Попутчики

— И не ершись. Как дурить, так впереди всех, а как разгребать, так папаша Виль спасать должен.
— А по тебе, лучше бы тебя братья-заступники сожгли, так? — всё-таки огрызнулась ведьма.
— А по мне, кто-то обещал делать как папаша Виль велит, а сама спорит и спорит, — хладнокровно ответил батрак.
— Так вели уже что-нибудь! — не выдержала Магда. — Зачем ты со мной препираешься, когда надо…
— Суетиться, как ты привыкла, — подхватил Виль. — Ладно, пошутили — и хватит. Давай про Серую пустошь рассказывай. Почему туда никто, кроме магов, пробраться не может?
— Сам-то туда не пробовал? — усмехнулась Магда.
— Не надо было, вот и не пробовал. Не надоело спорить, а, Маглейн?
— Да ничего там особенного нет, — отмахнулась ведьма. — Болота там заколдованные. Сегодня здесь трясина, завтра в другой стороне. Огни болотные тоже заколдованные. Пристально посмотришь — и по ним куда-нибудь в бочаг забредёшь. Только на оборотней, говорят, и не действуют. Ну, и на нас с магами. Дорогу запомнить невозможно, всё ж меняется. И ученицы Бурой башни, что ни ночь, одежду скинут, мазями намажутся и носятся над Пустошью с воплями. Кто услышит — побежит. И лошади разбегутся.
— И ты так летала, а, Маглейн?
— И я, — хмыкнула ведьма.
— Посмотреть-то было на что?
— Я себя со стороны не видела, — холодно отозвалась ведьма. Её передёрнуло. Она припомнила, как Виль спасал ей семь лет назад, на встрече, когда он, чтобы потянуть время, расписывал суду проклятых её прелести.
— А сейчас так можешь?
— Голых баб давно не видел? — вспылила Магда.
— Дура ты, Маглейн. Кто обещал слушаться, а? Я тебе на каждом шагу должен это припоминать?
— Могу, — ответила ведьма. — Мазь-то простая. Но она только в Пустоши помогает.
— А в других местах?
— Если здесь намазаться, сны будут интересные, — пояснила Магда. — А если в Пустоши и вылететь за пределы, то сколько-то пролететь можно, а потом вниз идёшь. Быстро летела — камнем рухнешь, медленно — плавно снизишься.
— А кто у вас летал-то? Все ученики или только девки?
— Девки, — усмехнулась Магда. — Колдунов мало и они редко хорошо ворожат. Кто посильней из парней, те в маги идут. Потом, они волосы не отращивают. А, впрочем, не знаю. Но только ведьма может взлететь, у колдунов это редко получается, а когда получается, им носиться над Пустошью неинтересно. Но там и без них есть от чего испугаться.
— От чего, Маглейн?
— Белые маги нас стерегут, — отозвалась ведьма, не заметив вырвавшееся у неё «нас». — Они считают, мы людям вредим. Как налетим, бывает, на телегу или, если повезёт, на обоз даже, мороку наведём, на Пустоши-то это нетрудно, из тумана лепится… тут как тут они. Крик, шум, светом кидаются… только успевай уворачиваться. Люди-то разбегаются, хорошо, если живы останутся, не утопнут, лошадей попробуй собери потом, а белым магам и горя нет, они так своим волшебством увлекаются, что и не видят ничего вокруг. Тут чёрные появляются. Кто из людей не убежал, точно окочурится. Чёрные-то такое выделывают! Белых отвлекут, а мы всё с телеги похватаем — и домой.
— И ты хватала? — вкрадчиво поинтересовался батрак.
— А куда деваться? — не поняла вопроса ведьма. — Есть-то в Пустоши нечего, денег у нас не бывает. Что добудем, то и поедим. Мы на три башни еду готовили, приходилось крутиться.
— Ну и мразь же ты, Маглейн, — со странной смесью отвращения и насмешливого восхищения сказал батрак. Магда задохнулась, как будто он её ударил. — Добренькая, на козлёнка рука не поднимается, ворованная колбаса в глотке застревает… сама-то простых людей грабила, последнее отнимала.
Магда смутилась. Она никогда не задумывалась об этом. Так делали все девушки в Бурой башне.
— Да не померли бы они без бочки с капустой, — неуверенно отозвалась она.
— Конечно, нет, — охотно согласился Виль. — Они утонули в болоте. А потом от голоду умерли их маленькие дети.
— Какие дети, о чём ты?!
— Обычные, — как-то даже удивился вопросу батрак. — Которые ждали их дома. Небось, бедняки одни через вашу Пустошь-то ездили. Кому побыстрее продать надо и кто охрану нанять не может. Тебе голодать-то хоть раз приходилось, а, Маглейн?
Ведьма отвела взгляд.
— А от голода помирать не приходилось? — не отставал батрак.
— Жива, как видишь, — огрызнулась Магда.
Вместо ответа Виль хлопнул себя по колену и расхохотался.
— Подружка-то твоя белая — тоже ела с вами?
— Ну да, — растерялась Магда.
— Нос-то не воротила?
— С чего бы ей?
Виль расхохотался ещё громче.
— Значит, вы грабили людей, а белые маги потом жрали то, что вы из награбленного приготовили? Хорошо устроились, а?
Отсмеявшись, Виль с размаху хлопнул её по плечу.
— Не переживай, Маглейн, — «утешил» он. — Вы всё правильно делали. Прозревшие не коров лечить должны, а слепым показывать, в каком поганом месте их угораздило родиться. Мир — это зло, забыла?
— Слушай, ты!.. — вспылила Магда.
— Ладно, теперь о деле. Давай, готовь свою мазь. Ту, летучую.
— Зачем? — не поняла Магда.
— Ты ещё сидишь? — «удивился» батрак. — Думать я буду. А ты — делать, что тебе говорят.
Магда пожала плечами и приступила к работе. Если быть совсем честной, то Виль ни разу её не подводил, может, и сейчас…
 
* * *
— Пожрать ты, конечно, не приготовила, — заявил батрак ближе к ночи.
Магда подняла на него усталый взгляд. По его приказу она за вечер сделала «летучую мазь», противоядие к сонной траве (которую Виль тоже велел взять с собой), снадобье от синяков и царапин, успокаивающий настой, средство для поддержания сил и на всякий случай пару ядов. К утру всё, что нужно, должно было настояться, пропитаться, дойти и так далее. На еду у Магды не было ни сил, ни желания. Со двора, впрочем, давно аппетитно тянуло жареным мясом, но ведьма даже не задумывалась, что это было. Что-то делать было проще, чем сидеть и ждать или даже ехать, не зная, получится ли вообще задуманное и что будет, если не получится. Приготовление снадобий заняло все мысли ведьмы и она слегка даже приободрилась.
— Иди за стол, убогая, — проворчал Виль, выкладывая двух жареных цыплят и здоровенный ломоть хлеба. Спрашивать, откуда он это взял, ведьма не рискнула. — Как только до своих лет дожила, ума ни приложу. Ешь давай.
— А ты? — отважилась спросить Магда.
— Отравиться на пару с тобой не хочется, — равнодушно хмыкнул Виль, поймал испуганный взгляд собеседницы и расхохотался. — Поел я уже, дурочка!