Корона Тафелона

Армии наследника ждать не приходилось, он не успевал её собрать после всех поражений. От рыцаря лю Дидье не было вестей, да и что он мог, когда один из его сыновей по-прежнему был в заложниках у ютанцев. Эрна мечтала поговорить с дядюшкой Вилем, но тот появлялся всё реже и реже, покуда вовсе не исчез, а госпожа Татин, когда Эрна пыталась её спросить, только презрительно фыркала.
 
* * *
В тот день девочка проснулась сама и очень удивилась, что её не расталкивает старуха, требуя немедленно идти в церковь святой Окины. Служанки нигде не было и Эрна кое-как оделась сама во вчерашнее платье, слишком вычурное для того, чтобы в нём было удобно ходить. Прошла по дому, отыскивая слуг. Их не было. Заглянула в комнату госпожи Татин…
— Освободитель! — тихонько вырвалось у девочки. — Кто… как?!
Вместо знатной дамы в комнате стояла кривая на один глаз нищенка в грязных лохмотьях. Она издевательски улыбнулась.
— Спохватилась, цыплёночек? — спросила нищенка голосом госпожи Татин. — Моя служба закончена.
— Вы… ты… как?! Что?...   куда?!
— Ну-ну, воробушек, уж ты-то могла бы и сообразить. Сегодня ютанцы пойдут на штурм. Освободитель их знает как, но город они возьмут. Я не собираюсь ждать их тут, цыплёночек.
— А я?! — вырвалось у Эрны. Она вспомнила, что когда-то её мать задавала Вилю такой вопрос. И он ответил…
— А ты оставайся, — холодно сказала Подкова. — Кто знает, может, тебя и не тронут.
Она цепким взглядом оглядела комнату, в которой жила. Не забыла ли чего? Потом оттолкнула девочку и вышла.
— В следующей жизни, — бросила проклятая через плечо, — не связывайся с Пауком. Прощай, цыплёночек.
Эрна в изумлении смотрела ей вслед. Закричать? Остановить? Попытаться ударить ножом? Заколдовать? Бесполезно и глупо.
Она осталась одна.
Она осталась свободна.
Не было никого, кто мог бы её задержать, никого, кто говорил бы ей, что делать.
Служанки пропали, забрав с собой свои простые платья. Проклятая старуха не то прятала, не то выбрасывала одежду девочки каждый вечер и у Эрны не было ничего, кроме того, что сейчас надето на ней. Хорошо хоть старуха не тронула кошельков с травами, собранными матерью. Эрна недавно подкрасила волосы. Можно было бы смыть краску, сменить одежду и стать кем-то другим.
Но что делать дальше? У неё даже денег не было, за неё всегда платили другие!
Где же дядя Виль?! Надо найти его!
 
* * *
Уйти из дома девочка не успела. В дверях она столкнулась с господином Гильбэ. В руках он держал какой-то свёрток.
— Где госпожа Татин? — спросил казначей.
— Она ушла в церковь, — соврала девочка, — велела мне идти за ней…
— Тогда Враг с ней, — грубо ответил господин Гильбэ. Он пихнул в руки девочки свёрток. — Переодевайтесь, госпожа Нинета. Нам надо бежать.
— Бежать?! — уже совершенно искренне ахнула девочка. — Но куда?! Почему?!
— Вы блаженная?! — гаркнул казначей. — Не от мира сего?! Одни молитвы на уме да вышивка! Вы, что, не знаете, что творится вокруг?! Если мы отобьём штурм, мы загнёмся от голода. Еды в городе почти не осталось! Амбары сгорели — все! Сегодня догорели последние! Вы не должны достаться ютанцам! Знаете, сколько человек может вывести в поле ваш отец?!
Он толкнул девочку в сторону лестницы.
— Живо, — приказал он. — Переодевайтесь. Я выведу вас из города. Милостью Заступника мы доберёмся до ставки наследника.
Девочка принялась разворачивать свёрток и из него выпали чёрные шоссы.
— Но это же… — запротестовала она.
— Переодевайтесь! — прошипел казначей. — Ютанцы знают, что в Ароле дочь рыцаря лю Дидье. И обрежьте косы.
Что?!
— Я лучше умру, — вырвалось у девочки.
— Обрежьте!
Эрна отшатнулась.
Она знала, что обрезать волосы — позор для девушки, это делали очень редко, такие как Вейма или Врени, женщины, идущие против течения, одевающиеся в мужскую одежду и занимающиеся мужской работой. На таких косились, таких прогоняли, таких могли сжечь на костре. Но даже если бы этого не было… обрезать волосы — это отказаться от колдовской силы, она не могла на это пойти, нет, ни за что, второй раз Эрна никому не позволила бы тронуть свою голову.
— Не надо, пожалуйста! — поспешно заговорила девочка, понимая, что с казначея станется и применить силу. — Пожалуйста, я спрячу их под шапкой, никто не догадается, честное слово!
— Живо переодевайтесь, — повторил приказ господин Гильбэ. — Мы теряем время. Слышите?!
Эрна и в самом деле слышала далёкий шум, идущий, кажется, отовсюду.
— Они пошли на приступ. Живо.
— А… — спросила девочка, отступая к лестнице, — дядюшка Ги… что с ним?
Лицо казначея перекосилось.
— Забудьте о нём! — потребовал господин Гильбэ. — Проклятый предатель! Его поймали над свежим подкопом у кузницы возле городских стен.
— Поймали?!
Казначей внимательно вгляделся в лицо девочки, но оно выражало только страх.
— Он сбежал, — неохотно признался господин Гильбэ. — Убил стражника и скрылся. Мы не знаем его планов. Быть может, он собирался вас убить… Живо переодевайтесь, госпожа Нинета, вы должны попасть в Сейр, ко двору наследника!
Девочка послушно поднялась по лестнице и вернулась в свою комнату. Голова раскалывалась от мыслей. Виля разоблачили. Придёт ли он за ней? Или бросил? Он много раз говорил, что не бросит ни в этой жизни, ни в следующей, но разве можно верить прозревшим?
Казначей что-то прокричал из-за двери.
Надо было торопиться и что-то решать.
Сбежать из дома нельзя, это она уже успела понять. Окна были слишком высоко и слишком маленькие, выход на улицу только один, остальные во двор. Можно было бы прятаться в закоулках этого дома, почти что дворца, но казначей уже близко. Он хочет доставить дочь рыцаря лю Дидье — ценную заложницу — ко двору хларского наследника. Это значит, что рыцарь ещё не успел от неё отречься и выступить на стороне ютанцев. Почему? Выбирает момент? Считает, что они и без него справятся?
Эрна с трудом натянула узкие неудобные шоссы, подвязала к поясу. Ей приходилось одеваться мальчиком, но чтобы так… как мужчины в этом ходят? Эрна подвязала кошельки, вырезала из платья кусок, чтобы завернуть в него зеркало. Для волшебницы это как нож — самое необходимое. Нож дядюшки Виля в этом костюме было некуда прятать и Эрна засунула его за пояс. Казначей рывком распахнул дверь как раз тогда, когда девочка запихивала волосы в шапку. Он оглядел Эрну с ног до головы… потом снова посмотрел на ноги… Девочке захотелось спрятаться. Ей никогда… нет, конечно, когда она возвращалась в Арол, у неё на ногах вообще ничего не было, но кого интересуют исцарапанные коленки нищего мальчишки?! А сейчас — впервые в её жизни — мужчина смотрел на её ноги, понимая, что она девушка.