Каблучок на удачу
И в пятницу я рванула на всех лошадях своей машинки домой приводить себя в сногсшибательный вид.
Итак, по плану: душ, увлажняющий лосьон для тела со специальным маслом без запаха.
Укладка: объёмные волосы закрутила и собрала в низкий хвост. Все просто. Сначалу хотела сделать высокую причёску, но в последний момент передумала.
Макияж: акцент на глаза. Идеальный тон кожи.
Чёрное платье до середины бедра на тонких бретельках. Но это ещё не всё. Поверх первого-миниатюрного надевалось второе, весьма скромно сшитое, длиной до колен и даже небольшими рукавами. Скромно? Как бы не так! Оно состояло из тончайших паутинок чёрного кружева и ничего не скрывало.
Украшения: только длинные серьги до плеч с небольшими черными камнями. И мои любимые, на двенадцатисантиметровых каблуках с красной подошвой, туфли.
На этот раз мы с Костей поменялись ролями: я – пассажир, он – водитель.
Я ходила по квартире, боролась с нервозностью и то и дело подходила к зеркалу, но что-то менять или поправлять просто боялась, на нервах можно все испортить.
В пару к туфлям я взяла небольшую сумочку в виде закрытого бутона чёрной розы. Эксклюзивная вещичка, мне её довольно давно подарила подруга, которая увлекается моделированием. Пришло время её вывести в люди.
На очередном круге по периметру квартиры, за которым малыш смотрел, лениво двигая только глазами, мой мобильный наконец-то ожил.
Приехал! Я быстро обувалась, открывая дверь, решила найти поддержку у Нюфа:
– Ну, пёсик. С богом!
Проверив, закрыта ли дверь, уверенной походкой направилась к встречающему меня кавалеру.
Вечер шёл своим ходом, официальная часть закончилась. К моему удивлению обращение к сотрудникам на себя взял Вадим Демидович. Костя все время стоял рядом со мной, иногда обнимая за талию. Я ее не отталкивала, давая тем самым карт-бланш. Да и мне самой было приятно чувствовать его тепло рядом, так и хотелось потереться боком, как преданной кошке о хозяина, но я держалась. Неприлично это.
Место, где мы находились, являло собой двухэтажный коттедж в современном классическом стиле: большие стеклянные окна, двери, кожаные диваны, статуи, много элементов декора на стенах, а, самое главное, это большая изогнутая лестница с золотыми перилами, соединяющая два этажа.
Во дворе – бассейн, а за ним на всём протяжении извилистых тропинок множеством разноцветных огней освещался ночной сад, превращая его в настоящее сказочное место.
Наблюдала я уже довольно давно за игрой искусственного освещения парка с разными формами деревьев и кустарников. Место для обзора выбрала неслучайно – с небольшой лоджии на втором этаже открывался удивительный вид. Я старалась отгородиться от грохочущей музыки и забилась в самый укромный уголок.
После речи шефа мы с Костей немного походили между коллег, с некоторыми перекинулись парой фраз, но нигде не задерживались.
На первом этаже попробовали закуски и шампанское. Затем отправились к бассейну. Народ лежал на шезлонгах весело переговаривался. Повсюду нас преследовали веселье, смех и музыка. А мы, взявшись за руки, просто гуляли. В парке стояли, обнявшись, Костя гладил мои руки дрожащими ладонями и с нежностью смотрел в глаза.
А я в душе ликовала. Наконец-то, я люблю и любима сама! Как я счастлива была в этот момент.
Прогулка и нежные объятия длились недолго, пришло время возвращаться к остальным гостям этого праздника.
– Нам пора, – грустно вздохнул Костя.
– Пошли. Я бы перекусила.
– И я.
Мы весело переглянулись и, взявшись за руки, пошли за закусками.
Только перекусили, как Костю отвлекли, я даже не заметила, кто. Он лишь успел мне шепнуть:
– Я быстро.
– Давай.
Без моего спутника меня начало все раздражать: и гости, и всеобщее веселье. Бедлам. Взяв бокал шампанского, решила пройтись по понравившейся лестнице и осмотреть второй ярус: там было тихо в отличие от первого этажа.
Поднимаясь по шикарной лестнице, трогала резные перила. В них я, кажется, влюбилась: ручная, тончайшая работа. Прелесть.
На верхней площадке, у основания лестницы, стояли те, кто просто хотел поговорить вдали от лишнего шума, таких человек набралось чуть больше десяти: они стояли небольшими компаниями и не обращали на меня никакого внимание. И я незамеченной проскользнула мимо к той самой лоджии, на которой находился тот самый укромный уголок.
– Прекрасный вид, – за спиной раздался писклявый голос Леночки.
– А, да. Мне тоже нравился. – я мельком бросила взгляд на секретаршу шефа и продолжила любоваться звёздным небом.
– А я тебя искала.
– Что? – не расслышала я ее.
– Скажи по секрету, – она подошла вплотную, подхватила меня под локоть и заговорчески пошептала на ухо, – мне на какого из братьев ставить?
– В смысле? – не поняла я, вышло немного грубовато.
– Вся контора гудит, что великолепные братья поспорили на тебя, – продолжала она щебетать. А у меня как будто силы отхлынули, так быстро и сильно меня ещё с небес на асфальт не бросали.
– В смысле?– меня заклинило, по-видимому, но что-либо связное мой мозг выдавать отказался.
– Ой, да ладно тебе. Все знают, и ты сто пудово знаешь. Просто решила воспользоваться шансом и закадрить одного из братьев. Такая возможность. Я бы тоже так поступила, – она по-матерински погладила меня по плечам. Что же это такое? Костя не мог. Я… же… я должна все узнать. Маленький демоненок высунул один глаз из-за моего плеча и ехидненько усмехнулся.
– Спасибо, Леночка,– я развернулась и пошла искать первоисточники возможного спора.
– Постой, так на кого ставить- то? Толик ставки принимает. Наташа, да стой же ты!
Я не стала обращать на неё больше внимания, целенаправленно шла куда-нибудь. В голове шумело, мысли путались. Что сейчас делать, как спросить? Просто не представляла.
На верхней ступени стоял один из виновников – Вадим Демидович – в компании пожилого мужчины и о чем-то спокойно разговаривал.
Набрав в легкие воздуха, я решилась:
– Вадим Демидович, можно вас? – он оглянулся и удивлённо поднял брови. Ещё бы не удивиться: то бегала от него почти год, а сейчас сама подошла еще и в неформальной обстановке.
– Виталий, извините. Я скоро, – сказал он мужчине и повернулся ко мне. – Идём, Наташа.
Мы отошли в сторону, а я не знала, как спросить. Мне было стыдно. Стыдно признавать, что меня нагло обманули в самых лучших, чистых, искренних чувствах.
– Это правда? Про спор на меня правда? – я уставилась на него и прямо смотрела в глаза. Он же оглядел меня немигающим взглядом, хмыкнул и сказал: