Второй лишний

– Так тебе и надо, – скрестив руки на груди, пробубнила Рита, отвернувшись к стене.
Постоял еще пару минут, раздумывая, что, может, я зря все так, надо было утопить ее в море да и все. Не хочет раз она на контакт идти, что ж теперь делать-то?!
– Рит, не обижайся, – присел все же на край кровати, потянув одеяло на себя. – Ты задира и язва, с такой иначе нельзя. Ты ж веревки вить будешь, чуть дать, если слабину. У меня за эти дни едва мозг не взорвался от твоей энергии сумасшедшей. Эй, Мельникова, ну, хватит дуться?
– А просто, по-человечески, ты не пробовал даже зато выводы сделал. Ага, – резко развернулась Рита, запустив в меня подушкой, – я ж неадекватная, психованная, что ты там еще говорил?!
– Давай мириться, – протянул я ей раскрытую ладонь.
Она с недоверием посмотрела в мои глаза, словно искала там подвох. Напрасно. Я ссориться не хотел, устал от вечного перетягивания каната. Душа требовала спокойствия и понимания, а не боя.
– Странно все это. Жду от тебя гадости какой-нибудь, – ткнула Рита мне в плечо пальцем, – не верю тебе, Бруно.
– Воронцов, – поправил я ее. – Называй меня настоящим именем, надоела вся эта мишура, – скинув ботинки, растянулся я рядом с ней, закинув руки за голову. – Пожалуй, раз у тебя нет вопросов, я сам начну, ты ж не против?
– А у меня выбор есть? – закатила Мельникова глаза. – Здесь решетки на окнах, я даже при желании выброситься не смогу, оттого начинай, глядишь, минут через десять задремлю под твой бубнеж.
Это она свои силы недооценила слегка. Не уснула. Ни через час, ни позже. Кажется, я давно так не говорил много. А вспомнить было что. И хоть Рита уверяла, что ей все равно, сама внимательно слушала, даже старалась что-то пометить в телефоне. Вопросы касались всего: и карьеры, и личной жизни. Не обошел я стороной и преграды, что возникали на пути. Почему-то захотелось быть искренним с ней, возможно, она просто была человеком, который видел меня с разбитыми коленями и содранными локтями, она помнила, каким чумазым я мог прийти домой, как гонял голубей и кидался репьями.
– Поразительно, что ты стал актером, а не отмотал пару сроков, – заявила Ритка, выслушав историю, как частенько хотелось уйти из профессии после очередной неудачи.
– Мне вот интересно, когда-нибудь ты поменяешь свое мнение обо мне?
– Время покажет, – фыркнула Мельникова, продолжая быстро перебирать пальцами, записывая что-то в телефон. – Твой Борька снимет с тебя скальп, узнав обо всем, – видимо, намекнула она на нас с ней.
– Договоримся. Борис любит деньги, пока я ему их приношу, он будет ворчать, но никуда не денется. А с Региной… Пожалуй, лучше выплатить неустойку и остаться без штанов.
Мельникова покачала головой, думаю, у нее было что заявить, но в этот раз она промолчала, даже боюсь представить, каких сил ей это стоило.
А вообще, перед ней я мог предстать настоящим. Без лоска, без созданного флера таинственности, таким, как на фото в семейном альбоме, что хранился у бабули на антресолях.
Мы болтали обо всем, потеряв счет времени, и не было никого, кажется, счастливее. Все ушло куда-то на задний план, став просто фоном. Позабыты остались телефоны, обязанности и вообще все, ради чего это замышлялось. Я хотел проучить эту девчонку, а в итоге не сдержался в какой-то момент и поцеловал ее. По-настоящему. В порыве душевном просто обнял, притянул к себе и коснулся ее губ. Рита нерешительно ответила на поцелуй, но спустя миг уже обвила осторожно мою шею руками.
И, вероятно, это была самая необычная встреча в моей жизни. Когда все на грани: злость и радость, желание придушить и обнимать. А еще сомнения улетучились сами собой. Знал внутри, что вляпался я по полной и весь мозг мне Борька расковыряет потом, но это мгновение я бы не променял ни на какую роль. Хотя….
 
Эпилог
– Боже, что за ужасное фото? – нараспев произнес Вадик, отшвырнув журнал в сторону.
Я лишь пожала плечами, поднимая глянец с пола. Эмоций Воронцова не разделяла, хотя обложка и впрямь ужасная.
Видимо, фотограф, а также автор статьи давненько имели зуб на моего мужчину, оттого и выставили его не в самом лучшем свете. Правда, это спорный вопрос, Вадим умел и без посторонней помощи выглядеть перед окружающими настоящим идиотом. В этом ему порой не было равных. Кажется, я за полгода привыкла к этому, а когда становилось совсем невмоготу, вспоминала детские годы и немного отпускало.
Воронцов вообще любил, похоже, быть несерьёзным. Потому с легкостью нарушил контракт, порвав с Региной, она, конечно, подала на него в суд и выиграла его. Этому щеголю пришлось потратиться, зато теперь он стал свободен, как птица. Правда, ненадолго.
Я-то спуска ему давать не собиралась и сразу предупредила – со мной такой фокус не пройдет. Мы или строим отношения, или он проваливает. Воронцов–Бруно выбрал первое и, похоже, все движется к свадьбе, по крайней мере, я на это втайне рассчитывала.
– Да, – повертев в руках журнал, лениво произнесла я, – может, проблема не в фото, а у кого-то просто лицо не помешается уже в объектив? Тебе пора на диету, ты слишком расслабился, живя со мной под одной крышей.
– Семейная жизнь – она такая, – почесывая ладонь, выдал Вадим, – забыл уже, когда в последний раз в любимый бар ходил. Эх, официантки, наверное, совсем забыли меня.
– Боишься, рейтинг твой упадет? – уперла я руки в бока, хмуро поглядывая на этого болтуна.
– Что-то упадет, что-то поднимется, – подмигнул он мне хитро, поманив пальцем.
Замотала головой, вновь переключая внимание на статью, которую требовалось написать к утру.
Жизнь с Воронцовым, конечно, интересная, но места работе в ней практически нет. Я постоянно все делала на бегу, стараясь объять необъятное, потому что на уме у Вадика были определенные вещи и потребности. И надо сказать, что раньше я даже не представляла, что меня может ждать подобное.
Шесть месяцев остались позади, пролетев, как комета, а в голове с трудом все равно укладывалось это. Странным казалось, неправдоподобным, будто не со мной. Это всего лишь комедия будто. А я мелодрамы всю жизнь любила, потому и пыталась привнести в нашу жизнь романтику, правда, все рушилось перед озонным взглядом Вадима. Он каким-то образом раскрашивал мой мир, практически не прилагая никаких усилий. Я его видела-то редко. Съемки, репетиции, интервью, но все равно, несмотря на занятость, он умудрялся делать сюрпризы. Цветы, шары, украшения. Даже предложил сменить работу, готов был поговорить с Сосновским, но я оказалась стойким оловянным солдатиком.
К тому же узнав, кто является моим парнем, главред стал снисходительнее относиться ко мне.
Без проблем на работе предоставляли отгулы и в отпуск даже отпустили в следующем году летом, а не зимой, как прежде. Жизнь налаживалась и не только у меня.
На днях звонила Марьяна. Ей все-таки удалось захомутать парня своей мечты, только ненадолго. Спустя месяц она сама его бросила, заявив, что влюблена в другого. Кажется, в рок-звезду. Я лишь вздохнула и пообещала, что если будет задание взять у того интервью, то обязательно приглашу ее.