Сильвия идёт ко дну

Розали тяжело вздохнула и провела рукой по лбу Сильвии. Прикосновение больше не казалось противным, хоть и было холодным, как лёд.
– Твоё тело всё еще теплое. – В голосе Розали звучало сочувствие. – Мне так жаль, жемчужинка.
– Моё тело, – тупо повторила за ней Сильвия. – Всё еще теплое.
Всё верно. А каким еще оно могло быть? Сердце бьется и качает кровь, поддерживает температуру. Повышает, если нужна защита. Понижает, если в ней больше нет нужды. Двигается. Иногда болит, особенно после слишком интенсивных тренировок. Так должно быть. А как иначе?
Едва мысль о другом исходе закралась в голову, разум сразу отмёл его. Не могло такого быть. Сильвия думает, и, следовательно, существует. А значит, она жива. Более чем логично.
– И что теперь делать? – спросила Сильвия после недолгого молчания.
– Мы не знаем, – вздохнула Розали. – Решать не нам.
Сильвия кивнула, будто бы поняла, что она сказала. Почему кто-то должен решать, что ей делать? Почему нельзя просто объяснить ситуацию и дать Сильвии право распоряжаться собственной жизнью? Это напоминало жизнь на ферме. То, чего Сильвия так боялась, вернулось к ней. Она больше не принадлежала себе. Все старания пошли прахом.
На шею осторожно легло что-то холодное и тяжелое. Сильвия вздрогнула.
– Это просто ожерелье. Обычай, – мягко сказала Розали, стараясь прикосновениями успокоить Сильвию, но у неё не получалось. Она вздохнула и убрала руки. – Прости. Софи хотела как лучше…
Софи взяла Розали за руку и отвела от Сильвии. Перегородка не отделяла их наглухо и пропускала голоса, но Сильвия не могла разобрать ни слова. Это было и не нужно. Наверняка это просто трип на вечеринке, не более чем галлюцинации от порошка, который какой-то шутник вроде того самодовольного носильщика подсыпал глупой юной начальнице. Скоро она проснется в спальне в доме на Констанс Стрит. Может, если всё прошло совсем плохо, в больничной палате в окружении пищащих аппаратов и спящего рядом Дилана. Может, в кресле у окна будет спать тетушка Джули. Бедная тетушка, ей бы лежать дома, в кровати, может, без сна, но не в позе креветки на жестком кресле, на котором едва можно было сидеть. Сильвия вздохнула. Когда же она наконец очнется?
Но чуда не происходило. Сильвия лежала, больше не скованная болью, но и не избавившаяся от неё насовсем. Так болело тело, когда температура едва переступала тридцать семь. Противно и постоянно.
Купол над ней переливался самыми разными цветами, насколько это было возможно под водой. Он делился на три сцены: в одной из них на фоне голубых стен гордо восседала девушка, на другой – уже другая девушка, с не то рыбьим, не то змеиным хвостом, будто сфинкс лежала на камне, глядя в волнующийся бескрайний океан. Третья сцена выглядела ярче и чище двух других. На ней изобразили троих женщин – совсем юную девчушку, девушку в расцвете сил и дряхлую старушку. Что-то такое Сильвии показывала Эйприл, уже давно, когда только ударилась в гадания. Её карты никогда не врали, но и не говорили ничего конкретно. Сильвия тогда пришла к выводу, что отработанная годами система просто умело заставляла своих жертв самих проводить параллели со своей жизнью. Эйприл всегда умела сочинять, знала Сильвию как себя саму, и всегда попадала в точку. Ей бы гадать на площади Джексонс Сквер, а не сидеть в кофейне за копейки.
Когда раздался стук в дверь, Розали мигом оказалась рядом с ничего не понимающей Сильвией, не успевшей даже отвлечься от картин над головой.
– Тебе нужно спрятаться, – сказала она, аккуратно приподнимая Сильвию с лежанки.
Доктор ввел что-то, чтобы привести Сильвию в сознание, и галлюцинация сопротивляется?
– Это что-то новенькое. – Сильвия не сдвинулась с места.
– Если тебя увидят, то… – Розали запнулась, подбирая слова. В этот момент Софи уже открыла дверь. Сильвия приподнялась с изголовья и села настолько прямо, насколько позволяла боль, хоть и притупленная, но всё ещё сильная.
– Мир дому Клото, Лахеис и Атропос, – Девушка, появившаяся в дверях, выглядела грозной. Такими были директрисы компаний, их топ-менеджеры. Она явно знала, как заставлять людей себе подчиняться. Сильвии подумалось, что делала она это с удовольствием. Взгляд её ореховых глаз походил на взгляд дикой кошки, оценивающей ситуацию и готовящуюся к прыжку.
– Да будет Атропос к нам благосклонна твоими молитвами, Тана, – ответили Софи и Розали в унисон. Розали испуганно посмотрела на молчащую Сильвию.
– У вас гости, – отметила Тана, бросив надменный взгляд на девушку. – Не видела тебя в нашем городе. Откуда ты?
– Она пока не может говорить, – Софи не дала Сильвии даже раскрыть рот. – Розали, милая, отведи сестру в сад. После драки с этим монстром Стефани нужна энергия.
Розали мигом оказалась рядом с лежанкой, осторожно прижала Сильвию к себе и наклонилась к уху, будто принимая позу поудобнее.
– Молю, Сильвия, молчи, иначе нас убьют, – сказала она почти беззвучно, пока Софи обменивалась любезностями с гостьей.
Сильвия встала, как ей и сказали. Больше из-за того, что ни черта не понимала, а не из-за просьбы блондинки. Тело едва слушалось, передвигаться пришлось, всем весом облокотившись на Розали. Но это, похоже, её это совершенно не напрягало. Она шла так легко, будто несла пару пакетов с одеждой, а не целую взрослую девушку. Сильвия вздохнула, чтобы задать вопрос, но Розали опередила её.
– Прелестный сегодня день. Давно я не видела такой голубой воды. Галанея сегодня красива как никогда, да? – Розали одарила Сильвию лучезарной улыбкой. – Как же долго действует этот корень… Говорила ведь Софи брать орифский, а не ионский… Жду не дождусь, когда ты расскажешь, как идут дела на востоке, Стеф!
Сильвия не поняла ни слова из того, что протараторила Розали, хотя её саму эта информация, видимо, приводила в восторг. Сильвия попыталась изобразить на лице что-то подобное, но боль заставила только скривиться.
– Вижу, ты тоже. Сколько же всего нового должно было произойти в Леагоре! Жаль, мне туда не попасть… Стефани?
Сильвия осела на землю в проходе между грядок, где росли кусты, листьями которых Софи и Розали накормили её, едва она проснулась. Сама Розали убежала вперед, не заметив, как тяжесть тела Сильвии пропала с её плеч. Неужели она и правда не чувствовала её веса? Розали не стала её поднимать.
– Тана не задерживается надолго. На ней лежит участь палача, – Розали вздохнула. – Казнь начнется ровно в полдень. Еще немного и вернемся в дом. Хочешь есть?
Сильвия покачала головой. О еде она сейчас думала в последнюю очередь. Поскорее бы прошла чертова боль. Когда Софи вышла, на вид напуганная, будто к ней пришли все счета за жизнь разом, и жестом позвала Розали обратно в дом, Сильвия облегченно выдохнула.
– Что это было?
– Тана сильно рассердилась бы, узнай она, что ты считаешь её чем-то, – заметила Софи. – Она – главная жрица Атропос. Та ещё стерва, надо сказать.