Игра на выбывание

Вот они Ингу на один из таких камешков и обменяли. И то, что один из этой отважной четвёрки русским оказался, ей ни капельки не помогло. Скорее наоборот. Сама к нему кинулась на радостях, что земляка встретила. Урод под номером двадцать восемь! Ну что же. Запомним!
– Ладно, – тяжело вздохнул я и потянул из кладовки топор. – Нужно выбираться отсюда, пока меня обратно на гору не утянуло. А где кстати дикари?
– Не знаю, – всхлипнула девушка. – Они приходят только когда забрать кого-то нужно. Нас тут трое поначалу было, – пояснила она. – Я, Токаши и Марика. Сначала японца утащили, потом за Марикой пришли. Как она кричала потом, где-то там, в джунглях, – Ингины глаза наполнились слезами. – Так жутко было!
– Жалко, – признался я и, почесав подмышку, пояснил: – Девушку жалко. А японцу туда и дорога. Не люблю я их! – я на мгновение задумался и, тяжело вздохнув, предложил: – Давай, я тебя убью? – я покрутил в руке топором и, заметив полный ужаса взгляд, поспешно уточнил: – Да нет! Не топором! У меня мечи есть. Аккуратно всё сделаю. Ты даже почувствовать ничего не успеешь! Поверь, я теперь умею. Очнёшься опять в болоте. Всё лучше, чем тут с дикарями в прятки играть.
– Нет. Не надо!
– Ну, не надо, так не надо, – не стал спорить я, врубаясь в лианы. – Только учти. Меня скоро обратно унесёт, а тебя дикари опять поймают. Они этот лес как свои пять пальцев знают, и следопыты у них наверняка хорошие есть.
Дыру я прорубил довольно быстро. Помог девушке выбраться, огляделся по сторонам. Только что там глядеть? Сплошные заросли вокруг. Дальше десятка метров и не разглядишь ничего.
Вот кстати опять всё тоже несоответствие игры с реальностью. Тут по идее даже днём сумерки быть должны. Кроны деревьев над головой так сплелись, что даже намёка на небо нет. А сейчас ещё и солнце почти с небосвода скрылось. И тем не менее видимость вполне сносная. Вот и гадай теперь. Толи ночи тут такие светлые, толи со зрением что не так.
– Ну, теперь тебе бежать отсюда надо, – тяжело вздохнул я, поворачиваясь к Инге. Девушку было откровенно жаль. Вот только поделать я тут ничего не мог. – Тебе топор оставить? Или у меня меч есть.
– Не нужно. Всё равно, если догонят, он мне не поможет, – Инга обречённо взмахнула рукой и подошла ко мне. – Я хочу поблагодарить за тот случай с разбойниками, – заглянула она мне в глаза. – Прости. Я просто дура была. Прощай!
Прощальный поцелуй с солоноватым привкусом на губах, и девушка скрывается в зарослях. Я, крепко сжав кулаки, смотрел ей вслед.
Проклятье! Что может быть хуже чувства собственного бессилия? Пока с горы спущусь, пока сюда добреду (это при условии, что каким-то чудом по пути в этой сельве умудрюсь не заблудиться ), Ингу либо местные хищники схарчат, либо аборигены в жертву принесут. А если даже и не схарчат, где я тут её найду? Тем более, что и времени в обрез останется.
И вновь знакомое осознание предстоящего магического воздействия и меня рывком тащит вверх, в сплетение веток, лиан и насекомых.
Уже взлетая, я вспомнил о только что приобретенном умении. А если попробовать?! Активирую «Отрицание магии» и почти физически чувствую, как лопнула невидимая нить, что тянула меня к скале. Я камнем ухнул вниз, с треском впечатавшись в землю.
– Ой! – пронзительный визг над ухом. – Антон! Ты мне чуть на голову не упал!
– Вот что за жизнь у меня пошла, а? – пожаловался я, потрясённо тряся головой. – То взлёт, то посадка. А я ведь в детстве лётчиком мечтал стать! – повернулся я к присевшей рядом Инге. – Сбылась мечта идиота!
– Так ты теперь не улетишь?
– Похоже, нет, – потёр я ушибленный бок. – На сегодня я вроде лимит по полётам выполнил. Буду теперь как все нормальные люди – ножками по земле топать.
И тут Инга заплакала. По-настоящему, безутешно, навзрыд. Я приподнялся, немилосердно хрустя костями и, присев рядом, приобнял девушку.
– Ну, хватит реветь. Не время сейчас. Уходит по быстрому надо, а то местные за тобой вернутся, шибко ругаться за сломанную клетку будут.
– Я сейчас, – шмыгая носом, девушка начала подниматься, вытирая с лица слёзы. – Куда побежим? – повернулась она ко мне.
– В любую сторону, – вздохнул я, поднимаясь следом и косясь в её сторону. Быстро в себя пришла. Похоже, характер у девушки есть. Не совсем размазня! – Всё равно в этом буреломе нихрена не разберёшь. Кристалла переноса у тебя, конечно, нет?
– Нет.
Я мысленно выругался. Плохо. Очень плохо! И где мы будет теперь его в этих джунглях искать? Особенно если учесть, что их всего шестьдесят семь штук не найдено и с завидной регулярностью это число сокращается. Да и времени чуть больше двух часов до конца этапа осталось.
– Ничего. Придумаем что-нибудь, – подбодрил я девушку. – Вот только из зарослей этих выберемся.
Выбраться из сельвы оказалось совсем не просто. Битый час я махал топором, проклиная на чём свет стоит разработчиков, дикарей затащивших Ингу в такие дебри, неведомого Сашку эту самую Ингу дикарям всучившего и саму сельву не желающую никак заканчиваться. Спас нас попавшийся на пути ручеёк.
С наслаждением пью тёплую с неприятным привкусом воду.
– Может не нужно, Антон, – мнётся рядом Инга, сжимая в руках отданный ей на хранение полушубок. – Там наверно микробов полно.
– Плевать, – хмыкнул я, споласкивая лицо. – До конца этапа чуть больше часа осталось. Что за это время мне твой микроб сделает?
– Ну, значит и мне можно, – деланно засмеявшись, Инга бросила полушубок и присела рядом. – Идущему на казнь, инфекции можно не боятся.
Я сжал губы, скрывая растущую тревогу. Всё-таки добилась девушка своего. Привязался я к ней. Сильно привязался, раз сейчас так переживаю. Нужно добыть этот богом проклятый кристалл, обязательно добыть! И плевать, что их всего восемнадцать штук осталось! Один просто обязан быть где-то рядом!
– Хватит рассиживаться, – рывком поднимаю я с земли Ингу. – Вдоль ручья пойдём. Прямо по воде. И дорогу прорубать легче будет, и выведет обязательно куда-нибудь!
Ручеёк моих надежд не обманул. И десяти минут не прошло, как сельва внезапно раздвинулась в стороны, перестав хлестать ветками по голове, и мы с Ингой вывалились на открытое пространство.
– Смотри! Развалины какого-то храма, – вскрикнула у меня за спиной девушка, потрясая полушубком.
– Вижу, – я потянул из ножен мечи. – Вот мы сейчас и проверим, что это за развалины такие. И кто там среди них обитает.
Храм был очень старым и давно заброшенным. Стены некогда величественного сооружения потрескались, фрески частью осыпались пылью вместе со штукатуркой, частью покрылись тёмно-синей плесенью, клочьями свисающей отовсюду. Двери в храм кто-то снял, заботливо положив их рядом с входом, и они за прошедшие века буквально срослись с землёй, почти полностью утонув всё в той же плесени.