Покоренная судьбой (ЛП)

— Я не хочу больше лгать. Вот почему я рассказала Невио. Но я знала, как ты отреагируешь, когда я скажу тебе, и я была права.
— А чего ты ожидала? Я ясно выразил свою позицию в отношении Амо, и это было еще до войны.
Я закрыла глаза, и еще больше слез хлынуло наружу. — Папа, я знаю, что ты сердишься, но, пожалуйста, постарайся понять. Я люблю Амо. Мне больно быть в разлуке с ним. Пожалуйста, позволь мне быть с ним.
— Он женат, и мы в состоянии войны, Грета, — сказал Нино, как будто я могла забыть.
— Он собирается развестись с Крессидой ради меня, и он убедит своего отца заключить еще одно перемирие, если ты тоже на это согласен.
Отец покачал головой. — Mia cara, этого я не могу тебе позволить. Я не соглашусь на брак с Амо Витиелло. Ты не уедешь в Нью-Йорк, и уж точно не будешь подвержена старомодным традициям в Фамилии. Мира с Фамилией не будет, пока я Капо, а учитывая реакцию Невио, не будет и при его власти.
Я подошла к отцу вплотную, нахмурившись. — Ты учил меня, что мое мнение имеет значение, что ты уважаешь мой выбор, а теперь ты не позволяешь мне выйти замуж за человека, которого я хочу?
Лицо отца было каменным, но его глаза обжигали меня свирепостью своих эмоций. Он погладил меня по щекам. — Грета, в Каморре ты в большей безопасности, чем где-либо еще. Мое слово — закон. Здесь тебе ничего не грозит, но там слово Луки, а потом и
Амо. Ты попадешь под их гребаную юрисдикцию, и ты не хуже меня знаешь, что они поступают иначе, чем мы. Я не смогу защитить тебя так же, если ты будешь в Нью-Йорке, как если бы ты был здесь. Я бы все равно разрушил их гребаный город, если бы ты нуждалась во мне, но до тех пор ты будешь в их власти.
Я накрыла его покрытые шрамами руки своими, удерживая его взгляд, и ободряюще улыбнулась.
— Я знаю, что вы все умрете, чтобы защитить меня, и я знаю, что здесь я в безопасности, но с такой же уверенностью я знаю, что буду в безопасности в Нью-Йорке, потому что Амо там, и он защитит меня. Пожалуйста, уважай мой выбор и дай Амо и миру шанс.
Папа обменялся взглядом с Нино, поцеловал меня в лоб и отступил назад. — Ответ — нет.
Я моргнула, смирение наполнило меня. — Папа, ты можешь помешать миру, но ты не можешь помешать мне быть с Амо.
Ноздри отца раздулись, а рот растянулся в жесткой улыбке. — О, Mia cara, это мой город, моя территория, мои правила. Пока я дышу, я не позволю тебе больше встречаться с Амо, даже если мне придется запереть тебя в твоей комнате.
— Ты не можешь обращаться со мной как с пленницей.
— Могу и буду. Дай мне свой телефон.
Когда я не отреагировала, отец потянулся к моей сумочке с телефоном и отрезал ее своим ножом.
Я не могла поверить в происходящее, никогда не думала, что моя семья может так плохо отреагировать. Возможно, я была очень наивной, когда дело касалось их.
— Ненавижу тебя, — прошептала я.
Папа напрягся. Я крутанулась на месте и выбежала из студии, даже пожалев о своих словах, но не останавливалась, пока не оказалась в своей комнате и не бросилась на кровать. Момо и Тикап присоединились ко мне, чувствуя мою беду. Я плакала сильнее, чем когда-либо. Вскоре шершавый язык лизнул мою руку. Я повернула голову в сторону и увидела, что на кровати лежит голова Медведя. Рядом с ним сидела Дотти и смотрела на меня слишком понимающими для собаки глазами.
Я не знала, что делать. Это действительно становилось решением, которое я никогда не хотела принимать. Решение между моей семьей и Амо. Я всхлипывала.
Раздался стук, и мама вошла, не дожидаясь моего ответа. Взглянув на меня, она бросилась к кровати и опустилась рядом со мной. Она нежно погладила меня по спине.
— Папа рассказал тебе?
— Я бы не назвала это рассказом. Он бушует внизу. Нам придется покупать новые рождественские украшения.
— Он забрал мой телефон и хочет держать меня подальше от Амо.
Мама вздохнула. — Это то, что я поняла.
— И что мне делать?
Мама отвела взгляд. — Не знаю, что тебе сказать. Я бы подумала, что скажу тебе следовать за своим сердцем, но я не хочу тебя потерять, не могу представить, что больше не увижу тебя. С этой войной… — Она сглотнула. — Честно говоря, в этот момент я понимаю, как тяжело было моей семье. У меня не было выбора, и я хочу, чтобы он был у тебя. Я не хочу, чтобы все закончилось так, как закончилось для меня.
 
— Ты думаешь, я сделаю то же, что и ты, и уеду, чтобы быть с Амо?
— Разве нет?
Я видела страх в маминых глазах. Страх, который наполнял и меня, но в ее выражении было и принятие. Она уже смирилась с тем, что может потерять меня. — Я не хочу остаться без своей семьи, не хочу делать этот выбор.
Мама обхватила меня руками, прижалась щекой к моей голове. — Я поговорю с твоим отцом. Но я не хочу давать тебе ложную надежду.
— Я знаю. А что насчет Невио?—
— Он ушел с Массимо и Алессио, сомневаюсь, что он вернется сегодня. — Мама выпрямилась. — Ты знаешь Невио…
Знаю. Он прольет кровь сегодня вечером и позволит своему монстру победить, выпустит его на свободу.
Я всегда чувствовала ответственность за то, чтобы загнать его обратно в клетку, но мне нужно было научиться отпускать его. Я не знала, как это сделать, как отказаться от людей, которых я так сильно любила и все еще надеялась, что мне не придется принимать это решение.
  
29
 
Грета
Мой бой с Невио все время повторялся в моей голове. Его резкие слова. Я знала, что они прозвучали от обиды и страха потерять меня, но они все равно ранили.
А реакция отца? Это не было полной неожиданностью, но я надеялась, что он увидит, насколько я серьезна, и в свою очередь примет меня всерьез. Мамины слова не изменили его решения. Он был намерен удерживать меня в Лас-Вегасе против воли, поэтому я оказалась в своем убежище с двумя телохранителями, которые охраняли меня как заключенную. Мне разрешалось провести здесь только одну ночь до возвращения.
Хуже всего было то, что у меня не было возможности связаться с Амо без телефона. Я подумывала украсть телефон у телохранителей, но они были чрезвычайно осторожны рядом со мной и у меня больше не было даже кода от входных ворот, так что я не могла покинуть территорию без них.
Дотти заскулила, и я села. Который час? Я взглянула на часы на тумбочке. Два часа ночи.
Дотти царапала землю перед моей кроватью. — Что случилось, девочка? — спросила я, но тут прозвенел будильник. Я захлопнула ладонями уши. Что, если
Амо был здесь? Он обещал прилететь во время нашего телефонного разговора. Что если он подумал, что я в опасности, потому что не может до меня дозвониться? Мое сердце бешено колотилось в груди. Если его схватят… паника расцвела в моей груди. Смогу ли я убедить отца пощадить его?
Перед глазами промелькнули картины многолетней давности, когда мои мольбы не спасли человека в подвале. Если бы папа или Невио убили Амо…
Но что-то в этой тревоге было другим. Что происходит? Это была не обычная охранная сигнализация. Вскочив с кровати, я распахнула шторы, даже если для этого пришлось убрать руку от уха и замерла.
По крайней мере, один из сараев горел. Оранжевое пламя освещало ночное небо, а угли плясали на фоне черноты, как падающие звезды.
Я побежала из дома, подгоняемая испуганным ржанием и мычанием. Нужно спасти своих животных. Не была уверена в том, что происходит и у меня никогда не было открытого огня рядом с сараями, и Джил тоже. Возможно, кто-то из охранников курил снаружи, несмотря на мое предупреждение.
Им лучше знать! Когда я, спотыкаясь, сошла с крыльца, двое охранников стояли в стороне, один из них разговаривал по телефону, другой не шевелился.
— Принесите водяные шланги! — крикнула я, но не перестала двигаться. Я ворвалась в горящий сарай. Боль пронзила мои ноги, когда мои босые подошвы коснулись угля, но это не замедлило меня остановить и открыла дверь сарая. Свиньи промчались мимо меня, но лошади и коровы были в панике и столпились в углу. Крыша была в огне, и правая сторона тоже. Сигнал тревоги, казалось, стал еще громче.