Ожидаю тебя

— Да, анализы — это проблема, — согласилась Джин, останавливаясь перед дверью в комнату дежурной акушерки. — Древние поверья индейцев гласят, что никакие жидкости из их тела не должны попадать к посторонним людям. Что касается вопросов, то, например, перуанки относятся к докторам с таким почтением, что просто не решаются ни о чем спрашивать.
Губы Майка дрогнули в легкой улыбке. Чувствуя насмешку в голосе Джин, он пристально посмотрел на нее.
— И что же дальше?
— Именно эти обычаи и предрассудки заставили нас бороться за организацию нового блока. Если мы будем проводить групповые занятия с беременными в присутствии переводчика, то сможем объяснить, для чего нужны процедуры, которые здесь проводятся. А они, в свою очередь, смогут рассказать нам, почему возражают против этого и что именно находят оскорбительным.
— Оскорбительным? — эхом отозвался Майк.
— Обе стороны временами чувствуют себя оскорбленными, — пояснила она. — Женщины — нашим поведением, а персонал — их обычаями. Если мы заранее начнем готовить пациенток к пребыванию в больнице, то сможем больше узнать об их традициях, а значит, нам будет легче наблюдать их во время беременности и проводить роды.
— Я приехал сюда только на два месяца, Джин, — проворчал он. — Почему бы тебе не подождать с этим проектом до возвращения Алекса?
— Раньше ты любил рисковать, — напомнила она.
На лицо Майка набежала тень.
— Раньше я много чего любил, — пробормотал он и пошел вперед по коридору.
Джин зашла к Клер, чтобы обсудить расписание уроков испанского языка для персонала, на элементарном уровне, конечно. Это было частью ее обширного плана.
Когда она наконец вошла в кабинет, Майк разговаривал по телефону. Проскальзывая на свое место, Джин заметила, что на его столе лежит открытая папка. Она сразу узнала ее — та самая, которую она дала ему утром, с надписью «Новый блок». Значит, он изучает эти материалы? Джин решила не возлагать на это больших надежд. Майк провел слишком мало времени в своем кабинете, чтобы успеть много прочитать. Она села и начала просматривать бумаги, скопившиеся на ее столе.
Здесь были сообщения самого разного рода — от текущих кранов в душевых кабинах до недопоставки новых пеленок в детскую. Джин решала мелкие хозяйственные проблемы, усиленно стараясь не обращать внимания на Майка.
— Я снова иду в амбулаторное отделение, — объявил он, закончив очередной телефонный разговор. — Вызовешь, если я понадоблюсь.
Телефон на ее столе зазвонил, и Майк остановился, ожидая, пока она возьмет трубку.
— Заведующий сейчас занят, — сказала Джин, улучив момент, когда женщина на другом конце провода сделала паузу. — Доктор Роджерс будет проводить дневной обход через… — Она взглянула на часы. Неужели уже так поздно? А как же обед? — …Через несколько минут. Вы можете рассказать ему о вашей проблеме. — Она терпеливо слушала возмущенные жалобы пациентки. Майк все еще стоял рядом. Джин сделала ему знак, что все в порядке, но он не двинулся с места. — Естественно, поначалу возникают трудности, — попыталась успокоить она собеседницу, — но я думаю, что в этом вопросе медсестры смогут оказать вам большую помощь, чем доктор. Многие из них сами имеют детей и сталкивались с такими же проблемами. Если сестра предлагает вам принять мягкий анальгетик, вы можете быть уверены, что этот препарат не причинит вреда младенцу. — Джин спокойно выслушала ответ, чувствуя, что женщина на другом конце провода понемногу приходит в себя. — Я думаю, что рекомендуемое время приема лекарства — за сорок минут до кормления. Конечно, не соблюдая режим, это трудно подсчитать. Впрочем, если вы действительно против любых лекарств, то придется примириться с болями. Я понимаю ваши ощущения, но это признак того, что матка сокращается, возвращаясь к тому размеру, который был до беременности.
Ожидая конца разговора, Майк присел на край стола. Продолжая успокаивать пациентку, Джин с растущим смятением наблюдала за ним. Его бедро было всего в нескольких дюймах от нее, и очертания мускулов вырисовывались под тканью брюк. Но она не хотела реагировать на это! Не хотела думать об этом!
 
— Если бы я знала, что ты не занят, то передала бы трубку тебе, — язвительно проговорила Джин, закончив разговор. — Мне показалось, что тебя ждут в амбулаторном отделении.
— Да, у меня встреча со старшим переводчиком, — кивнул Майк. — Но он сейчас сидит на приеме, и я могу подойти в любой момент, чтобы переговорить с ним. А ты всегда так искусно отражаешь атаки пациентов на заведующего?
Джин подняла глаза, пытаясь оценить его настроение по выражению лица, но оно было отстраненным.
— Я пытаюсь оградить начальство от ненужных проблем, — ответила она. — Именно поэтому подобные звонки поступают сначала ко мне. Это была миссис Гастингс, наша пациентка. У нее сильные боли внизу живота во время кормления грудью, но…
— Она отказывается от обезболивающих, потому что озабочена качеством грудного молока, — закончил Майк. — Я это понял, как-никак я акушер. — Джин кивнула, игнорируя его сарказм. Она едва не задыхалась от его близости. — Значит, от медсестер больше толку, чем от докторов? — вкрадчиво продолжил он. — Утром ты уже намекала на то, что я не нужен в этом кабинете, но неужели следует убеждать пациентов в бесполезности врачей?
Джин почувствовала легкую дрожь. Он действительно раздражен или просто поддразнивает ее?
— Конечно нет, — как можно более спокойно сказала она. — Я просто имела в виду, что в некоторых вопросах у сестер больше опыта.
— Ты получила диплом медсестры?
Вопрос был настолько неожиданным, что Джин на мгновение пришла в замешательство. Она очень любила свою нынешнюю работу, но не переставала сожалеть о том, что не смогла завершить учебу.
— Нет, — тихо призналась она.
— Почему?
Сердце ее сжалось от боли. Он не должен узнать о Софии. Ни в коем случае.
— У меня были другие дела, — пробормотала она.
— Какие? — Вопрос прозвучал так резко, что она решила промолчать. — Значит, ты просто сдалась? — усмехнулся он, вставая. — Ты, которая клялась, что сделаешь это, даже если тебе придется работать уборщицей и заниматься по ночам?
Джин понимала, что он нарочно подзуживает ее, но не могла больше сдерживать себя.
— А может быть, я потеряла интерес к этому, — с вызовом заявила она. — Или решила, что мое призвание совсем в другом. Уж кому-кому, как не тебе, понять это, Майк! Когда-то ты принял такое же решение — насчет меня!
Она протянула руку и сняла трубку. Телефон не звонил, но ей надо было дать ему понять, что у нее есть более важные дела, чем вспоминать о прошлом.
Джин набрала номер детского сада. Краем глаза она увидела, что Майк понял намек и пошел к двери, и уже собиралась ответить на приветствие Мэй, но в этот момент тот обернулся.
— Ты не забыла о том, что мы собирались обсудить твой проект сегодня вечером? — спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: — Мне предоставили две комнаты на верхнем этаже больницы. Первая дверь налево от лифта. Когда закончишь дела, поднимись ко мне и захвати с собой эту папку. Мы закажем ужин из столовой.
Джин хотела возразить, но Майк вышел раньше, чем она успела найти веский аргумент для отказа — любой, лишь бы в нем не упоминалось о дочери.
Может быть, она поступает глупо? Рано или поздно он все равно узнает, что у нее есть ребенок. Но инстинкт матери подсказывал Джин, что она должна защитить дочь любой ценой — уберечь от той боли, которую он может причинить ей своим неожиданным появлением.
В телефонной трубке раздался щелчок. Видимо, Мэй, не дождавшись ответа, положила трубку. Только сейчас Джин поняла, почему решила звонить в детский сад. Куда удобнее было бы спуститься туда, а заодно на минутку обнять Софию. Но такое поведение вызовет у подруги вопросы, на которые Джин пока не могла ответить. Она снова позвонила в садик.
— Мэй, это Джин. Ты не могла бы сегодня взять Софию к себе? Новый босс хочет поговорить о моем проекте, и мне придется задержаться после работы. Иначе он отказывается обсуждать эту тему на завтрашнем собрании.