Слепая зона

И почему я видела перед собой мужчину, видеть которого была не должна?
Встретилась с любимыми глазами, которые смотрели точно на меня. Мак сделал шаг, затем ещё один. Время будто резко ускорилось, а после ― также резко остановилось. Ощутила его ладони на своём лице, а затем и теплые губы, нежно коснувшиеся моих.
Мир закружился, и я ощутила, что парю.
Его запах, его поцелуи и прикосновения ― всё, что мне было нужно.
– Я же сказал, что больше никуда тебя не отпущу, ― отрываясь от меня, прошептал Мак. Я всхлипнула и улыбнулась, понимая, что едва стою на ногах.
Что умираю от счастья и облегчения.
И что тоже больше никуда не хочу уходить.
– Это частное мероприятие, вы не имеете право здесь быть! ― голос Боба вернул нас обоих в реальность. ― Охрана!
Глаза Мака посуровели ― клянусь, я видела, как в них разрастается буря.
Он отодвинул меня за свою спину, прикрывая, а затем повернулся.
– Роберт Хаммонд Томпсон?
Я моргнула, замечая, что и Боб на мгновение опешил.
Я ― от того, что не знала его полного имени. Он ― от того, что его узнал Мак.
Буквально через пару секунд в его глазах мелькнуло понимание.
– Майкл Кристофер Маккейн.
Признаюсь, не так я представляла себе их знакомство…
Эм, Кристофер?
Сегодня что, день открытий?
Я осторожно выглянула из―за мужской спины, чтобы разведать обстановку. Хотя и без того ощущала, как наэлектризовался воздух, а толпа замерла в ожидании интересного шоу.
– Будет лучше, если ты отпустишь её по―хорошему.
Боб усмехнулся.
– Отпустить? Николь дома. Её здесь никто не держит.
– Её дом не здесь. Она не хотела уезжать из Торонто. Ты её заставил.
– Заставил… ― нервно хмыкнул он, поправляя свой пиджак, ― что за чушь. Мальчишка не знает, о чем говорит.
Вспышка. Ещё одна.
Боб напрягся, понимая, что его репутация находится под угрозой.
– Уязвленная гордость, что с неё взять? ― продолжал он. ― Успешная молодая женщина предпочла этому человеку свою карьеру, а он так и не смог с этим смириться. Но всё давно в прошлом, верно, Николь?
Я молчала. И это сильнее напрягало Боба.
– Николь?
Он внимательно смотрел на меня, ожидая ответа. Зная, что у меня связаны руки. И что, если я отступлю от намеченного плана, он воплотит в жизнь свои угрозы.
Теперь все камеры были направлены на меня.
Одно слово ― всего одно ― и всё будет решено окончательно.
Мак сжал мою руку, и я подняла на него глаза. Он был спокоен ― разъярен, но спокоен. Будто бы знал обо всём, через что мне пришлось пройти, и говорил ― я всё решу.
И я ему верила.
– Нет.
Тишина сменилась перешептыванием.
Камеры стали ближе, и я ощутила рядом микрофоны.
– Не могли бы вы повторить?
Я отвела от Мака глаза и посмотрела точно на Томпсона.
– Нет, ― повторила увереннее и громче, чувствуя, как исчезает страх, ― Боб Томпсон угрожал мне и моим близким, и только поэтому я вернулась.
– Под «угрожал» вы имеете в виду что―то серьезное? Незаконное и опасное?
– Да.
Перешептывания стали громче, а ярость и паника в глазах Боба ― сильнее.
– Почему он угрожал вам, мисс Монро?
– Потому что я хотела уйти.
– То есть завершить свою карьеру, я правильно понимаю?
– Да.
Мак обнял меня, и, отвернувшись, я зарылась носом в его куртку. Меня трясло, но вместе с этим я ощущала, что стала свободнее. Хотя и понятия не имела, как надолго.
– Мистер Томпсон! Мистер Томпсон! Как вы прокомментируете заявление вашей протеже?
– Мистер Томпсон, каково будет ваше ответное слово?
– Мистер Томпсон, это правда, что вы угрожали мисс Монро?
– Что вы теперь намерены делать?
– Кто теперь займет место мисс Монро?
– Пойдем, ― шепнул Мак, и я охотно поддалась.
Боялась, уходя в неизвестность, но рядом с этим мужчиной все мои страхи уменьшались ровно в половину. Словно он забирал положенную ему часть.
Не спрашивая. Не предлагая. Просто ― делая.
Мак довел меня до машины и открыл передо мной дверь.
– Маккейн!
Я вздрогнула и обернулась.
Боб словно одержимый, дрожа всем телом сбегал по лестнице. Клянусь, я видела в его глазах крах ― обреченность, отчаяние и полнейшую безысходность. Я знала, что только теперь он отчетливо осознавал весь ужас своего положения и весь мрак своего будущего.
– Я не позволю тебе забрать её! Она ― моя!
– Никки ― не вещь, поэтому тебе не принадлежит.
– У нас контракт!
– Уже нет.
Я сморгнула, завороженно уставившись на своего получеловека полубога. А он лишь молча протянул Томпсону какой―то конверт.
– Думал передать с адвокатом, но раз ты настаиваешь.
Он выхватил конверт у Мака из рук и начал судорожно его распечатывать. Не имея понятия, что в нём, я не дышала. Журналисты, репортеры ― все, кто выбежал из здания вслед за нами, замерли в таком же ожидании.
По мере того, как глаза Боба бегали по строчкам, он всё сильнее бледнел.
– Ты… ты не можешь…
– Расскажешь об этом в суде.
Пока Боб приходил в себя, Мак усадил меня в машину и открыл заднюю дверь для Баффи. Я видела, как моего дядю со всех сторон облепили СМИ. Они что―то спрашивали, подставляли свои микрофоны, щелкали камерой, а он, не поднимая взгляда, продолжал смотреть на сжимающую в пальцах бумагу.
Я повернулась к Маку.
– Что ты ему дал?
– Скажем так ― Камилла хорошо поработала. И теперь Томпсону сильно не поздоровится.
– Нас ждет суд?
Не знаю, возможно, мой голос дрожал. Или я выдала себя чем―то ещё. Но Мак каким―то образом понял мой страх, поэтому снова сжал мою руку.
– Мы пройдем через это вместе. Обещаю.
Я выдохнула и прикрыла глаза. Кивнула, чувствуя, как его губы касаются моего лба. Вдруг стало так тепло и уютно, что я осознала ― вот он, мой дом. Там, где Мак.