А может по-соседски?
Очередной смешок лишь ещё больше разозлил. Но я всё равно прислушалась, потому что понимала, что иначе сильно об этом пожалею. Сняла резинку с запястья, а после завязала волосы в высокий хвост. И всё равно, даже с хвостиком я выглядела классно и сексуально. Что бы Майк Чэдвей сейчас не сказал.
– Ну. ― Когда мы тронулись, завел разговор Терренс. ― Как дела?
Говорить не особенно хотелось. Но выбора у меня всё равно не было.
– Мы ужинаем в пятницу.
– Наряд есть?
Я приподняла брови и насмешливо взглянула на мужчину.
– У меня целый шкаф шмоток. И половину из них ты даже не видел.
– Серьезно? ― Его улыбка стала шире. ― Покажешь?
– Пф. ― Вновь отвернулась. ― С какой стати?
– С той, что я вроде как помогаю тебе влюбить в себя Элиота, помнишь?
– Ты ни на минуту не позволяешь мне об этом забыть. ― Проворчала, вынуждая Терренса рассмеяться.
– Ну так что, устроишь мне показ?
К тому времени, как мы добрались до дома, все мои аргументы были разбиты в пух и прах. Конечно, я могла бы послать Хардинга далеко в Гималаи ― грешу, именно так я сделать и хотела ― но вспомнила, что получу от сотрудничества с ним больше, чем от своей гордости, поэтому согласилась.
И впустила его в святая святых.
В свой гардероб.
– Весьма недурно. ― Присвистнул он, оглядывая мои многочисленные костюмы и платья из самых известных Домов Мод. Большую часть из которых я купила сразу же после расставания с Джорджем, спустив практически все его деньги. Именно. ЕГО деньги. Потому что, первое, что я сделала, узнав о его измене ― сдала в Ломбард почти все подаренные им украшения (кроме цепочки, часов и браслета). А затем устроила самую охренительную в своей жизни шопинг―терапию. ― Но всё это не подходит.
Вот и опрокинул злой фей золушку лицом о землю.
– Прости? ― Сморгнула я, и свет от моих дорогущих нарядов мгновенно померк. Музыка прекратилась, а карета вновь превратилась в тыкву. ― Да этим платьям сама Кейт Миддлтон позавидовала бы. ― Нервно усмехнулась, складывая руки на груди.
– Наша цель не на герцогиню Британии впечатление произвести. А на мужчину, который совершенно не разбирается в брендах.
– С чего ты взял, что Элиот не разбирается в брендах?
– Ладно, может быть и разбирается. Мне плевать. И тебе должно быть плевать. Пойми, что мы не на дороговизну платья смотрим, а на его непристойность.
Вот тут уже моя бровь не выдержала. Взлетела ого―го.
– Предлагаешь мне надеть в ресторан что―нибудь непристойное?
– Именно! ― Победно улыбнулся Терренс. Оставалось только в ладоши хлопнуть.
Я усмехнулась. Нервно. А затем серьезно ответила:
– Ну уж нет.
– Барнс, мы же договаривались ― ты во всём меня слушаешь…
– Только ни в том, что касается моей репутации! ― Вспылила я. ― Хочешь выставить меня проституткой?!
– По―твоему непристойными могут быть только проститутки?
– Да!
– Несмотря на род своей деятельности, ты очень узко мыслишь. ― Усмехнулся он, но вот мне было совсем не до его дерьмовых шуток. Я уже готова была послать его, и на этот раз совсем не в Гималаи, а намного дальше, но не успела. Хардинг вовремя взял ситуацию в свои руки. ― Ладно, прости. Не горячись. Давай обсудим всё спокойно, договорились? ― Он примирительно поднял вверх ладони. ― Ты не так меня поняла. Я не хочу, чтобы ты наряжалась развязно. Мой план не в этом.
– Нет? А в чем же тогда?
– В том, чтобы Элиот захотел тебя, как женщину. Чтобы ужин, начавшийся из чувства вины, закончился желанием провести с тобой ночь. И ни одну. А все последующие, Барнс. Все до одной.
Говоря это, он делал по одному неспешному шагу ко мне. Поэтому, когда договорил, оказался как нельзя близко. Очень близко. Даже ближе, чем Элиот сегодня. И я поняла, что даже реагирую на это иначе. Точнее… моё тело реагирует иначе.
– Я помогу тебе, если ты только позволишь. ― Продолжил он. ― Если доверишься мне, я сделаю так, что уже через неделю он предложит тебе переехать к нему.
Близость Терренса казалась чем―то неправильным, но в то же время была необходимостью, которую я никак не могла объяснить. Даже, если бы очень этого хотела.
– Допустим… ― попыталась говорить ровно и ничем себя не выдать, ― …и как ты собираешься это сделать? Пойдешь на свидание вместе со мной?
Я вновь нервно усмехнулась, понимая, что это полный бред. И звучит он так же. Но вот Терренс, как оказалось, моего мнения не разделял. Мне хватило трех секунд, чтобы это понять.
– Ну уж нет! Ты спятил?!
– Послушай…
– И не подумаю! Я не позволю тебе испортить моё первое свидание!
– Я не буду портить его. Только помогу.
– Ну конечно, ― усмехнулась я, а затем, схватив сумочку, направилась к двери.
– Куда ты собралась?
– Ухожу!
– Саманта, это твоя квартира.
Блин. Час от часу не легче. И что у меня сегодня с головой?
– Верно. Тогда уходи ты.
Я вновь скрестила руки на груди, и опустила взгляд, чтобы не дай Бог не передумать.
– Уверена, что хочешь этого? ― Прошептал Терренс.
И я вновь оказалась в реальности лишь, когда нос защекотал дурманящий запах его парфюма. Подняла взгляд ― и просчиталась. Не нужно было этого делать. Ой не нужно было…
– Хочешь, чтобы я ушел? ― Так же тихо уточнил он, и я ощутила, как миллиард мурашек роем побежали от кончиков пальцев вверх по ногам и всему телу.
Его глаза… они были совсем не такие, как у Элиота. В тех я тоже тонула, но совсем по―другому. То было дымчато―серое небо, грозовое, перед самым дождем ― щекочущее нервы и будоражащее кровь. И оно не шло ни в какое сравнение с глубоким зеленым омутом: холодным, манящим, опасным, в котором я, кажется, могла безвозвратно потерять себя.
– Я…
Неожиданный стук в дверь прервал наш разговор. Если наше немое пожирание друг друга глазами вообще можно было назвать разговором… Я мысленно поблагодарила Вселенную и незваного гостя (кем бы он ни был), а затем, стараясь дышать, направилась к двери.
Дала себе секунду, чтобы окончательно прийти в себя. Нацепила маску безразличия, даже изобразила какое―то подобие улыбки, а затем открыла дверь.
Несколько секунд просто хлопала глазами, пытаясь найти подходящие слова. Не нашла.