Небо цвета лазурита
И хоть ей казалось, что боль удается спрятать, для Аймшига все было очевидно. Как только она появилась в деревне, он неустанно следил за каждым ее движением, возводя планы, основательно, как стоят подпорные стены. Очутившись так близко к родным землям, он стал понимать, что многое изменилось с тех пор, как его с позором вышвырнули отсюда. Похоже на то, что победившие его, уже и сами канули в лету, ибо много лет провел он скитаясь в землях Алатруэ, где год шел за двенадцать. Баланс сил изменился, народилось много стихийных духов природы, которые носились туда-сюда никем не управляемые. Большое начальство покинуло мир, казавшийся теперь обезглавленным. Наблюдая тут и там этих беззаботных дурачков, он не понимал, как до сих пор никто не пришел подчинить их. Духи вели себя наивно и безалаберно, их сила рассеивалась и Аймшиг чувствовал в себе поднимающиеся амбиции. А Марианна была важнейшим звеном в этой цепи. Поэтому он начал действовать.
***
Девушка шла от уборной, расположенной на улице, подсвечивая землю под ногами. Окружающая абсолютная тишь и тьма давила на подсознание картинками из ужастиков, и лишь над головой распростерся бездонный небосвод до краев наполненный звездами. Марианна подняла голову и остановилась. До дома было далековато, и в окнах уже не горел свет. Приближалась полночь. Она решила сознательно бороться с иррациональным страхом темноты и выключила фонарик. Звезды мистически мерцали будто колыхаясь в жидком черном лоснящемся мареве. Огромный бескрайний небосвод заставлял ощутить себя космической песчинкой, гонимой потоком времени в неизвестность. Удивительно, как один взгляд на звезды заставляет нас ощутит всю суетность мира, застилающую иллюзией глаза днем. Ведь сейчас кажется, что именно это и есть истина, и нет и не может быть никакой истины при солнечном свете. Все бегают, снуют туда-сюда, мирские заботы столь мелочны, что создавалось ощущение будто люди специально избегают смотреть в небо, лишь бы не ощущать осуждающего взгляда с тех самых далеких звезд, бывших свидетелями всех наших мельчайших страстишек. Вся правда здесь – в этом звездном небе. Мощь, которую ты не можешь не замечать. Неудивительно, что можно невзначай испугаться, увидев себя летящем на крошечном шарике из камня, воды, дерева и малой толики перегнивших трупов твоих предшественников по эволюции, сквозь бескрайнюю пустошь космоса. Где-то там вдалеке пролетают кометы, блуждающие звезды. Там есть мистические черные дыры, пульсары, темная материя и энергия. А может и это все ложь, и мы лишь смотрим на дыры в шкуре, которой боги укрывают наш мир на ночь. Марианна полной грудью вдохнула. Страх проходил. Невозможно, да и не хотелось отрываться от звезд, возвращаться в свое скромное жилище, чтобы подкинуть в печь сухой брикет из ячьего навоза и снова лечь спать на твердом узком ложе. Ей захотелось поднять руки вверх и закричать звездам, чтобы забрали ее с собой навстречу неизвестному, непознанному и непознаваемому. Чтобы самой увидеть разумный океан, покрывавший собой всю планету, создающий рядом с людьми образы секретных уголков их памяти. Или горизонт, загибающийся в дугу так, что жившие там считали свои мир вывернутым наизнанку. Может посчастливится увидеть обелиск неизменно придающий новый виток эволюции. Или стать свидетельницей того, как лучи света обхватывая скатываются к поверхности массивной черной дыры, может даже побывать внутри нее 69. Смотрели тогда с Селдрионом и вспомнила как сказал он – этот фильм не о космосе, а о том, как одинок человек…
Не заметила, как черная тень отделилась от ограды, направившись к ней. Только когда прямо над ухом он прошептал ее имя, вздрогнула и чуть не подпрыгнула. Вовремя зажал рот рукой. Но ненадолго лишь для того, чтобы не стала орать. Когда отпустил, Марианна, отдышавшись от пережитого шока спросила, хватаясь за сердце:
– Что тебе надо? Ты что, следил за мной? – Она едва различала его глаза. Аймшиг молчал. – Да что ты хочешь в конце-то концов! Хватит меня пугать, нависая надо мной тут в темноте. Если ты дальше будешь молчать, то я закричу.
– Не закричишь, – вкрадчиво прошептал он, – уж я-то тебя выучил.
– Так все, отвали! – Намеренно грубо махнув рукой в его сторону как бы игнорируя его угрозы, она двинулась к дому.
– Подожди-ка. – Он крепко зацепил ее за руку. Марианна обернулась, напуская на себя больше смелости, хотя уже струхнула. Столько ночей она засыпала в страхе после того нападения. Столько раз внутренне сжималась рядом с ним, когда оставались один на один в комнате.
– Не смей меня задерживать!
– Тихо ты, я пришел поговорить. – Он будто бы отступил во тьму, разжав ее руку.
– А я не хочу разговаривать. Я иду спать. Ты видел, что ночь на дворе? Приходи с утра, тогда и поговорим. – Она быстрым шагом направилась прочь.
– Ну нет, так не пойдет. – Снова из мрака возник, преградив путь и удерживая за плечи. Тут-то она по-настоящему испугалась. Все пережитые эпизоды насилия всплыли разом. Все то, что так старательно выгоняла на задворки сознания. Как Аймшиг бил ее при первой встрече, и вампиры по очереди пили у обездвиженной кровь, как четверо преступников тащили за волосы по грязной лестнице, их липкие мерзкие руки и предсмертные судороги. И вместо того, чтобы драться, дать отпор, она застыла, вновь парализованная страхом.
– Я ведь не враг тебе, не надо бояться. – Аймшиг склонился над ухом, и она опять почувствовала его тело так близко, как в ту ночь, когда он душил ее. Он был окружен словно магнитным полем, дававшим незримый гнетущий эффект. Рядом с ним прибивает к земле, будто он весит несколько тонн. Пространство и время прогибались под тяжестью этого с виду обычного тела, как на графиках астрофизиков планеты и звезды проваливаются в гравитационную ткань мира. И смрадный мерзкий запах, едва уловимый тяжелый дух скотобойни, кровавых внутренностей животных.
И видя, какой эффект произвел его жест, Аймшиг улыбнулся краем рта, что осталось незамеченным в темной тишине.
– Ты должна знать, что я к тебе очень хорошо отношусь. И здесь ты не найдешь более близкого друга, чем я. Обещаю, что больше никогда тебя не обижу, пальцем не трону, если ты вдруг боишься меня из-за прошлого. Я пришел помочь, понимаешь? – Он потряс ее за плечи как тряпичную куклу, пока она не закивала, тогда он продолжил монолог. – Я вижу, что ты страдаешь из-за любви. Но этот нильдар никогда тебя не любил, это ты должна понять. – он опять встряхнул ее, чтобы поймать ее взгляд. – Он никогда тебя не любил, понимаешь? Ты страдаешь попусту. Ты даже не знаешь его. Меня поди считаешь монстром, а его святым. Но на твоем месте я бы поразмыслил кто из нас совершил больше злодейств. Историю плохо знаешь? Было ли такое, что цари были праведниками? Я лично сомневаюсь. Ты ведь сбежала от него и теперь скрываешься, так? Что он такого сделал? Бил тебя?
Марианна отрицательно покачала головой.
– Чем он обидел тебя? Можешь мне рассказать?