскую вдвое увеличить, но всё окупится.
Рассказал им, что я новый наместник, шахты в Самуре зачищены, большой спрос на рабочую силу, предрассудков у местных нет. Обещал кусок хлеба и справедливость.
— Вы найдете новую Родину, и она будет вас любить, — пообещал им. — Никто не спросит с вас большего, чем вы можете. Но мы не верим словам без дел. Докажите, что вы достойны лучшей жизни!
Замотивировал их, расшевелил, потыкал палочкой в муравейник ожиданий.
— Решать вам. Достойная ката, вернее уже шанья, Энсини Алькандария составит список желающих. Она пробудет с вами до вечера. Всем решившим переехать в Самур собраться утром следующего дня. Прибудут повозки.
На этом месте к тигрочеловеку пробрался сзади волкомужик и тихонько шепнул что-то на ухо. Дрэго Коннор выслушал его и тихо спросил у меня, не его ли милость повозки подослал с едой?
— Мне это ничего не стоило, — пожал я плечами. Еда дешевая, поесть кашки с хлебом монет пять медных стоит. Небольшой кусок мяса в него — еще монет пять. Грубо говоря, с доставкой — монет пятнадцать золотых я потратил на все десять тысяч беженцев, а репутация бесценна.
Не бухаю, в карты не играю, шлюх вином не обливаю — могу себе позволить. Да они у меня крабов жрать будут, если усердие проявят. Примерно так и сказал тигрочеловеку. Он конечно в Самур не поедет, слишком ответственный типаж. Такой до конца со своими соотечественниками останется. Но забота — это то, на что все разумные хорошо реагируют.
Распрощались мы с Дрэго, гвардейцев для Энсини оставили. Я милашке, на Гавр Гуру похожую, подмигнул и двинулись обратно в столицу. Миллион дел еще впереди: рудознатцев, орудия труда, провизию, повозки подыскивать, только призадумался о делах своих скорбных, а Аиша ногой пинается в карете и рожицы корчит. 
— Я в пантомиме не силен, ваше высочество, — ласково шепчу ей, — но в экзорцизме фору многим дам. Сейчас дядя лекарь проверит: кто там внутри принцессочки живет? — и руки протягиваю, чтобы пощупать.
— Да ну тебя, — надулась она, — ты сначала повзрослей, чтоб шептать про лекарей.
— Могу преподавателя общеконтинентальной словесности изобразить, — предложил ей, подвигаясь ближе.
Вот так, шутка за шуткой королевский наместник и получил по морде. Губами. Но это уже другая история.
  
Глава 8
 
Еще недавно баловень судьбы, обласканный Фортуной, любимец элиты и большинства женского населения столицы, принц Шилнагаил медленно тащился в королевский кабинет. Там, как сильно подозревал горемычный экземпляр королевской династии Шайна, его ждал нелицеприятный разговор. В котором имя принца будут склонять в обвинительных падежах и наказательных наречиях.
Виноват в этом один человек. Джерк Хилл.
Принц заматерился про себя, вспомнив вчерашний разговор и неуловимо изменившиеся лица начальника тайной стражи и первого советника при произнесении этого имени в контексте отделения головы от туловища.