Попутчики

— А кого дурак укусит, кем станет? — засмеялся Хрольф. — Надо уходить отсюда.
— Зачем ты его отпустил? — недовольно спросила Илса. — Он всё расскажет своим дружкам. Учителю этому своему.
— Расскажет, ага, — неспешно кивнул Хрольф. — Как от оборотней на одной ноге убежал да как ему тут рану лечили. Пропала твоя работа, Большеногая. Не дожить ему до смены повязки.
— Я своё дело сделала, — пожала плечами Врени.
Услышанное от Медяка ей не понравилось. В Сетор приехало сразу несколько прозревших, даже высших посвящённых, с учениками. Зачем? Вряд ли они так уж интересовались турниром. Говорят, вороны летят за войском, ожидая поживы. Чего ждут эти падальщики? Неужели все они собрались, чтобы похитить брата Полди? В самом деле, его убить — два медяка, украсть — три, ну, может, пять. Будут ли уважаемые люди о такого мараться? Нееет, он нужен был для чего-то очень важного… И что-то затевается ещё, но Медяку этого уже не сказали.
Может, повидаться с учителем?..
Можно повиниться… не поверит, но захочет поиграть. Поиграет-поиграет… что-нибудь да сболтнёт. Можно и проще. Поймать его в кабаке… если один пить не будет, то по нужде-то отойдёт. И закончить начатое. Пожалела она его тогда, ой, пожалела. Прибить надо было гадину. Но тогда Врени ещё верила прозревшим. Она не имела права, она, не прошедшая испытания, не могла убить посвящённого, а вот он её — мог и имел права, ведь руки его даруют Освобождение. Но какая разница? Он уже получил это своё Освобождение, став высшим посвящённым, вот и надо отправить его туда, за пределы мира, чтобы он не страдал от злого мира, где всякие непослушные ученицы в ярости размахивают бритвой и ругаются последними словами.
Убить его надо.
И узнать, что он затеял.
У Врени чесались руки исправить свою старую ошибку.
Она не сможет.
Когда она его увидит — она не сможет сдержаться.
Прибить ядовитую гадину.
Он близко.
Он почти у неё в руках.
Она не сможет сыграть.
Первое, что она сделает — ударит.
Только так.
Руками, а не ядом.
Ударит и увидит, как мерзкая улыбочка сползает с его поганого лица.
…как давно она об этом мечтала…
Иногда он снился ей по ночам.
Одного удара будет довольно.
Убить.
Убить и закончить с этим.
— А ты жестока, — вдруг сказала Марила, касаясь руки цирюльницы. Это прогнало наваждение.
— Люди хотят совершать ошибки и чтобы им за это ничего не было, — холодно ответила Врени, отдёргивая руку. — Исцеления без боли не бывает. Его никто не заставлял похищать брата Полди или замахиваться на тебя. А если бы я не вмешалась, он потерял бы ногу.
— Но теперь он потеряет жизнь, — неожиданно грустно сказала сумасшедшая.
— Это будет не мой выбор, — пожала плечами Врени.
— Но тебе случалось убивать? — не отставала Марила.
Врени холодно усмехнулась и принялась подниматься из подвала на улицу.
 
* * *
Хрольф довёл Врени и Марилу до какого-то тупика, после чего развернулся и быстро скрылся. Марила завертела головой и потянула Врени за рукав.
— Отсюда мы быстро выйдем! — бодро заявила она. Врени не спорила и в самом деле скоро оказалась перед вывеской знакомого кабака. Сумасшедшая толкнула дверь и остановилась, удивлённо глядя на остриё меча.
— Толстый Уво, это мы! — поспешно сказала Врени. Кнехт кивнул женщинам проходить внутрь и закрыл дверь. Цирюльница огляделась.
Большой Куно выставил из кабака всех, кроме хозяина и его слуг. Сейчас здесь были только кнехты барона цур Фирмина и монах. Кнехты ели, пили и веселились, а перед ними на столе сидел брат Полди и что-то рассказывал. Врени прислушалась.
— И тогда жаба его укусила, — сказал монах, — он долго болел, да тем дело и закончилось.
— Расскажи ещё! — послышалось со всех сторон. Монах смущённо улыбнулся. Кто-то поднёс ему кубок, из которого Полди без всякого смущения отпил, словно забыв о своих обетах.
— Сам я этого не видел, — начал он следующий рассказ [25], - но знаю монаха, который видел доподлинно монаха, который принимал исповедь у своего брата по вере, с которым это и случилось. Жил в одной стране епископ, известный своими грехами, и однажды его постельничий [26] ехал через лес, но остановился, услышав грозные крики. Он увидел демонов, гарцующих на конях, которые тоже были демонами, и как они сговаривались достать из тела душу епископа, чтобы отнести её Врагу. Монах поспешил вернуться домой и рассказал об увиденном, но епископ не поверил монаху. Тот долго болел, а епископ умер.
— Расскажи что-нибудь повеселее, — попросил Кривой Ланзо.
— Охотно, — кивнул брат Полди, — жил в одной стране человек, которому удавалось всё, за что он ни брался. И вот однажды…
Врени, не веря ушам, вместе со всеми слушала историю, полную удач и разочарований, несчастной любви, колдовства и вещей столь отвратительных, что она даже не могла представить, чтобы выросший в монастыре монах знал о подобных мерзостях. Не иначе как вычитал их в своих книгах. Когда рождённая от мёртвой женщины голова упокоилась в морских волнах, в кабаке повисла тишина.
— Вот это веселье, — проворчал хозяин кабака. — от таких историй спать не будешь. Заткните своего монаха!
— Цыц! — прикрикнул Большой Куно. — Монах нас учит о душе заботиться, а тебе лишь бы карманы набить! Тащи ещё вина!
— Да, был мальчик, который думал о своей душе больше, чем иные монахи, — поддержал разговор разгорячённый вином и вниманием монах.
Врени поняла, что больше она не выдержит.
— Куда ты? — остановила её у двери Марила.
— Надо, — мрачно буркнула Врени. — Останься здесь. И не приставай к Большому Куно. Я ему обещала.
— Ты же за себя обещала, — пожала плечами сумасшедшая. — Вот ты и не приставай.
— Марила…
— Я иду с тобой!
— Нет.
— Ну, пожалуйста!
— Тебе там не понравится, — посулила Врени.
— А ты без меня дорогу не сыщешь!