Попутчики
— Да, ваша милость, — отозвалась вампирша. — Нет, про вашего брата ничего не слышно вот уже семь лет.
— Ты думаешь… он мог умереть?
— Нет, ваша милость. Думаю, он жив и здоров.
— Почему?!
— Потому что, ваша милость, такие, как он, не исчезают просто так. Скорее всего, он спрятан от мира где-нибудь в их монастыре. В наказание и для защиты.
Нора вздохнула.
— Вели позвать Вира. У меня есть новости.
* * *
Когда Врени дошла до Варёной Селёдки, уже смеркалось. Цирюльница устало толкнула дверь, переждала приступ подозрительности у стражника и вытерпела радостные вопли Марилы.
— А смотри, что у меня есть! — похвасталась сумасшедшая, оттащив цирюльницу в дальний угол кабака. На руке Марилы сверкал долгожданный медный браслет, украшенный недорогими, но красивыми самоцветами.
— Хрольф заходил? — уточнила Врени, усаживаясь на скамью. Всё складывалось исключительно по-дурацки, давно такой невезухи не было. Как будто ворожил кто-то или порчу навёл.
— Нее, — затрясла головой сумасшедшая. — Будет он сюда соваться! Это мне такой смешной человечек дал. Просто так, представляешь?
— Какой смешной человечек? — насторожилась Врени. — Что он тут делал? Кто его сюда пустил?
— Никто не пускал, — пожала плечами безумица. — Вошёл вон оттуда, откуда слуги выходят, прошёл в угол и стал столы разбирать. Его и не заметил никто.
Врени кивнула. Столы в кабаке были такие же, как почти везде, особенно в небогатых домах — поставленные на козлы длинные доски. Когда они были не нужны, их разбирали и ставили у стены.
— А потом что?
— Он меня заметил, увидел, что я на него смотрю, и поманил к себе. Спросил, чего я хочу. Я и сказала.
— А какой он был?
— Смешной, — уверенно ответила Марила. Врени махнула рукой. Смешными сумасшедшая называла самых разных людей, например, повара её милости, который не позволил вылить мёд в мясную похлёбку.
— Он подарил тебе браслет? — не отставала цирюльница.
— Не-не-не! У него при себе не было! Он спросил, я и ответила. Сказала, что браслет ищу и что дружка ищу. А он про тебя спросил.
— А ты что?!
— А я сказала, что хочу браслет, — уставилась сумасшедшая невинными глазами на цирюльницу.
Врени застонала.
— Он принёс браслет, — радостно продолжила Марила. — Правда, красивый?!
— Очень красивый, — вздохнула Врени. Сердиться на сумасшедшую было бесполезно. — Что ты ему рассказала? О чём он тебя расспрашивал?
— А он не расспрашивал. Он всё сам рассказал, я только чуть-чуть его поправила. Он сказал, что я умница!
— О чём он рассказал?
— Как — о чём? О том, что ты у того медяка вызнала. Он сказал, что ты добрая! Это хорошо, правда?!
Врени застонала ещё сильнее. Добрая. Сказал кто-то из прозревших. Кто-то, кто знает, как к ней подобраться. Кто-то, кто знает, как разговорить Марилу. Как найти к ней подход. Хорошо. Просто замечательно.
— А ещё он сказал, где мне дружка найти! Правда, здорово?!
— Правда. И где же?
— Не скажу! — внезапно надулась Марила. — Чтобы ты там же не искала! И тебе браслет не понравился!
Глава восьмая
Турнир— А мы правда турнир увидим? — как девочка, волновалась Марила.
— Правда, — кивнула Нора. Они сидели в её ложе на трибуне вокруг ристалища. Нора, её советница по правую руку, её дура по левую, а все остальные приближённые — за спиной госпожи. Где-то среди них были и оттеснённые подальше Врени с братом Полди. Монах пытался отказаться от лицезрения турнира, утверждая, что это противоречит его обетам, но Большой Куно, равно впечатлённый его историями и благодарный за избавление от Марилы, положил руку ему на плечо и душевно попросил составить компанию.
— И рыцарей тоже увидим?
— Не сегодня, — отозвалась Вейма. — Сегодня будет состязание в стрельбе.
— А дам красивых? Хоть вполовину таких, как моя сестрица её баронская милость?
Нора польщёно улыбнулась.
— Увидишь. Вон, посмотри, они на трибунах рассаживаются.
Марила скривилась.
— Не! Они и осьмушки её не стоят! А можно, я пока отойду? Я ненадолго?
— Куда это ты собралась? — нахмурилась Вейма.
Нора лениво махнула рукой.
— Иди. Но чтоб ненадолго.
Она многозначительно кивнула Вейме и та пожала плечами. После турнира она сама собиралась отлучиться и уже спросила разрешения у госпожи. Не то чтобы это было так важно, скорее противно. Книга Врага ушла из университета, а Вейме предстояло выполнить роль простого посредника, только лишь передав монаху деньги. Но деваться было некуда.
Настроение у вампирши было не праздничное. Письмо, которое показала ей госпожа, было от барона. Написано оно было позже письма, отправленного Магде, и в нём его милость сообщал дочери, что они успешно взяли Аак, но потратили на него столько сил, что дальше пока не пошли. Это понравилось не всем. Часть святого воинства тронулась в путь и попыталась сама, не дожидаясь командиров, дойти до святого града. Эти погибли. Часть упрекнули благоразумных в предательстве и собирались плыть домой. Оставшиеся продолжали готовить поход на святой град, но их раздирали раздоры.
«Я не могу доверить письму всех своих опасений, но, мнится мне, в ловушку заведёт нас излишнее доверие к тем, кто прикрывается именем, на которое не имеет права» — говорилось в письме. Вейма и так, и сяк крутила пергамент, нюхала и даже лизала загадочную фразу, и, наконец, заявила, что по всему это выходят братья-заступники и речь идёт об их предательстве. Это заставило и Нору, и Вира с Веймой чувствовать себя весьма неуютно.
Марила отсутствовала и впрямь недолго. Она вернулась, сияя восторгом, и требовала от охранника ложи пропустить «её дружочка». Норе пришлось отдать прямой приказ и очень недовольный Тощий Аццо пропустил сумасшедшую с её спутником.
— Смотри, сестрица, какой у меня дружочек! — похвасталась она, выталкивая перед собой полноватого юношу в полосатых одеждах, которые выдавали в нём нагбарца, с бледным лицом типичного северянина. Среди кнехтов её милости началось недовольное ворчание. Недавняя война с Нагбарией ещё была свежа в памяти и многие на ней были ранены или потеряли товарища.
— Где ты его взяла? — нахмурилась баронесса.
— Как — где?! — поразилась сумасшедшая. — Вон в той ложе… как зовут твоего господина, дружочек?
— Сайолтакк, великий тан Каолина, — с сильным северным акцентом отозвался юноша.
Нора подняла брови. Сай-как-его-там был заложником, которого Нагбария передала Тафелону для подтверждения своих мирных намерений. Говорили, что он хвастался, решись-де он участвовать в турнире, победил бы всех рыцарей Тафелона, но, поскольку он пленник, считает это несовместимым со своей честью.