Хозяйка нежити

Такое разительное отличие от мрачного, болотистого, но более родного нижнего мира. Девушка за четыре оборота уже успела соскучиться по своим необычным друзьям. Сегодня вечером она переедет с постоялого двора в собственный маленький домик, финансы на который она получила как откупные после развода с мужем. Тяжело ей дался этот период наверху. Первые два оборота Фредерика допрашивали. Сейчас он рядом и все устроил с документами и с жильем. Осталось посетить тайную службу, и можно выдохнуть…
Она вспоминала, как тряслась от страха, сжимала в руках комья земли, цеплялась за корни растений, торчавшие из стенок воронки, и боялась сорваться, несмотря на державшего ее Гарольда. Внешний облик Мире пришлось преобразить при помощи слюны болотника, ее идеальная кожа стала похожа на бумагу, которую сначала скомкали, а после тщательно выправили. Не критично, но уже не идеально. Все это великолепие прекрасно снималось с кожи подобно пленке. Также у Миры был запас слюны с собой, девушку заверили в стерильности субстанции и абсолютной безопасности, да и выбора у Миры не было, брезгливостью у них в семье никто не страдал. Новый образ Миры не был страшен, но старил и придавал некую болезненность…
В тот день их с Фредериком и Гарольдом доставили под самый верх. Сначала поднялись на Сорше, а с него закинули сплетенные из одежд веревки с крюками. Крюки пришлось мастерить из одолженных конечностей зомби-зверей. Гарольд спрятался с Мирой в нише, а Фредерик полез дальше. Гарольд прислушивался к происходившему наверху и аккуратно придерживал Миру. Потом, сказав: «Пора», помог забраться на твердую поверхность нового для девушки мира.
— Мирослава, удачи, мы будем ждать тебя. Быстрее уходи с площади!
Пока Мира восстанавливала дыхание, Гарольд посмотрел по сторонам и просто прыгнул вниз. Наверху царила ночь, в воздухе зависли тускло светившие шары, выполнявшие функции фонарей. Пришлая рванула с открытого пространства пустынной площади под укрытие узких улочек. Обернувшись, оттуда оглядела территорию, номинально огороженную низким заборчиком, через который пришлось перешагнуть. Красиво украшенный помост и ложи по бокам, с сидячими местами там, видимо, для комфортабельного просмотра казни. Девушка поправила накидку из лоскутков, которую внизу из-за духоты не удалось поносить. А здесь было прохладно, и воздух находился в постоянном движении, раздувая волосы и одежды девушки с разных сторон обвевая прохладой.
Первым делом нужно было обменять один драгоценный камень из секиры на местные деньги, спрятав все остальные, и раздобыть более подходящую одежду. Трясущимися руками Мира развернула карту, нарисованную угольками. Ей нужно было найти дом гнома-скупщика. Благо, он живет недалеко от площади и откроет даже ночью. Фредерик объяснил, что нужно по-особому постучать и сказать кодовую фразу, тогда без лишних вопросов, не торгуясь, Скупщик заплатит ровно тридцать пять процентов от реальной стоимости камня, причем стоя во дворе, не приглашая в дом, делая все быстро. Скупщик, взяв в руку камень, сможет сразу определить его ценность. На особый стук он выходит уже с деньгами. На все про все уйдет несколько ударов сердца. И Мире нужно будет бежать дальше.
Так все и вышло, Мира очень быстро получила деньги, хотя видела, как напрягся гном, смотря на нее. Видимо, алчность победила осторожность. Девушка только не знала, куда спрятать остальные камни, выданные в мешочке. В итоге решила спрятать в плетение косы, обручем обхватывавшей голову, камни разместились прочно, прикрытые сверху капюшоном. А в мешочке оставила пузырек со слюной и положила выданные монеты. Даже если ее ограбят, то в волосах останется самое ценное. В этом плане она была перестраховщицей, мешочек слишком очевидная приманка, несмотря на заверения Фредерика в отсутствии преступности на улицах гномьего квартала. А ее новые друзья совершенно не подумали о карманах, да чего уж говорить, и о нижнем белье. Мира, пока никто не видел, связала между собой несколько лоскутков, валявшихся в пещере, сделав себе хоть какое-то прикрытие стратегических мест.
Постоялый двор был с другой стороны от площади, Мира, крадучись, пробиралась в нужном направлении, попутно осматривая стены домов. Окна у всех были закрыты разнообразными ставнями, как- будто дома уснули вместе с их хозяевами. Заборы были не у всех, большинство зданий стояли «лицом к лицу». Проходы между ними были очень узкие, для нескольких жителей, не более. На карте от площади перекрестком расходились четыре широкие дороги и лучиками — множество маленьких улочек. Судя по рисунку, город сверху напоминал круглые, соединенные между собой островки с площадью в центре каждого островка. Как точки на циферблате часов, все эти островки опоясывали один большой центральный остров с дворцом, к которому от каждой площади вела широкая дорога. Весь этот рай перфекциониста нарушала небрежным росчерком извилистая река, проходившая через город.
Добравшись до ночлега, Мира с легкостью сняла комнату у сонного мужчины неопределенной расы. Девушке осталось тихо себя вести, не привлекая внимания, и ждать Фредерика. Инструкции, конечно, были на случай его пропажи, но Мира не хотела об этом думать. Из опасных мероприятий ей еще грозил поход на местный рынок утром за одеждой и мыльными принадлежностями, и самое главное — амулетами. Фредерик написал ей список с нечитаемыми названиями, нужно было просто пойти и предоставить список продавцу, и надеяться, что он не обманет. Так как у Миры предрасположенность к какому-либо направлению магии не нашли, только способность делиться эмоциями, преобразовывая их в энергию, Мире необходимы были три сильных амулета: от ментального воздействия, физический щит и амулет, блокировавший выбросы энергии и любые внезапные проявления магии, дабы не вызвать лишнее любопытство. Магическими способностями обладали только треть жителей верхнего мира, поэтому разведенная женщина без магии не должна была вызвать сильный интерес.
 
 
***
 
Утро встретило слепящим солнцем — Мира забыла задвинуть шторы. Выглянув с опаской в коридор, девушка вновь плотно закрыла дверь. Зажмурилась, приложив лоб к добротной двери, протяжно выдохнула.
— Я должна, я справлюсь, — уговаривала себя Мираслава.
— Доброго отсвета, лерд* (обращение к мужчине любой расы, возраста и сословия. Разделение по расовой и кастовой принадлежности официально считается дурным тоном в третьем королевстве), — Фредерик объяснил, как принято приветствовать друг друга в верхнем мире. — Мне нужна горячая вода в комнату.
— В комнату — пять яй* (Деньги около 50р. по меркам Миры) за каждую доставку воды, чем леди* (аналогичное обращение к любой женщине, созвучное с тем, что в ходу в родном мире) не угодна наша баня?
— Благодарю, мне удобно в своей комнате, — не подготовилась девушка к такому любопытству седовласого господина, как бы ей ни хотелось самой в баню, вторую кожу при всех не снимешь.
Лохань с водой принесли двое мальчишек, с любопытством рассматривая гостью с причудами. Наскоро приняв водные процедуры и снова наложив маску фирмы «Олаф и Компания», Мира, с заполошно колотившимся сердцем и натянутым капюшоном, вышла в город в дневном свете. Сначала как трусливый зверек подпрыгивала от каждого резкого звука, пройдя одну узкую улицу, начала привыкать, тем более внимания на нее никто не обращал. С лотков с одеждой, расположенных на улице, она схватила, не примеряя, первые попавшиеся платья, платки и нижнее белье. Ее внимание привлек большой округлый дом с гигантскими витринами, в которых неспешно прогуливались манекены, по двое, изображавшие мужчину и женщину. Друг за другом по кругу гуляли пары разных рас, мужчины манекены мило вели своих искусственных подруг, поддерживая под руку и демонстрируя свои наряды. Зрелище было завораживающее, как рыбки в аквариуме, успокаивало нервы. Но Мира не захотела привлекать к себе внимание, этим себя и оправдала. Признаться самой себе, что она в очередной раз стесняется зайти в роскошный магазин, боясь косых взглядов, не чувствуя себя уверенной, Мира не смогла. Она и в своем мире первый раз ходила по коридорам торгового центра столицы, как по музею, открыв рот, так и не зайдя ни в один из бутиков, думая, что ее, такую невзрачную, обсмеют и выгонят. Откуда ей было знать, наблюдавшей за жизнью по сериалам, что по-настоящему состоятельные люди, как материально, так и духовно, не признают условности. И столичные продавцы готовы ко всему, и никто никого давно по внешнему облику не встречает. А как боялась первый раз ступить на эскалатор, видя страшные картины, как она опозорится, упав с него, смешно вспоминать. А тут совершенно чужой мир. Успокоительное действовало исправно, но храбрости не придавало, да и от привычек трудно избавиться.