Шрам

— Троих казненных кравосцев посадить на кол за пределами села, у дороги, напротив въезда в Оряхово, — продолжил я отдавать указания. — Написать таблички «Душегуб из Кравоса» и повестить им на грудь. Будут там сидеть и встречать приезжих, пока я не дам команду их снять.
— Всё, дальше сами. Старшим остается Матей, — я развернулся и пошел в дом. — Закончите с Гахаритом, ко мне с докладом!
Толпа молча расступалась передо мной. Чуть сзади и сбоку за мной пристроились два дружинника, а за ними потянулись слуги. После этого «представления» не хотелось ни на кого смотреть. Зайдя домой, я сразу пошел мыться. Состояние было поганое, как будто искупался в дерьме.
После приведения себя в порядок, приказал накрыть на стол, принести глиняную бутыль с самогонкой и стал потихоньку наливаться алкоголем. Все-таки, я не отморозок, хоть его и изображаю не без успеха. Надеюсь, сегодняшнего «театра» будет для моего села достаточно, и если в последующем придется кого-либо наказывать, то своими руками я этого делать не буду.
Самогон был так себе. Активированный уголь для очистки я пока не сделал. А молоком не стал очищать, так как перегонять начал только-только. Просто, не было на это времени. По этой же причине еще не сделал никаких настоек.
Отвык я уже от такого самогона. Вру! И не привыкал никогда, так как отец делал качественный дистиллят и меня сразу научил. А я еще больше бати любил побороться за качество и вкус. Но сейчас мне был нужен крепкий алкоголь, а не всякие вина и тому подобное.
Из прислуги передо мной мельтешили оба лакея. С застывшими физиономиями меняли блюда, пытались подливать мне самогонку. Они-то почему тут? У них совсем другие обязанности.
— А вы что тут делаете? Почему за столом прислуживаете вы, а не девушки? Где Ива, Мила, Даница, в конце концов?
Тихомир и Велико испуганно застыли передо мной, а в дверях «материализовался» Джеймс и склонился в поклоне:
— Простите господин, они боятся.
— Чего боятся? — нахмурился я. — Они что-то натворили? Провинились в чем-то? И подними уже голову.
— Ничего не натворили, господин. Очень старательные и работящие девочки. Они сильно испугались сегодня на площади и боятся к вам подходить, — начал объяснять Джеймс.
— Дурь какая! — оборвал я ключника. — Ты видел, чтобы я когда-нибудь невиновного человека карал?
— Нет, господин, — снова поклонился Джеймс.
— Ну так и нечего бояться. Если только не провинился, конечно, — уточнил я. — Того, кто мне верно и старательно служит, я всегда и награжу, и защищу при необходимости.
— У каждого из вас есть свои обязанности, за выполнение которых я вам плачу. Вот это вот все, — я махнул рукой над столом. — Не работа Велико и Тихомира.
— Позвать девушек? — спросил Джеймс.
— Не. На будущее тебе рассказываю. Чтобы больше я такой ерунды не видел.
— Понял, господин.
— Что тебе хотел сказать, Джеймс. Послезавтра я уеду по деревням манора. Посмотрю, кто чем дышит, в каком состоянии поселения. С собой возьму Матея и небольшой отряд воинов. Над домом и оставшимися воинами ты останешься старшим. Помощник старосты пусть своими делами занимается. Со мной поедут человек десять, их подготовит десятник. А ты за завтрашний день подготовь все для моей поездки.
В дверь негромко постучали. Я кивнул ключнику и тот метнулся к двери. Заглянув за двери, он доложил:
— Матей с докладом, господин.
— Впускай.
В двери вошел десятник, встал смирно и, отдав воинское приветствие, доложил:
— Ваш приказ выполнен, господин. Гахарит пока закрыт у себя дома под присмотром лекаря. Как только хоть немного окрепнет, будем вытаскивать его на площадь.
Я кивнул, принимая доклад.
— Ясно. Джеймс, проследишь за этим делом. Матей, сколько у нас уже воинов в дружине?
— Двенадцать конных воинов, считая меня, из них четыре — с луками, остальные — с сулицами. Пять пеших воинов с копьями, топорами и палицами и пять пеших лучников. Всего двадцать два дружинника.
— Хорошо. После завтра мы едем с инспекцией по деревням манора.
— Инс... что?
— Проверим деревни. Как там и что.
— Понятно, господин.
— Ты со мной едешь, моим заместителем, — Матей еще больше расправил грудь. — За завтрашний день отбери конный десяток, считая себя, и четверых конных лучников. И подготовь их к походу.
— Тихомир, быстро сюда две кружки... наливай. Матей, Джеймс, возьмите эти кружки. От меня! Выпьем за нашу удачу и процветание Оряхова!
    
Глава 19
Глава 19. Бабайки (524 круг Н.Э., студень).
Наш небольшой отряд двигался ходко. С собой почти ничего не брали, так как шли без запасных и вьючных лошадей. Из провизии — только пеммикан, вода и немного овса для лошадей. Я планировал выбирать маршрут так, чтобы на ночевку становиться в одной из деревень.
Лично я с собой также вез письменные принадлежности, несколько стандартных трудовых договоров, стопку бересты и один пергамент. На пергаменте, по итогам своего похода, я хочу нарисовать хоть какую-то карту манора, пусть и самую примитивную. Трудовые договоры я собираюсь заключать с людьми, которые будут заниматься морским жемчугом, а на бересте собираюсь делать записи, коль в них возникнет необходимость.
Кроме десятка моих дружинников во главе с Матеем, с нами шел старший сын старосты Булыча — Тишило. Двигались мы плотной группой, выставив впереди только головной дозор из двух воинов. Как я и хотел, сначала выдвинулись к самой северной деревне манора — Бабайки. Она располагалась почти на самом побережье, все остальные мои деревни находились дальше от моря. И вот сейчас мы въезжали в это поселение.
Бабайки, как и остальные деревни манора, пряталась в лесу. Деревни были примерно одинаковы по размеру, вмещая в себя около трехсот жителей. Да и находились они ориентировочно на одинаковом расстоянии друг от друга, обеспечивая равное распределение посевных площадей для жителей.
Местность в маноре была везде приблизительно одинакова: невысокие пологие холмы с землей, пригодной для пахотного фонда, но небогатой, как в южных манорах баронства. Вот для кормовых угодий земля подходила отлично. Леса тоже присутствовали повсеместно, но и их дремучими назвать было нельзя. Поселения от врага прятали, землю от эрозии защищали, ну и слава предкам!
Пока все деревни жили за счет слаборазвитого сельского хозяйства и такого же животноводства. Это касалось и села Оряхово. Я собирался это изменить, но, чтобы спланировать развитие манора, мне надо лично объехать его, увидеть все своими глазами.
Из тех сведений, что у меня есть, я пока могу определиться с тремя населенными пунктами. Оряхово — это будущий ремесленный и торговый центр. Бабайки — центр рыболовства, в последующем — центр солеварения, еще позже — морские ворота манора, сначала торговые, а затем и военные. Здесь же я планирую выращивать морской жемчуг, а если все пойдет хорошо, то со временем построить корабельную верфь.