Слепая зона
Томпсон отключился, а я осознала, что вновь попала в ту же вязкую трясину, из которой так долго выбиралась. Закричала и смахнула со стола бокал, вынуждая его разлететься вдребезги. Затем упала на пол рядом с осколками и снова громко зарыдала.
― Ты нашел её?
Завертел головой, понимая, что Техас и без слов всё поймет. Никки нигде не было. Я весь дом перевернул, но выяснил лишь, что она забрала все свои вещи, а ещё ― отключила долбанный телефон. И я блядь понять не мог, почему.
– У Аарона её нет, ― сбросив звонок, сообщила Тейлор, ― она с ним не связывалась и ничего ему не говорила.
– Сука, ― прошипел, вжавшись ладонями в капот, ― впервые в жизни жалею, что Вудби к этому не причастен.
– Мы найдем её. Не могла же она просто взять и уехать.
– Она всё забрала, Сейдж. Кроме своего долбанного запаха она всё забрала!
Долбанул по машине и резко отвернулся, запустив пальцы в волосы.
Я понимал, что Никки уехала. Понимал ― куда. Но не понимал ― почему.
Если она так сильно хотела вернуться, то почему просто не сказала? Боялась, что не отпущу? Но я бы отпустил. Если бы знал, что она ничего ко мне не чувствует ― не стал бы держать. Но она чувствовала. Её глаза, её губы, всё её тело не могли так искусно лгать.
А это означало, что уехала она против своей воли.
И виной этому мог быть только один человек.
Боб, мать его, Томпсон.
– Он её запугал.
– Что?
– Томпсон, ― повернувшись, пояснил я, ― он её чем―то запугал, я уверен. Никки никогда не уехала бы, не объяснившись. Она боялась, что я её остановлю. У него что―то есть на неё, на нас… не знаю. Камилла говорила, у него большие связи.
– Думаешь, Никки уехала, чтобы нас защитить? ― верно понял Сейдж.
А я головой ручался, что это единственное объяснение.
– Те бумаги, которые я нашла у тебя в столе… ― заговорила Тейлор, ― …ну… о моём удочерении. Я ведь не случайно их нашла. Мне кто―то написал и… всё рассказал. Я вначале не поверила, думала, это чья―то шутка. А затем…
– Дерьма кусок, ― сплюнул Сейдж, ― получается, вся эта хрень его рук дело?
– И что мы будем делать? ― сестра повернулась и заглянула мне в глаза. ― Надо ведь что―то делать. Никки нельзя с ним оставлять. Кто знает, на что этот монстр ещё способен. Её вытаскивать нужно, Мак. И как можно скорее.
– Вытащим, Лори, обещаю. ― прохрипел, до боли сжимая зубы. ― Я этого ублюдка по стенке размажу.
Пока Карлос наносил последние штрихи на мои волосы, я не моргая смотрела на своё отражение. Шикарное платье Dior, бриллианты Cartier ― это всё была не я. Не та я, какой я всегда хотела быть. Но та я, какой всегда хотел видеть меня Боб.
– Это тоже для вас. ― Венди протянула мне новый IPhone, уже вынутый из коробки и включенный. ― В нём новая симка и все необходимые вам контакты.
Скорее, все необходимые Томпсону контакты.
– Спасибо.
Не хотелось принимать от Боба какие―либо подарки ― на сегодня было достаточно платья, туфель и всего к ним прилагающегося, ― но мой старенький, приобретенный ещё в Торонто, уже несколько раз летал на пол и в стену ― по моей вине, да ― и теперь еле работал. А сидеть без связи с внешним миром мне не хотелось больше, чем унижаться.
– О, mio caro 29, ― Карлос встряхнул мои шикарные кудри и улыбнулся, приобняв меня сзади за плечи, ― ты их всех покоришь. Скажи ведь, Венди?
– Да. ― кивнула она. ― Вашему мужу очень повезет.
– Говорят, мистер Томпсон уже и партию подходящую нашёл. ― Карлос блаженно вздохнул и затараторил. ― Кто―то очень влиятельный, как я слышал. Молодой, красивый, богатый. Близкий друг и партнер по бизнесу. О, mio caro, это такая удача!
Я попыталась сделать вдох, но грудь так сдавило, что от нехватки воздуха я едва не упала. В последний момент ухватилась
– Мio caro! Венди, что застыла, как вкопанная, открой окно и принеси воды!
– Не нужно воды…
– Присядь давай, как это не нужно. ― он протянул руку к несущейся с кухни девушке и взял у неё стакан. ― Пей давай. Не хватало ещё на ужине в обморок свалиться.
Я сделала глоток и отодвинула руку Карлоса.
Сглотнула, ощутив поступающую к горлу тошноту.
– Хорошо помада водостойкая, ― заметил он, а затем начал махать перед моим лицом модным журналом. ― Так лучше?
– Я в порядке. Просто давно ничего не ела.
Сказала и осознала, что это действительно так.
Я не ела со вчерашнего утра.
Завтрак, который практически насильно затолкал в меня Мак, был последним за эти дни, а затем я только пила… и преимущественно белое вино.
– Машина подъехала, ― сообщила Венди, уткнувшись в свой телефон, ― сообщить мистеру Томпсону, что мы будем позже?
Я завертела головой, понимая, что за моё плохое самочувствие и опоздание на ужин влетит именно ей, а не мне. Возможно, Боб её даже уволит. А я совсем этого не хотела.
Хотя и не понимала, что такая милая и отзывчивая девушка, как Венди, делает рядом с таким гнилым и жестоким человеком, как Боб Томпсон.
Усмехнулась.
А я?
Никки
Осушила ещё один бокал. Четвертый, может, пятый. Завидев приближающегося официанта, потянулась к следующему, но кто―то отвернул меня, бесцеремонно помешав.
– Прекрати пить.
Шипящий Боб с раскрасневшимся от ярости лицом ― зрелище, которое стоило пяти чертовых бокалов.
– Боишься, что твои влиятельные партнеры сбегут? ― усмехнулась, а затем ощутила острую боль в локте. Боб схватил меня и оттащил в безлюдный коридор.
– Какую игру ты затеяла, а? Хочешь выставить меня перед всеми шутом? Ну сорвешь ты контракт, и чего добьешься? Того, что мы оба останемся без денег!
– Да плевать я хотела на твои деньги! Не нужны они мне! Не нужны!
– У нас уговор, ― прохрипел он, ― нарушишь его или испортишь сегодняшний ужин и клянусь, я превращу твою жизнь в кошмар. Приведи её в чувства. ― передал меня в чьи―то заботливые руки и, одернув пиджак, направился обратно в зал.
– А в чем разница? ― крикнула ему в спину. ― Она и сейчас сущий кошмар!
Венди отвела меня в туалет, дала выпить какую―то горькую гадость, а затем проводила обратно к столику. Мне претило общество, в котором я находилась. Претил этот лоск, эта фальшь и всё, что раньше казалось мне привычным, теперь вызывало во мне лишь отвращение. Но я понимала, что веду себя опрометчиво. И ставлю под удар людей, ради которых на всё это пошла. Поэтому следующие несколько часов пыталась мило улыбаться и делать вид, что мы с Бобом ― любящая друг друга семья.