Игра на выбывание
– Это точно?
– Точнее некуда! – высунулся Виктор, гаденько улыбнувшись. – Стоит поближе подойти, сообщение от системы появляется! И про город, и про стража этого. Он походу тут вход в данж охраняет.
– Так что ждём ещё пятнадцать минут и выдвигаемся, – веско заявил Жан. – Как раз четыре часа игрового времени пройдёт. Может ещё кто успеет подойти. Вы с нами? Тогда пока отдыхайте, – кивнул француз, даже не успев получить ответ, и внушительно добавил: – Только не с кем тут не цепляйтесь. Того, кто свару затеет, мы сразу на перерождение вынесем!
– С кем тут цепляться, – хмыкнул Селезнёв, отходя. – Китайцев, слава богу, нет!
– Зато турки есть, – вздохнул я, заметив направляющуюся к нам наперерез троицу с ятаганами.
– А что у тебя с турками? – сразу напрягся Владимир.
– Кристалл переноса с одним из них не поделил, – вздохнул я, не сводя глаз с подходящей троицы и, заметив вопрос в глазах лидера, пояснил: – Он у Инги его отобрать хотел. Ещё и нож ей в живот бросил, сволочь!
– А почему ты решил, что он турок был? – удивилась Инга. – Он даже имени своего не назвал!
– Приходилось в своё время довольно тесно общаться, – не стал вдаваться я в подробности. – Я эту нацию ни с кем не спутаю. Чай не китайцы.
– Ничё. Мы этих турок, где только не били. Нужно будет, и тут побьём.
Я оглянулся и встретился глазами с Виктором. О как! Неожиданно!
– Доброго дня, уважаемые, – поприветствовал нас старший из турок, смуглый крепыш с острым как у ястреба носом. – У нас есть вопрос вот к нему, – кивнул он в мою сторону.
– Спрашивай, – остановил я жестом, дёрнувшего было Владимира.
Появившийся гнойник нужно сразу вскрывать, а не оставлять на потом.
– Нашего друга Салиха вчера подло убили в самом конце этапа, отняв кристалл. Просто чудо, что он всё же выжил, найдя ещё одну сферу буквально на последних минутах игры.
– Да уж. Повезло ему.
– Ему повезло, – согласился турок и посмотрел мне в глаза. – А тебе? Он сказал, что его убил воин с двумя мечами. Да и описание девки совпадает.
– Она не девка! – сразу завёлся я. – А Салиху своему передайте; встречу – опять убью! Мы кристалл первые нашли, а он ей ножом в живот, тварь!
Со скрежетом звякнуло железо, скрестились подобно клинкам несколько пар глаз.
– Вы все умрёте! – буквально выплюнул турок. Его рука потянулась к амулету.– И вы русские, и этот неверный, что пришёл вам на помощь!
– Здесь умрёт тот, кто нападёт первым, Фатих, – надвинулся на нас сбоку Жан, потрясая своим огромным мечом. – Мы их сразу перебьём.
За спиной Жана стояли трое французов, громила с секирой, двое парней с топорами.
– Не судьба, – Фатих, оценив наметившуюся расстановку сил, отступил, по-моему, ничуть не расстроившись. – Ничего, русский. Игра длинная. Мы ещё встретимся!
– Не успели вы тут появится, и уже начались проблемы! – зло высказал нам Жан, провожая взглядом отходящих турок. – Так дела не делаются, Владимир.
– От этих русских всегда проблемы! – зло блеснула глазами женщина-воин. – Даже от самых адекватных! – мазнула она глазами по Владимиру. – Поганая нация!
– Я тоже тебя люблю, Валери, – не остался в долгу тот и повернулся к Жану. – Не мы это начали, Жан. Ты же сам видел – это они к нам подошли. Мне что им горло под нож подставить, лишь бы всё тихо, да мирно было?!
– Ладно, – махнул француз рукой, отходя. Следом потянулись остальные вместе с Виктором. – Скоро выдвигаемся. В бою вам не до резни промеж себя будет, а когда в город войдём, хоть поубивайте друг друга. Мне всё равно.
– В городе, так в городе, – хмыкнул Селезнёв, убирая в ножны меч. – Нужно будет с этими турками вопрос решать, – и повернулся ко мне. – Надеюсь, больше у тебя тут врагов нет?
– Ну, не знаю, – неуверенно почесал я голову и скосил глаза на продолжавшего невозмутимо восседать азиата. – Если вот тот только не японец.
– А японцы то чем тебе не угодили?
– Скорее уж я им. Был намедни инцидент.
– Ну, ты гигант! – расплылся в улыбке Владимир.– Чувствую, вчера неплохо повеселился. Сразу видно – наш человек!
– Уф! Ну и напугался я! Думал, порубят вас французы! – нарисовался сбоку радостно улыбающийся Степан.
– Думаешь, могли? – живо заинтересовалась Инга.
– Запросто! – отозвался тот. – Тут пара колумбийцев до вас была. Так они решили к Алишии пристать, – кивнув он на женщину в цветастом платье. – Так их враз порубили!
– Жан – мужик серьёзный, – согласился со Стёпой наш лидер. – Да ещё и Витёк к французам прибился! И эти трое. Кто такие, не знаешь часом?
– Я тут всех знаю! – обрадовался вниманию Стёпа. – Почитай первым на эту поляну попал. Те двое с топорами – австрийцы: Феликс и Дамиан, а громила с секирой из Италии. Его Ренато зовут. Представляете, он раньше обычным клерком работал! Турки, с которыми вы чуть не сцепились: Фатих, Яшар и Кадир. Фатих у них за старшего будет. Японец – Иоши. Больше о нём ничего не знаю. Как пришёл – сидит на одном месте и молчит. Алишия – мексиканка. Тот, что с серпом в руке – египтянин. Ахомом кличут. Ну и Тахир. Это тот иранец, что на вашу сторону встал.
– В смысле? – не понял я, покосившись на дремлющего азиата.
– А разве не видели? – удивился Степан. – Когда турки к вам подошли, он тоже свою железяку вынул и пальцем по шее провёл, на Фатиха глядя.
– Ну, это он не за нас встал, а против турок пошёл, – потёр подбородок Владимир. – Иранцы и турки друг друга ненавидят. Испокон века промеж себя резались. Да и вера у них разная.
– Почему разная? – удивилась Инга. – Они же все мусульмане. Ну, в этого, в Аллаха верят.
– Мы тоже вместе с католиками в Иисуса верим, – хмыкнул я. – Однако это не мешало им объявлять нас еретиками и крестовые походы устраивать, – мы присели, выжидая пока придёт время действовать.
– Вот что, Степан, – повернулся Селезнёв к нему. – Мы тут клан свой создали. Не хочешь вступить?
– Опять умения отдавать? – насупился тот.
– Ничего ты отдавать не будешь, – отрезал Владимир. – Из тебя баффер неплохой может получиться. В этом качестве можешь в нашу группу и войти. Если согласишься, будем твой талант развивать.
– А Виктор? – Степан опасливо покосился в сторону своего бывшего кланлидера.
– А что, Виктор? Он же сам от тебя отказался. Теперь какие претензии? Тем более ты ему не раб какой-нибудь, – припечатал Владимир ладонью по колену. – Короче. Своего соклана мы в обиду никому не дадим!
– Тогда, да. Я согласен! – расплылся в улыбке Степан.
Помолчали. Я посмотрел на готовящихся к бою французов и, не выдержав, повернулся к Селезнёву.