Небо цвета лазурита
– Тише ребята, не трогайте этого оборванца. Только не здесь. – Аймшиг подозрительно оглядывался по сторонам и продолжил идти прочь от рынка. Старик не отставал.
– Давай поговорим, прошу тебя! – Оборванец бежал следом на за ними и духи поворачивались, шипя в ответ как рассерженные кошки. – Да что же это такое в конце концов! – Закричал он. – Я прошу тебя, я умоляю тебя сказать мне хоть что-нибудь о ней, где ты видел ее в последний раз, как она, что с ней. Скажи, я отдам тебе все что у меня есть. Или ты хочешь, чтобы я стал пред тобой на колени? Ты этого хочешь? Говори, адово отродье, зло во плоти! Я видел по глазам, что ты знаешь о ней. Ты – лживый кусок дерьма, я всегда видел, когда ты врешь! Тебе не скрыть от меня правду! – Он яростно кричал вслед уходящему Аймшигу и тот остановился. Повернулся раздумывая. Старик-Селдрион догнал его. Лицо в красных пятнах негодования. Аймшиг стоял, поглядывая на своих спутников.
– Так-так-так… – Начал он, внимательно разглядывая лицо старика. Он не просто так шел от рынка на безлюдную дорогу, не просто так. Селдрион знал и об этом, хотя уже давно доверился своей судьбе. Ведь каждый день нырял в бездну неизбежности своего существования. Вся жизнь уже давно стала бесконечным тягомотным черно-белым фильмом, и он уже ничего не боялся. Совсем ничего.
– Так-так-так… как думаете, стоит ли преподать урок этому заносчивому нильдару, который не перестает быть заносчивым, даже будучи уродливым стариком, без денег и положения, покинутый всеми, обездоленный? – Духи все как один закивали головами. – Так вот, вы же не думаете, что это и в правду старикашка? Ну сними-ка серьги, мы хотим тебя видеть. – Он обратился к нему уже на нильдари. И Селдрион немного замявшись, покорно выполнил его приказ. Духи вылупили глаза, заахали, заохали, один даже испугался. Аймшиг, довольный таким эффектом на публику, продолжал. – И что же ты готов дать мне за информацию, раз говоришь, что тебя обокрали и у тебя нет ничего ценного? – На что Селдрион протянул ему последний перстень, что у него остался. Принятый, а после возвращенный в бумажной салфетке.
– Это что еще такое? – Аймшиг напустил презрительности.
– Перстень моего деда. Он был на его руке, когда тот победил в битве Трех Великих Воинств. Ты тогда еще не родился.
– Откуда тебе знать, когда я родился. – С резкой злобой огрызнулся якша, но вещица сразу стала привлекательнее. – Так… – протянул он, стараясь казаться незаинтересованным, – А что еще? Этого мало. Ты говорил, что на колени готов стать.
– Я не говорил такого. – Гордо ответил нильдар, сжимая скулы.
– Ха, вы слышали, слышали? – Он крикнул духам. – Обманщик. Ты орал, что готов стать на колени предо мной, не так ли? Вы же слышали это? – Но духи не разбирались в нильдари, поэтому молчали нахмурившись. – На что мне твое старое кольцо! Я жажду возмездия! Ты угрожал убить меня, разве не помнишь. А я вот помню. Вставай на колени, раб, иначе не узнаешь ничего о своей драгоценной пухляшке.
– Нет. – Лицо Селдриона заострилось привычной гордыней. – Выбирай или кольцо или ничего.
– Условия мне ставишь? Ты вроде бы сейчас не в таком положении. Дай-ка подумать. – Аймшиг сплюнул. – Я выбираю послать тебя к черту. – После чего развернулся уходя прочь.
Он двинулся дальше в горы, чтобы принять невидимость не на глазах у прохожих, довольно ухмыляясь про себя о закинутом крючке. Селдрион теперь никогда от него не отстанет. И видя этот наглый шантаж, тот в свою очередь стоял не двигаясь, глядя им вслед. И только когда все они исчезли, растворившись в воздухе, какая-то часть его, что раньше кричала отчаянием, затихшая на время, снова пробудилась и сердце надрывно сжалось, теряя надежду. И он побежал вслед, туда, где только что были они, со всех ног, так быстро как мог, снимая на ходу перстень, и добежав, встал на колени, умоляя. Аймшиг тотчас же появился. Владыка опустил взгляд, обеими руками протягивая перстень. В жестах его читалось самое показное почтение на какое он только был способен.
Вот он стоит поверженный, на коленях, носками своих королевских сапог утопая в придорожной пыли. Собранные в пучок на макушке волосы растрепались, прежнего лоска как не бывало. Аймшиг быстро вырвал перстень из рук. Пока нильдар не передумал. Криволицые спутники довольно ухмылялись.
– Так это ты – кусок дерьма. – Прошипел он, склонившись над его головой. – Подкаблучник. Посмотри на себя, что эта женщина с тобой сделала. Уже забыл кем ты был. Позор! Видать, когда она уходила, то в своем маленьком кулачке унесла твои яйца. – Аймшиг хохотнул довольный. – Как же ты невыносимо туп. Я думаю, что за все это время ты даже не догадывался о нужном применении такой силы. Вся эта ваша похоть и любовь, неотличимая от похоти. Червяк. И благо, что ты стоишь сейчас на коленях передо мной, ведь я-то не потерял голову перед волшебством амриты. Правильно ты склонился перед тем, кто точно знал, как использовать ее уникальные способности. И да, я видел ее здесь. Очень много раз. Да, я неоднократно пересекался с ней, для общения и приятного времяпрепровождения. – Он смеясь добавил. – Ну, для меня приятного. Но ты просишь припомнить последний раз нашей встречи. – Он остановился, поглаживая бороду, словно вспоминая, и довольная улыбка расползалась по его плоскому лицу. – Да, это было очень весело, слушай, тебе понравится. Началось все с того, что я по обыкновению выпил ее крови. Потом она отлеживалась в моей пещере среди этой шушеры, моих слуг, потому что уж не стал бы я ее на свое ложе-то укладывать. Не пристало мне со смертными быть на короткой ноге. Когда она вроде очухалась, мы напоили ее до беспамятства. В то время я находил забавной способность моей подруги демоницы вселяться в тела людей, чтобы изводить их родственников, поэтому мы так и поступили. Отправил ее домой, управляемую ракшаси 89-кукловодом. Что уж не сделаешь лишь бы посмеяться над врагами. – Он опять прыснул от плохо сдерживаемого восторга. – Благодаря нам, она хотя бы первый раз в жизни попробовала мясо. После её вывернуло, но не в этом суть. Было очень забавно. Не помню, когда так смеялся. Жаль, что лично не видел их лиц. Вот такой был последний раз. Понравилось слушать? – Но Селдрион не отвечал. Аймшиг подбоченился высокомерно. – Ну что, когда дуэль? Ты будешь со мной драться, а? Жалкая ты тварь. Или проглотишь все, что я тебе скормил. Предупреждаю, из-за крови твоей женушки, я стал довольно силен. Нелегко тебе придется.
Но Селдрион молчал. Взгляд его серых глаз потух, тело поникло. Издеваясь и паясничая, вампир обходил Владыку по кругу несколько раз, вдоволь упиваясь возмездием. В конце концов безответный монолог стал его утомлять и плюнув с презрением в сторону нильдара, Аймшиг испарился в воздухе.
Но ему показалось, что Селдрион тогда окаменел и так и остался стоять там, на том самом месте, и если Харша вдруг захочет увидеть эту статую, то пусть отправляется в местечко N, и найдет его за базарной площадью.
Харша рыдала от боли согнувшись пополам над стенами ступы.
– Что здесь происходит? – Пришедший раньше времени Церин оторопело глядел на них, держа ослика за узду. Аймшиг громогласно рассмеялся взмыв в небо.