ТОП сериал 1978 (СИ)

Всё шло по плану. Пельше и Андропов согласились с выдвинутыми обвинениями и дали обещание не только всё исправить в кратчайший срок, найдя виновных, но и повысить бдительность до самых высоких пределов.
После таких грозных слов, и не менее грозных обещаний, даже самый несведущий в делах мог бы понять, что КГБ ждёт большая чистка рядов.
Такая постановка вопроса всех устроила. Члены Политбюро единодушно выразили поддержку предстоящим переменам и надежду, что больше такого не повторится.
— И я ещё хочу добавить, гхм, раз мы разобрались, гхм, по Цвигуну, — решил закончить тему Брежнев. — Семён Кузьмич ответственный работник и преданный член партии, гхм. Так что пусть даст показания, гхм, и ты Юра сделай ему строгий выговор, гхм. Чтобы в дальнейшем, гхм, он такие ошибки не допускал. Мало ли, что за приказы давали прошлые руководители нашей страны. Он на своём посту не новичок и должен был сразу же понять обстановку. После чего доложить, гхм. А он не доложил, гхм. Так что в следующий раз, гхм, пусть головой думает, гхм. Или следующего раза для него вовсе не будет. Больше, гхм, мы таких ошибок простить не сможем.
— Вас понял, Леонид Ильич, — кивнул Андропов демонстративно сделав запись в своём ежедневнике.
— Кроме того, гхм, я хотел бы вот ещё что сказать...
Через пять минут, получив по строгому выговору, Юрий Владимирович и Арвид Янович, в душе радуясь, что всё обошлось малой кровью, присели на свои места, а слово взял Министр Иностранных Дел товарищ Громыко.
— Товарищи, — откашлявшись, произнёс он, — я предлагаю обсудить ещё один вопрос. Я понимаю, для Политбюро проблема слишком мелкая, но, тем не менее, обсудить её надо. Дело в том, что меня заваливают вопросами товарищи из Министерства тяжёлой промышленности.
— Тебя? — удивился Брежнев. — А ты-то тут причём?
— Они считают, что причём. И считают так не напрасно. Дело в том, что наша страна подписала с немцами контракты. И в Минтяжпром считают, что контракты эти сейчас могут быть под угрозой. Вот и завалили в последние два дня наше министерство вопросами по самую голову — переживают.
— А что случилось, Андрей Андреевич, гхм? Почему договоры могут быть не исполнены?
— Да из-за певца всё этого — Васина, — пояснил Министр Иностранных дел СССР и, обведя собравшихся взглядом, сказал: — Многие из вас, товарищи, наверное, уже в курсе последних событий. А кто нет, или забыл, напомню: певец Александр Васин, будучи на гастролях в Западной Германии, познакомился с дочерью секретаря немецкого канцлера. У них случилась связь. И теперь та девица беременна.
— Это возмутительный факт! — тут же отреагировал Суслов. — Наши певцы ведут себя за границей как дикари! Происходит систематическое опозоривание нашей страны перед мировой общественностью!
— Ну, вы за всех-то не говорите, — заметил Косыгин. — Зачем всех под одну гребёнку расчёсывать?
— Извиняюсь. Пусть не все, — поправился Секретарь ЦК. — Большинство.
— Не большинство, а меньшинство, — продолжить спор Председатель Правительства.
— Пусть меньшинство, но их много, — решительно не перестал гнуть свою линию Суслов.
— Не больше, чем творческих людей из других стран, которые также постоянно попадают в скандалы, — не собирался сдаваться Косыгин.
— Но и не меньше! — поймал кураж Михаил Андреевич.
— Товарищи, давайте вы закончите этот не нужный сейчас спор, и мы вернёмся к тому, о чём я говорил ранее, — попросил всех успокоиться Громыко и напомнил: — А говорил я о том, что немцы нервничают и могут разорвать контракты по трубопрокату. А трубы, товарищи, как вы понимаете, для строительства нефтепроводов и газопроводов нам очень нужны. Минтяжпром рвёт и мечет, боясь, что контракт сорвётся. А немцы тумана нагоняют. Надо незамедлительно что-то делать. Необходимо успокоить нервничающую сторону.
— Товарищ Громыко, Вы хотите сказать, что этот крайне важный для СССР проект зависит от какого-то певца? — удивился Суслов.
— Не то что бы от певца... Скорее от хорошего отношения нашей страны с руководством Федеративной Республики Германия. А оно сейчас базируется, в том числе и на дружбе, гм, н-да… дочери секретаря канцлера и Васина. К тому же не забывайте, наш певец очень популярен не только у нас в стране, но и за рубежом. В частности, всё в той же Западной Германии его считают, чуть ли не Мессией. Впрочем, как и во всём мире.
 
Наступило молчание, которое, через полминуты шокирующей тишины витавшей в воздухе, решил аккуратно нарушить первый секретарь Московского горкома СССР Виктор Васильевич Гришин.
— То есть получается, что для того, чтобы наладить более дружеские отношения с одной из ведущих мировых экономик, которое сейчас нам так выгодно, нам следует держать курс на так сказать — удержание хороших личных отношений между Васиным и дочкой секретаря немецкого канцлера? Я правильно всё понял?
— В общем-то, да, — сказал человек, получивший на Западе прозвище «Мистер нет», за то, что никогда не соглашался с предложениями загнивающего Запада.
— И как же зовут избранницу?
— Марта — Марта Вебер, — неожиданно для всех дал пояснение Председатель КГБ и, увидев, что привлёк всеобщее внимание и от него ожидают ещё какой-то информации, продолжил: — Я изучил материалы последних событий, связанных с этим певцом, и хочу сказать, что история, в общем-то, хоть и возмутительная, но ничего необычного в самом том факте нет. На репетиции, которая происходила перед концертами в ФРГ, между Васиным и Вебер возникла симпатия, которая переросла в нечто большее.
— Да так переросла, что теперь должен появиться на свет ребёнок, — недовольно фыркнул Суслов. — Этому Васину сколько? Шестнадцать? А ей? Восемнадцать? Это же скандал!
В общем-то, товарища Суслова тут понять было можно. Скандал. Да ещё какой. Ведь никто из собравшихся совершенно не знал, что на самом деле Александру Васину отнюдь не шестнадцать лет, а как минимум 59 годков и что он, не взирая, на принципы материализма, сейчас проживает свою вторую жизнь.
— Молодой ещё, гхм, — согласился с Сусловом Брежнев и обратился к нему: — Михаил Андреевич, ты думаешь, скандал будет, гхм?
— Конечно будет! Обязательно будет!
— На самом деле, товарищи, ничего скандального лично я тут не вижу, — вошёл в разговор Устинов. — В шестнадцать лет в гражданскую войну некоторые красные командиры уже полками командовали. А тут, делов-то…
— Это в гражданскую. Сейчас другое время!
— Время всегда одно и то же, — отмахнулся Министр обороны СССР. — И люди одни и те же. Просто человек немного меняется, приспосабливаясь под новые обстоятельства, вот и кажется, что раньше люди были другими. К тому же, и сейчас такие случаи, где молодые люди влюбляются друг в друга в столь юном возрасте, даже в нашей стране не редкость. Что уж говорить про прошлое. Один роман «Ромео и Джульетта» чего стоит.
— И всё равно, Дмитрий Фёдорович, это плохой пример для нашей молодёжи! Рано в шестнадцать лет нашим юношам и девушкам о браке думать. Им работать, и учиться надо, а не детей рожать, — не сдавался Секретарь ЦК. — Тем более, что мы с вами сами сказали, что у Васина большая популярность в нашем народе. Вы что хотите, чтобы наша молодёжь стала поступать как их кумир? Не успели школу закончить и сразу в ЗАГС? Я думаю это неправильно — не хороший пример для подражания, — и посмотрев на Андропова. — Юрий Владимирович, что вы думаете по этому поводу?
— Я думаю, Вы как всегда правы, Михаил Андреевич, — включился в игру Председатель КГБ. — Шестнадцать лет — это ещё слишком юный возраст, для того чтобы принимать судьбоносные для человека решения.
— Вот и я о том же! Сначала все наженятся в своё удовольствие, поиграют в семью, а потом массово разводиться будут, не зная, куда детей девать. Слёзы, ругань, несчастье. Вот вам и социальная нестабильность в обществе. А это, товарищи, нам совершенно не нужно. Нам нужно, товарищи, совершенно другое. Нам стабильность нужна! Я думаю, с этим все согласны?