Всегда в декабре
Увидев за столом Джози, Эрин слегка улыбнулась пухлыми губами, но особого удивления не выказала – или же она умела скрывать его лучше, чем Джози.
– Всем привет, – сказала она и села рядом с Джози. – Я – Эрин.
В отличие от Грейма, ее выговор был певучим и мелодичным, и, быстро взглянув на Джесс и Тома, Джози поняла, что они думают то же самое, о чем подумала она, когда увидела Эрин в Нью-Йорке – какая же она сексуальная. Грейм смотрел на нее во все глаза, так и не отпив шампанского, и, облизни он при этом губы, Джози не удивилась бы. Внутренне она съежилась, но старалась никак не показать этого.
– Мой «плюс один» слегка запаздывает, – сказала Эрин, указывая на пустующий стул. Она чуть улыбнулась Джози, слегка склонив голову. Каким образом даже такое движение может смотреться шикарно? – Рада снова тебя видеть.
Джози выдавила из себя «И я тоже» в тот самый момент, когда Том пробурчал: «Ну вот, а ей „плюс один“ можно было».
Грейм тотчас вступил в беседу с Эрин, чему Джози была очень рада, потому что теперь она могла периодически мычать в знак согласия, стараясь при этом не коситься на Эрин и не оглядывать украдкой зал в ожидании прибытия ее «плюс один». Она была напряжена и не сосредоточена и поняла, что ухитрилась выпить целый бокал шампанского, только когда официант подошел наполнить его снова. Подали закуски – яйца пашот со спаржей для вегетарианцев и спаржу в пармской ветчине для остальных, – разговор зашел о том, кто и как познакомился с новобрачными, и Эрин сказала, что знает Джона со школы, тут-то и появился ее «плюс один».
Разумеется, это был он.
Макс.
Макс, черт бы его побрал, был тут, на свадьбе ее подруги, со своей сногсшибательной подружкой. А она, Джози, безнадежно одинокая, сидела рядом с толстым дядюшкой Джона. Ей хотелось биться головой о стол. Хотелось встать и уйти, чтобы не встречаться с ним взглядом, не улыбаться и не делать вид, что она окончательно выкинула его из головы, ни разу не вспоминала о нем после того столкновения в Нью-Йорке и что, конечно же, он не имеет никакого отношения к тому, что она снова оказалась в Британии.
Но она не могла сделать ни того, ни другого. Единственное, что ей оставалось, – это смотреть, как он идет по залу в их сторону, и вид у него при этом был непривычно взволнованный, каштановые волосы слегка растрепаны, узел галстука немного сбился. Ей показалось, что с момента их последней встречи Макс похудел, лицо – чуть бледное, точно недосыпает, а в остальном – красив, как всегда, и движется столь памятной ей размашистой походкой.
– А раньше было никак нельзя? – прошипела Эрин, когда он усаживался на свое место.
Макс пробормотал извинения, поправил галстук, отмахнувшись от помощи Эрин, и посмотрел через стол, прямо на Джози. Их взгляды встретились, и сердце у нее екнуло, но отводить глаза она не стала, не желая показать, что выбита из колеи. Что в этот момент происходило за столом – повисла ли полная тишина или полным ходом шел разговор, – она не замечала.
Макс слегка кивнул ей и кашлянул.
– Привет, – просто сказал он. Он даже не очень удивился, увидев меня, с горечью подумала Джози. Он сидел прямо, возможно, чуть скованно и смотрел на нее оценивающим взглядом. Возможно, он знал, что она будет здесь, учитывая, чья это была свадьба, а она даже не догадывалась. Он ведь был знаком с Лорой и Джоном и, вероятно, знал, что Джози приедет на свадьбу.
– Привет, – кивнула она.
Что ж, голос ее звучал ровно, как всегда. Она сделала еще глоток шампанского, стараясь унять сердцебиение. Почти пять месяцев прошло с той встречи в бруклинской галерее – за это время от него не было ни слуху ни духу, да она и сама, если честно, не пыталась найти его. Зачем? И она, и он состояли в отношениях, и если ее отношения развалились, то у него, судя по всему, нет.
Джози повернулась к Грейму, отгородившись от Эрин и Макса. Джесс, душа любой компании, явно проникнувшись атмосферой, болтала с Греймом – весело щебетала о работе в «Павлине», пропуская мимо ушей его замечания. Джози периодически что-то мычала, стараясь не смотреть через плечо и не вслушиваться в то, о чем говорят Том, Макс и Эрин. Черт, ну почему Биа не смогла приехать сегодня? Голова начала раскалываться – Джози отставила в сторону шампанское и взяла стакан минералки.
Когда закуски унесли, Лора поднялась со своего места в середине длинного стола, и все смолкли.
– Спасибо вам, – безмятежно улыбаясь, она обвела взглядом зал. – Как вы знаете, главные речи будут произнесены завтра, а сегодня – мой черед. Завтра я не скажу ни слова, потому что у меня будет только одна задача – выглядеть красивой. – По залу пробежал сдержанный смешок. – Я просто хочу поблагодарить вас всех за то, что вы здесь, а моих гостей – за то, что проделали путь до Шотландии.
Лора продолжала рассыпаться в благодарностях, она шутила, рассказывала о том, как познакомилась с Джоном на мероприятии, которое он освещал для культурного интернет-портала. Ее голос звучал спокойно и уверенно, поза была расслабленной – она всегда умела выступать на публике, и даже если нервничала, то это было незаметно.
Джон с обожанием смотрел на нее, и Джози, глядя на них, старалась не обращать внимания на дискомфорт в животе. Пожалуй, Оливер никогда не смотрел на нее такими глазами. Она так же старательно делала вид, что не замечает взглядов, которые Макс бросал скорее на нее, чем на свою подругу, и никто не заметил, как ее бросило в жар, когда Лора провозгласила тост за любовь всей своей жизни.
Все чокались, улыбались и хлопали, когда Лора садилась на место. Джози подумала, знала ли она, что Макс будет здесь – запомнила ли она его вообще в тот рождественский вечер? Спросить об этом в любом случае не получится – у Лоры сейчас гораздо более важные заботы.
Когда подошли официанты, предлагая красное или белое вино, Эрин начала общую застольную беседу о замке и истории его создания. Грейм заявил, что они ничего в этом не смыслят, что он, Грейм, всех на двадцать лет старше – даже больше, подумала Джози, – и историю этого места знает как никто, – как будто преимущество в возрасте автоматически означает бóльшую компетентность во всем. Макс и Эрин подтрунивали над ним, легко и по-дружески спорили по поводу одной из построек, смеялись, что почерпнули информацию из одного источника. Выходит, она была архитектором. Ну, разумеется, черт ее дери. Умная и сексуальная, просто джекпот. Джози выпила воды, впервые за вечер решив подстраховаться, а то еще напьется и сморозит какую-нибудь глупость. Ей не было горько. Нет. И за разговором она не следила, поэтому, когда Эрин преувеличенно вежливо поинтересовалась ее мнением, она только промычала в ответ.
Макс сразу переключил внимание на нее, точно вопрос Эрин давал ему разрешение смотреть на нее, и она быстро метнула в него ответный взгляд.
– Так что ты думаешь? – спрашивала Эрин, чуть склонив голову. – Где лучше архитектура – в Лондоне или в Эдинбурге?
Джози подумала о том, как Макс восхищался архитектурой Центра искусств Баттерси, и, отринув воспоминания, умышленно посмотрела на Эрин, а не на него.