Принцесса где-то там 2

Похоже, что заказчики особняка исходили из того, что их дом когда-нибудь все-таки будут брать штурмом, и всерьез озаботились толщиной стен. Думаю, что он даже легкую бомбардировку мог бы выдержать, хотя в те времена, когда закладывались эти стены, авиация была представлена разве что братьями Монгольфье.
Не знаю, почему во время оценки осадоустойчивости очередного здания я всегда подсознательно ставлю себя на сторону штурмующих. Наверное, это уже часть профессиональной деформации.
Потому что в этом случае было бы логичнее, что я окажусь внутри, а не снаружи.
И драться мы будем обреченно и весело, а когда они выкурят нас с оборонительных рубежей, мы отступим по подземному ходу, потому что в таких особняках всегда есть подземный ход, раньше без них вообще не строили.
Отголосок феодализма, не иначе.
Мысли бродили по кругу, сбиваясь от Реджи до шестирукой статуи и истории жизни моих родителей в интерпретации брата Тайлера, и к четырем часам утра я стала клевать носом. Тогда я перебралась на ближайший диван и заснула.
 
* * *
Спала я плохо и недолго, а проснувшись, как и всякая современная девушка, тут же полезла в телефон.
В мессенджере было пусто. Никаких новостей от Джанет, а значит, состояние Реджи не улучшилось. Но оно и не ухудшилось, и, наверное, в данных обстоятельствах это уже можно было расценивать, как хорошую новость.
Потом я открыла твиттер, просто чтобы полистать новостную ленту, и уже на втором экране обнаружила свою фотографию в полицейской форме и с подписью «Леди Смерть». Под фотографией обнаружилась ссылка, которая вела на статью в «Вечернем городе», в которой расписывалось, что любовники сержанта Кэррингтон долго не живут. В качестве иллюстраций пригодились фотографии Дерека и Эдгара.
Про Реджи автор статьи, видимо, еще ничего конкретного не знал.
Знаешь, даже с учетом всего остального, эта публикация сумела выбить меня из колеи. Мою личную жизнь не просто вытащили на всеобщее обозрение, автор статьи делал недвусмысленные намеки на то, что именно я виновата в этих убийствах и дважды именовал меня Черной Вдовой, хотя официально я в браке ни с кем не состояла и никакой выгоды от их смертей получить не могла.
Как это водится с половиной статей в «Вечернем Городе», автор был анонимом. То есть, под статьей просто не стояло подписи. Такая вот редакционная политика, декларирующая что-то там о защите своих сотрудников от исков о клевете. Конечно, я могла бы пойти в суд и потребовать раскрыть имя, указать источники и дать опровержение, а также попытаться выбить из них компенсацию за моральный ущерб, но даже если дело выгорит, и редакция пойдет на досудебное соглашение (а она не пойдет, потому что судебный процесс поднимет шумиху и позволит им продать еще парочку тиражей), на все про все в лучшем случае уйдет не один месяц. Шансы, что скандал утихнет сам собой и все про него забудут под впечатлением от какого-то другого скандала, который не заставит себя ждать, были выше, и я решила занять выжидательную позицию.
По крайней мере, пока.
Ты можешь назвать это политикой страуса, а я скажу тебе, что у меня были и куда более важные дела. Например, поймать настоящего убийцу.
Стоило мне показать первые признаки жизни — положить телефон и встать с дивана — как в спальню тут же ворвалась пуэрто-риканская горничная Кармен, изъявившая готовность помочь мне одеться.
Понятия не имею, как можно помочь надеть джинсы (ведь если они подходят тебе по размеру, проблем с этим и так возникать не должно), поэтому я попыталась отослать горничную прочь, но она, обиженно надувшись, начала наводить порядок в спальне. То есть, поправлять подушки, расправлять одеяла и протирать несуществующую пыль на подоконнике. Эту бы энергию да в полезных целях…
Рассовав по положенном местам все свои пистолеты, я надела куртку, сунула ноги в кроссовки, и тут мне позвонил агент Доу.
— В восемь утра в вашем участке, — сказал он, даже не поздоровались, и тут же повесил трубку.
— Ай-ай, сэр, — сказала я, но не успела убрать телефон, выданный мне ТАКСом, обратно в карман, как по второму телефону, моему личному, позвонил Кларк.
Семь утра, а я уже нарасхват.
— В восемь утра в нашем участке? — спросила я.
— Да, — мрачно подтвердил Джон. — Откуда ты знаешь?
— Мне уже позвонили.
— Оперативно, — сказал он. — Похоже, теневики решили забрать это дело полностью под свой контроль.
— Какое дело? — на всякий случай я все же решила уточнить.
— Дело Мигеля, — сказал Кларк. — Доу приперся сюда час назад и выставил меня из нашего кабинета. После того, как я начал протестовать, мне позвонил Гловер, которого они, видимо, достали из постели, и приказал передать теневикам все, что у нас есть. Все материалы. Гловер, как ты понимаешь, против них не пойдет.
— Не пойдет, — согласились я.
— И вот еще что, — сказал Кларк. — Ты уже видела новости?
— Если ты имеешь в виду те новости, в которых меня сравнивают с самкой богомола, то да.
— Есть еще кое-что, и лучше, если ты узнаешь это от меня, — сказал Кларк. — Помнишь, ты знакомила меня с Джо?
Так звали парня, с которым я встречалась целых три месяца где-то два года назад. Еще до Дерека.
— И как он умер? — спросила я.
— Откуда ты знаешь, что он умер?
— Я догадалась об этом из контекста.
— Убит выстрелом в голову, — сказал Кларк. — Тело обнаружили три дня назад у него в квартире.
Я помнила ту квартиру. Типичное холостяцкое гнездышко со спальней и игровой комнатой. В смысле, там на большом столе у него стояли действующие макеты поездов, которые он любил запускать по рельсам, а вовсе не то, что ты мог подумать.
Квартира находилась в юго-западной части Города и под юрисдикцию нашего участка не попадала.
— Кто нашел?
— Клиринговая фирма. У него был контракт на обслуживание раз в неделю, у них были дубликаты ключей. Смерть, вероятно, наступила где-то за сутки до того, как был обнаружен труп, я не успел дочитать отчет патологоанатома до того, как заявился Доу. Боб, мне все еще нужен тот список, о котором мы говорили.
— Тебя же отодвинули в сторону, — напомнила я.
— Это только официально, — сказал Кларк. — Мы с ребятами не собираемся бросать дело только из-за того, что нам приказали снизу.
— Спасибо, Джон, — сказала я.
Но может быть, им и стоило его бросить.
Хотя повышенный интерес ТАКС вызывал у меня определенные подозрения. Ладно, тогда еще это было не определенные, а довольно смутные подозрения, но он их все равно вызывал.
А еще я подумала, что хоть ТАКС и подвинул в сторону весь убойный отдел, меня-то подвинуть так просто не получится, и я смогу сливать информацию о ходе дела Кларку и остальным ребятам, но по телефону я этого, разумеется, говорить не стала.