Судьба играла (с) нами
– Откуда ты знаешь? Откуда? – он приподнял меня за плечи, а я не могла и слова сказать, страх сковал все мои мысли.
– Саша, отпусти ее, ты напугал девочку, – парни оттащили его от меня.
– Пусть она мне ответит тогда. Только она меня так называла, откуда ей знать? – он тыкнул в меня – С кем ты спелась? Я никому не позволю лезть в мою личную жизнь, поняла? Не смей больше меня так называть, – он орал как бешеный.
– Да ты фенечку отверни сначала, придурок. Я же не знала, что это запрет. Чем на меня орать ни за что и обвинять в чем-то, лучше бы вещь в хорошем состоянии держал, она у тебя через пару месяцев порвется к чертям, – ответила ему в том же тоне и гордо развернувшись, пошла в парк.
Они что-то еще говорили, потом уехали. Хорошо, что они не пошли следом, иначе бы я не выдержала. Прогулка стала более грустной после этого. Наплевав на фестиваль, в семь вечера я набрела на наше место, и села на камень. Мне так хотелось тут оказаться именно в эту минуту. Снова, в первый раз в этом парке после стольких лет, и снова я пришла на это место грустной. Вот только причина грусти другая. Все так давило на меня. В голове витала эта ссора, все наши прошлые ссоры. Я не выдержала и начала плакать.
– Ты прости, я не хотел, – он сел рядом. – Удивлен тебя тут увидеть. Здесь никто не сидит, – спустя несколько секундную паузу говорит он. – Почти никто.
– Я так понимаю этот почти, ты? – плачущим голосом спрашиваю его.
– Ну, можно и так сказать, – он потирал свои руки, и говорил это с таким тоном, словно это одновременно и самые прекрасные воспоминания, и в тоже самое время, самые ужасные в его жизни. – Я здесь познакомился с одной девушкой, очень удивительной, и как дебил, упустил. Она сидела в тот день здесь, и плакала, из-за ссоры с родителями. Они только переехали в этот город. А потом ее отец должен был уехать, и они вместе с ним. Причем она в тот день сорвалась ко мне, а я тут был не один. Придурок, – он усмехнулся, а я еле сдерживала себя, чтобы не убить его, потому что от каждого его слова, на душе появляюсь новые трещины. – Хотел с сестрой познакомить, а она подумала, что я тут с другой. Надо было ей рассказать про Полинку, а я, – он тогда был с сестрой? Какая я дура. – Я любил ее, да и сейчас люблю, но не успел, признаться. На тебе сорвался, потому что ты мне ее напомнила. Такие же глаза совенка. У нее было такое имя, Весилина, – он так сладко его протянул, что оно в миг понравилось и мне. – Я ее Линой называл, а она меня Горынычем. И так только мы называли друг друга, – что же ты творишь, Горыныч, я сейчас с ума сойду. Какая я дура.
– Саша, я хотела тебе сказать, – еле сдерживая слезы, но тут в парке появилась Клава.
– Ой, ребята, вы чего тут? – она так злобно сверкнула на меня глазами, что я поняла, что я перешла ей дорогу, и теперь надо ждать беды.
– Болтаем, – вырвавшись из назойливой хватки, Саша отошел от нее и ответил.
– Саша, а пошли гулять? – промурлыкала она.
– Я пойду, спасибо за компанию. Пока, – я попрощалась, и ушла от них. Я слышала, как он хотел пойти за мной, но она его за держала, а я испарилась в толпе.
Саша
Как же эта идиотка не вовремя. Я еле оторвался от неё, но девчонка исчезла среди других. Твою мать! Я не понял даже почему ей все рассказал. Боже, как же она похожа на моего совенка. Но это неправильно, быть с одной только потому, что она напоминает другую. Надо держаться от неё по дальше.
–Саш, ты куда так рванул? – снова эта идиотка, что ей нужно вообще? – Может прогуляемся? – она так игриво посмотрела и прикусила нижнюю губу, что противно стало.
– Слушай, мне не интересно с тобой гулять, мне не интересна ты. Тупые куклы Барби меня не интересуют. Кошелёк я и сам могу опустошить неплохо. Ещё раз ты ко мне подойдешь, я придумаю как тебя опустить. Поняла? – я смотрел очень жёстко и грубо, а голос был пропитан сталью.
– А кто тебе нравится? Скажи только… – начала лепетать она.
– Ты слышишь себя? У тебя вообще чувства собственного достоинства нет? Или тебе так нужны мои деньги? – в моём голосе было столько презрения, что я надеялся на её отступление, но нет, она продолжала стоять передо мной и гнуть свою линию.
– Мы хорошая пара. Оба красивые, состоятельные. Что тебе не нравится? – она оказала это таким тоном, как будто это у меня неправильные взгляды на жизнь.
–Слушай, я даже имя твоё знать не хочу, и рад, что не знаю. Тебе бы курсы жизненных ценностей пройти. Чао, – я развернулся и пошёл к парковке.
– Стой! – она хватает меня за руку. – Тебе новенькая понравилась? – в ее голосе было столько ненависти и жестокости, что мне стало страшно за Есю, кажется. – Отвечай!
– Слушай сюда, – я резко схватил её за плечи, хотя стоило за горло, но людей много, – кто мне нравиться, вне зоны твоей досягаемости. А эта девочка, просто интересный собеседник. Так что мозги на починку отдай, пусть их перепрошьют. Ты мне кто? Никто! Не семей ко мне приближаться, больная, – я отмахнулся о неё и пошёл прочь из парка.
Весилина
Я вернулась в академию, и тут дала волю слезам. Валя где-то ходила, поэтому я не сдерживалась в эмоциях. Слезы градом катились из глаз. Это была его сестра! Я поступила как самая настоящая истеричка. Нет, подойти, выяснить по-человечески, я просто сбежала. Я не услышала, как пришла подруга и начала меня успокаивать. В ее объятьях я провела не меньше часа.
– Все, успокоилась? – когда я перестала активно всхлипывать на ее плече, произносит она.
– Угу, – промычала я.
– А теперь все по порядку. Что случилось?
– Валь, я не знаю с чего начать, это очень долгая история, – я начала вытирать слезы.
– С начала, с самого начала, у нас ночь впереди, – я промолчала несколько минут собираясь с мыслями. Трудно было решиться рассказать все это ей, тем более, что я сестру попросила никому говорить. Но я все же начала с самого начала. Больше полутора часов я рассказывала нашу историю, и когда закончила, начались уточняющие вопросы. –Так, стоп. Горов, наш Гор, это твой Горыныч? Есь, ты не перепутала? Он ведь тебя даже не узнал.
– Это он, – я достала телефон и показала ей наши фотки. Качество конечно, не самое лучшее, но все же – Просто я перекрасилась до отъезда тогда, и сейчас не со своим цветом. Да и сам он сегодня в парке мне все рассказал. Так было странно слушать о себе, и так больно.
– Да уж, ну и история. Как в фильмах или любовных романах.
– Валь, не сыпь мне соль на рану. Я сама все испортила. Что мне делать? – заскулила я.
– Подойти, поцеловать и рассказать. Он все поймет, если любит, – она была полна воодушевления. – Вы классно смотритесь вместе. А это его подарок? Тот самый? – она показала на подвеску.
– Да, это тот самый совенок, – я покрутила его в руках, и начала улыбаться. – Он говорил, что он, это я, – я начала посмеиваться.