А может по-соседски?

– Вроде бы нет. Это же твоя дверь? ― Улыбнулся он, и я закатила глаза.
Ладно, постараемся не психовать.
– Чего тебе? ― Выдохнула я. ― Я собиралась есть.
– Соль есть?
– Что? ― Хлопнула глазами я. И, когда собиралась уже было ответить, он усмехнулся.
– Да я пошутил. Просто хотел, чтобы ты хоть на секунду перестала быть такой угрюмой.
– Не угрюмая я вовсе… ― осеклась, вспомнив, что это вообще не его хреново дело, ― говори, что тебе нужно и проваливай. Или я закрываю дверь.
– Ладно―ладно, не кипятись ты, Барнс. ― Он запустил руки в карманы своих джинсов. ― Я просто хотел узнать, доехала ли ты.
– Как видишь, доехала. Что―нибудь ещё?
Он что, ласты ко мне клеил?
Эта мысль приводила в бешенство.
Неужели я похожа на одну из его пустышек?!
– Да нет. ― Он улыбнулся, но уже не так уверенно. ― И не нужно такой злюкой быть. Чем я тебя так раздражаю?
– Ты вовсе не раздражаешь меня.
– Да ну? Как тогда назвать твои внезапные приступы бешенства, когда ты меня видишь? С другими ведь ты совсем не такая.
Действительно, как? Может быть, «ты бабник и придурок, Терренс Хардинг», поэтому ты меня бесишь?
– Ты хотел узнать, доехала ли я? Я доехала. ― Ушла от темы я. ― Если это всё, проваливай. Тебе ещё к очередному приблуду готовиться.
Я собиралась было закрыть дверь и, наконец, пообедать, но рука Терренса внезапно впечаталась в дерево. Пришлось поднять не него глаза.
– Ты так и не ответила. ― Спокойно сказал он, внимательно вглядываясь в моё лицо.
– Проваливай, Терренс. ― Повторила я.
– Нет. Пока ты не ответишь.
Да что это, издевательство?!
– Какого лешего тебе от меня нужно? ― Я начинала закипать. ― Завалился ко мне без приглашения и требуешь каких―то ответов! Кроме общего этажа нас больше ничего не связывает. С какой стати я должна что―то тебе объяснять?
– Я видел тебя почти голой. ― Томно прошептал он. ― Это достаточно весомый аргумент?
– Слушай, Хардинг, я не одна из твоих девиц и никогда ею не буду. Так что, если ты вознамерился таким тупым способом уложить меня в свою постель ― забудь! Этого никогда не будет!
– Ты сама заговорила об этом, ― усмехнулся Терренс, ― значит, когда―то уже думала обо мне, как о мужчине. Не так ли, Барнс? И поэтому тебя это так бесит?
Я сердито фыркнула.
– Да я скорее от одиночества умру, чем стану думать о таком, как ты!
Не собираясь больше продолжать этот бессмысленный разговор, я буквально вытолкала Хардинга из своей квартиры и захлопнула дверь. Повернула замок, а затем для пущей уверенности ещё и на щеколду закрыла. Будто бы он мог вломиться.
Сердце почему―то бешено колотилось. И я не понимала, почему.
Уже отходя от двери и пытаясь забыть о том, что только что произошло, я услышала:
– Не зарекайся, Барнс! Жизнь слишком непредсказуемая штука!
 
Глава 3
Непредсказуемая ― не то слово.
То ли я вакансию неверно поняла, то ли и вовсе не туда попала.
Стояла как дура у стойки ресепшен и пыталась разобраться.
– Посмотрите ещё раз.
– Саманта Барнс, верно? ― Уточнила девушка в коротеньком красном платьице.
– Да.
– Значит, ошибки нет. ― В который раз сказала она.
Я устало выдохнула, взгромоздив на стол свою анкету.
– Но должна быть. В объявлении было ясно сказано, что в компанию требуется «опытный юрист по защите прав». ― Процитировала я, а затем начала объяснять. ― Который готовил бы документацию, разбирался бы с письмами, защищал бы законные права и интересы доверителей…
– Всё верно. ― Будто бы на автомате повторила секретарь.
У меня уже кругом голова шла, честное слово.
– Верно, да. Только в объявлении ничего не было сказано о животных, понимаете? Я думала, что эта работа подразумевает защиту прав и интересов людей. А не братьев наших меньших.
С ума сойти. В какой дурдом я вообще попала?
– Возможно, объявление ввело вас в заблуждение.
Заблуждение? Не то слово. Нет, я, конечно любила животных. Мне всегда было жалко бездомных. И я никогда не считала себя бесчувственной сукой. Но отобрать животное у садиста и взять на себя ответственность за передачу его в приют или наказать хозяина за гибель питомца ― дело одно. А вот защищать права животных, входящих в состав правления компании (нет, вы только вслушайтесь!) ― это уже просто клиника.
– Других вакансий у вас нет?
Девушка некоторое время молчала, смотря куда―то в монитор, а затем отрицательно качнула головой.
– Извините, мисс Барнс. Ничем не могу вам помочь.
– Спасибо. ― Выдохнула я, а затем направилась к выходу.
Возможно, это даже и к лучшему. Бог отвел от работы в этом дурдоме.
Всё, решено. В частные компании больше ни ногой.
Итак, других собеседований на ближайшее время у меня не было. Новых вакансий в интернете ― тоже. Хотя, возможно, я просто плохо искала. Или искать просто―напросто устала. Ни сестре, ни маме я не говорила об этом. Просто не хотела, чтобы они волновались. С детства привыкла со всеми проблемами справляться собственными силами, наверное, поэтому и характер у меня такой боевой.
Но то ли с работой в этом городе была беда, то ли это я такой хреновый специалист, что никто не хотел иметь со мной дело. А, если и хотели, то пугали своей странностью.
Я снова выдохнула. Может, Кэрри была права и стоило рассмотреть другие варианты? Скажем, устроиться в кофейню у дома. Я усмехнулась собственным же мыслям. Ну да, я там и дня не проработаю. И не потому что мне не по силам тяжелая работа ― нет. Просто с моим характером в такие места лучше не соваться. А то заведение останется совсем без клиентов.
Понимая, что от перебирания вариантов легче мне не становится, я это дело бросила. Тем более, что ничего путного в голову мне так и не пришло.
Уже у дома я осознала, что до ужаса не хочу в свою квартиру. Не то, чтобы она мне не нравилась ― наоборот, я любила её, ведь очень долго искала и выбирала, обставляла и делала ремонт. Просто… в последние дни её стены так сильно на меня давили…
«Это всё от одиночества!» ― Вспомнила я слова Кэрри. ― «Заведи себе хотя бы собаку, если мужика не хочешь! Хоть к кому―то будет приятно спешить домой!».