Маленький отель на Санторини

Я настороженно молчу. Я по-прежнему до конца не верю, что говорю с настоящим афинским нотариусом, и не собираюсь оправдываться, что вчера бросила трубку.
– Вероника, вы являетесь наследницей моего клиента, Костаса Захариаса…
– Не знаю я никакого… – резко возражаю я, но осекаюсь, услышав окончание фразы нотариуса:
– Вашего отца.
Мой отец – грек? По фамилии Захариас? Я молчу, пытаясь осмыслить сказанное. Мама ничего не рассказывала мне об отце, как я ее ни пытала. Она и за границей-то никогда не бывала!
– Вероника, – окликает нотариус, все так же, с ударением на втором слоге. – Вы меня слышите?
– Да, я вас слышу, – я машинально киваю Полине, которая опускается за свой рабочий стол за перегородкой. – Слышу, но не верю.
– Имя отца вам ни о чем не говорит? – Нотариус сочувственно вздыхает. – Костас рассказал, что вы никогда с ним не общались, но он собирался связаться с вами. Видимо, не успел…
Мой греческий отец разыскал меня и хотел со мной поговорить? Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди!
– Что с ним случилось? – вырывается у меня.
– Несчастный случай, – мужчина снова вздыхает. – Примите мои соболезнования, Вероника.
– Я его даже не знала, – отвечаю я, а к горлу подступает ком при мысли о том, что теперь и никогда не узнаю. В тот момент мне отчаянно хочется поверить в это – что у меня был отец, настоящий, живой, и он искал меня, ему было до меня дело. Я живо представляю себе нотариуса – загорелого пузатого грека в льняном белом костюме, который сидит в своем кабинете с видом на античный Парфенон и беседует со мной по телефону. И вдруг остро пугаюсь того, что звонок прервется, и я никогда не узнаю – каким он был, мой отец из далекой Греции. – Алло, вы меня слышите? – восклицаю я в трубку.
– Вероника, вы должны приехать. – Вероятно, Спирос – хороший знаток человеческих душ, раз по одному моему тону понимает, что я ему наконец поверила, и сразу переходит к делу.
– Куда? – затаив дыхание, уточняю я.
– Ваше наследство – семейный отель, основанный вашими бабушкой и дедушкой, – находится на острове Санторини, – деловито сообщает Спирос, и одной фразой дарит мне еще и бабушку с дедушкой.
– А они живы? – Я с надеждой представляю, как у входа в отель меня встречают загорелая худощавая старушка в черном платье и седой статный старик. В моих мечтах они уже распахивают объятия, чтобы обнять свою внучку, как голос нотариуса в телефонной трубке развеивает мои надежды:
– К сожалению, нет. Костас унаследовал отель как их единственный сын, а после него отель переходит к вам.
Я молчу, чувствуя ком в горле. Вот ведь – никогда не знала о том, что у меня есть бабушка и дедушка где-то на греческом острове, но сейчас мне так горько, как будто я потеряла близких людей.
– Вероника, мой офис находится в Афинах, – продолжает нотариус. – Вы должны приехать сюда, чтобы оформить бумаги. А уже отсюда вы отправитесь на остров, в ваш отель.
Мой отель. Отель, основанный моими бабушкой и дедушкой, который завещал мне отец. Все происходящее по-прежнему кажется сном.
– Приехать в Афины? – переспрашиваю я, рассеянно скользя взглядом по офису.
Пространство постепенно заполняется людьми, и вот уже человеческий улей снова гудит вокруг меня, и мне приходится сильнее прижимать трубку к уху, чтобы расслышать слова греческого нотариуса в этом шуме.
– У вас есть виза? Или вам нужно оформить? – деловито интересуется Спирос.
Прошлым летом мы с подругой ездили в Испанию, и нам обеим дали Шенген на год.
– Виза есть, но…
Нотариус по-своему расценивает мои сомнения и говорит:
– Я куплю вам билет до Афин. Не волнуйтесь, Костас позаботился об этом. Когда вы сможете выехать, Вероника?
– Не знаю, – растерянно отвечаю я. – Все это так неожиданно, у меня тут работа…
– Возьмите отпуск. На неделю. Лучше – на две.
– Так надолго?
– Вам нужно решить, что делать с отелем. Впереди летний сезон, и, если вы хотите получить прибыль, отель нужно заранее подготовить к приему постояльцев.
У меня голова идет кругом.
 
– Подумайте до завтра, – прощается нотариус. – Я позвоню, и вы скажете, когда сможете приехать. Хорошего дня, Вероника!
Спирос отключается, а я пялюсь на экран телефона, где отображается продолжительность разговора. Восемь минут сорок восемь секунд – и эти минуты повернули мою жизнь на сто восемьдесят градусов!
Когда я брала трубку, была обычной девушкой, одной из пчелок в ведущем пиар-агентстве, и забот у меня было только о том, как справиться с текущими задачами, поставленными начальством. А сейчас я – новая хозяйка отеля на Санторини. Мне нужно ехать в Афины к нотариусу, а потом решать судьбу отеля.
Экран ноутбука мигает и гаснет. Я вожу по нему мышкой и открываю рабочие файлы. Но сосредоточиться никак не могу. Меня одолевает множество вопросов. Кем был мой отец? Как и где они с мамой познакомились? Знали ли бабушка и дедушка из Греции, что в России у них росла внучка? Какой он – их семейный отель? И что мне с ним прикажете делать?
Не в силах усидеть на месте, я бегу в фойе к лифтам, где стоит кофейный автомат, и беру стаканчик капучино. Посылаю сообщение Кириллу: «Ты занят? Можешь говорить? Есть новости про мой отель на Санторини». Кирилл не любит, когда я звоню ему в рабочее время и отвлекаю, но сейчас перезванивает сразу:
– Ты где?
– Пью кофе у лифта.
– Сейчас спущусь!
Через пять минут Кирилл выходит из лифта, и я пересказываю ему разговор с афинским нотариусом.
– Только не перечисляй ему никаких денег! – хмурясь, советует Кирилл.
– Да он и не просил… Наоборот, сказал, что оплатит билет до Афин. Как думаешь, ехать?
– Если это правда и отец оставил тебе отель в Греции, конечно, надо. Но… – Кирилл с сомнением косится на меня.
– Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой? – заканчиваю его мысль я.
– Дай мне номер телефона, с которого он звонил. Я пробью его по своим каналам.
Мысль проверить номер телефона Спироса даже не приходила мне в голову, и я диктую его Кириллу.
– Для начала надо узнать, существует ли такой нотариус на самом деле, – говорит Кирилл. – А пока ничего не делай и не пересылай ему данные загранпаспорта.
Я заверяю жениха, что не буду ничего предпринимать без его ведома, и мы разбегаемся по своим офисам. Проходя мимо кабинета начальницы, я по привычке замедляю шаг, чтобы полюбоваться облаками за стеклом. Но день сегодня пасмурный, а сама начальница нервно прохаживается по кабинету, распекая кого-то по телефону. Железная Елена, как мы ее зовем за крутой нрав, явно не в духе, и я не решаюсь заговорить с ней об отпуске. Пока она меня не заметила, я проскальзываю мимо, к своему рабочему месту.
 
Глава 3
 
Три дня спустя Кирилл провожает меня в аэропорт Шереметьево. А я до последнего момента не верю, что действительно улечу.
За эти три дня Кирилл выяснил, что нотариус Спирос Воскопулос действительно существует и является уважаемым в своей профессии специалистом. Его офис находится в центре Афин, а телефон, с которого он мне звонил, указан на его сайте. Там же нашлось видео Спироса, где он что-то вещал по-гречески, и я сразу узнала его голос – резкий, уверенный, отчетливо и с выражением проговаривающий каждую букву. Сам нотариус оказался примерно таким, каким я его себе и представляла – лет пятидесяти, слегка тучным и в великолепно сидящем костюме.
Я взяла отпуск на неделю, сославшись на семейные обстоятельства и обговорив, что могу задержаться еще и на вторую. Начальница довольно легко отпустила меня – не такой уж важной птицей в агентстве я была, чтобы без меня не могли обойтись.
Даже сейчас, подходя к стойке регистрации греческих авиалиний, я до конца не верю в то, что это по-настоящему и мой билет, купленный афинским нотариусом на средства моего отца, окажется действительным. Но сотрудница регистрирует меня на рейс, забирает мой желтый чемодан и выдает посадочный талон.