Янина, школа для маленькой ведьмы

Появившиеся врачи скорой не поверили женщине, и вкатили штраф за хулиганство. Только вот она- то видела и верила своим глазам.
– Мама стала следить за мной, иногда подстраивая опасные моменты. Подкладывала игрушечные машинки, чтобы я падал, сбивая коленки, заставляла меня самостоятельно резать хлеб и колбасу. И однажды она увидела Ида. В момент ускоренной регенерации в те годы, моя сущность срасталась со мной, и моя кожа, глаза и ногти, становились как у него.
Перепуганная дамочка, затолкнула собственного сына в детскую комнату и подперла дверь стулом. Он не видел этого своими глазами, но судя по звукам, все прекрасно понял.
– Она продержала меня голодным два дня, а когда я обессилел, попыталась зарезать. Спасло только то, что погрузившись в свое безумие, она не уследила за датами, и в тот день вернулся отец.
Родители Руса боролись за нож, стоя очень близко к сидящему у спинки кровати перепуганному ребенку, сжавшемуся в комочек. Выхватывая оружие, мужчина случайно убил жену. Он плакал, звал ее, вызвал скорую, но они не успели.
– Полиция списала все на самооборону, ведь я рассказал, что мама себя вела странно. Она и подругам говорила, что моим телом завладел демон и его нужно изгнать. Тихое помешательство, перешедшее в острую фазу и что- то еще, я уже не помню, как они это называли. Папу осудили, дав условный срок, но он покончил с собой. Написал завещание в мою пользу, завершил все свои дела и повесился. Попросил знакомую забрать меня из сада. Тот день наша соседка не забудет никогда, ведь именно мы его нашли. А дальше для меня был детский дом, откуда я и попал в корпус.
Образы поменялись с висящего отца, на стены здания, похожего на нашу школу.
– Вот такое у меня прошлое, – грустно улыбнулся он. – Нелепое стечение обстоятельств, которое привело к двум смертям. Если бы в тот момент она куда- то вышла или просто не прибежала на мой крик сразу, то они могли бы быть живы. Я столько раз думал, почему все сложилось так? Обычно демонологами становятся на год или два позже. Часто детей даже успевают забрать у родителей. Я ведь уже был на контроле, и если бы все обошлось, то родители сами бы отправили меня учиться в частную школу. Им бы подправили память, чтобы они не чувствовали печали от разлуки, и все были бы в порядке.
Обняв Руса, я прижалась к нему, уткнувшись носом ему в плечо. Мы стояли в беседке, которую его отец построил в саду рядом с домом. Беседка была с мангалом, столиком, несколькими лавками и надежной крышей. Рус прислонился спиной к деревянной балке, притянув меня к себе, пока так скудно описывал свою трагедию. Он иногда целовал меня в макушку, и постоянно вдыхал мой изменяющийся запах, опасаясь почувствовать, что я начала испытывать отвращение к нему.
– Жалко твоего отца. Он любил тебя, это видно по его взглядам, по подаркам, которые он привозил. И маму твою любил, раз уступал в их спорах. Любил обоих.
– Да, любил, только маму он, как выяснилось, любил намного больше.
– Не обязательно. Это мог быть стресс. Не все могут так просто принять кровь на своих руках, а уж кровь близкого человека, едва не убившего вашего общего ребенка… Возможно, он бы справился со своим горем, если бы рядом оказался кто- то добрый. Если бы не остался один в этом доме.
– Что теперь гадать. Случилось то, что случилось. Но возвращаться туда я не хочу. Продам этот дом и все. Не думаю, что смогу выручить много. «Добрые» соседи сразу расскажут обо всем, что там случилось, любому заинтересовавшемуся покупателю. Еще и какое- нибудь проклятье выдумают, что постигло нас или было привезено отцом из- за моря.
– За годы, что тебя там не было, могло не остаться помнящих о случившемся. А суеверия, они легко решаются наймом опытного риелтора.
Опыта в продаже имущества у меня не было, но я знала по разговорам старших детей, что наши взрослые родичи из внешнего мира уже состряпали множество сделок, обеспечив выпускникам наличные для начала новой жизни. Прежде всего, возвращаться в засвеченный дом было не безопасно. Мало до чего дойдет одичавшее население, воспитываемое телевизором. Верующие в битву экстрасенсов адепты темных сил, могли обеспечить и без того обескураженному внешним миров выпускнику, ненужное внимание.
– Думаю, там и дом развалился давно. – Устало выдохнул Арсулан, поцеловав меня в щеку и уже привычно успокаиваясь.
– Узнай у Элеоноры Ждановны. Она поможет выгодно продать то, что осталось или саму землю. Иногда это даже на руку. Поспрашивай у своих старших силовиков. Они поделятся опытом «поколений».
– Нужно будет. Просто не хотел я вспоминать про то, как все случилось. Я так долго старался все забыть, что и сам поверил в нереальность воспоминаний. Только тут и столкнулся с правдой. Может, от этого меня защищал Ид, убивая лича? – решил сменить тему Рус.
Зерно правды в его словах было. Сущности нередко ограждали носителей от реальных свидетельств предательства родных. А поступок его матери и отца попадал под эту категорию.
– Может. Но теперь такой проблемы нет, как я смотрю, – запустив руку в волосы моего мужчины, я слегка потянула их на себя. Провинившийся Свердлов молча стерпел такой беспредел.
– Этого проводника он даже на руках таскает, – усмехнулась я, поглядывая через его плечо на блаженствующего Ида. Сущность не обращала на нас никакого внимания с самого начала этого путешествия в прошлое.
При вхождении в сон Арсулана, я была поражена, когда увидела его проводника. Сейчас у бывшего «лича», вместо присущего им пугающего вида, были моя внешность и мой голос. Оказалось, что смотреться в подобное зеркало достаточно странно. Повторялся весь мой образ ведьмы- путешественницы в белом платье, с косами, сумочкой и сапогами. Ну как у зеркала стоишь, только рамы и не хватает!
Немного подумав, я сосредоточилась и изменила свой внешний вид, надеясь, что проводник не последует моему примеру. Распустила волосы и «одела» черный комбинезон с красным топом. Мне повезло, и «парад близнецов» не случился. Видимо, облик закреплялся не волей Руса, а какой- то методикой, о которой я не знала. Собственно, не особо мы, ведьмы, обращали внимание на внешность помощника. Да кто вообще при выборе телевизора, смотрит на то, насколько изящно выполнен его пульт управления? Правильно, никто!
– Прости. Я просто не знал, как рассказать. Ведь это именно тот метод, который нашел в книге Евгений Олегович. – Щеки Руса окрасил едва заметный румянец. При его возрасте и силе, подобное стеснение показалось мне милым. – Он помог мне воспроизвести твой образ, дав ему роль помощника. После этого никаких проблем не возникало. Все довольны. Ид таскает ее, и не мешает мне учиться.
– Тогда почему у тебя очередной затык в снохождении? Почему зачет не сдал на прошлой неделе? – нахмурилась я, решив поиграть в строгость.
Он и правда завалил новую ступень в обучении, чему сильно огорчился.
– Я не могу сдержаться, когда попадаю в чужие кошмары. Как могу, я его перестраиваю под себя и спасаю жертву. – Откровенно ответил Рус, прижимая меня сильнее к себе, словно зная, какая реакция не заставит себя долго ждать.