Всегда в декабре

– Ладно, но ты поможешь мне убрать со стола.
Вдвоем они убрали посуду и унесли все лишнее в кухню. Проходя мимо Макса, Хлоя подмигнула ему, а он, оглянувшись, увидел, как Лиам провожает взглядом его сестру. Макс громко кашлянул – Лиам вздрогнул и бросил на него виноватый взгляд.
Эрин, закинув ногу на ногу, повернулась к отцу. Нужно отдать ей должное, несмотря на джетлаг, она выглядела действительно хорошо.
– И как вам на пенсии, Роджер?
Она вовлекла отца в разговор о жизни в Нью-Йорке и о том, как он находит Америку, поэтому Макс повернулся к Лиаму.
– Учти, она съест тебя и не подавится.
Лиам покрутил в пальцах бокал и невинным взглядом посмотрел на Макса.
– Понятия не имею, о чем ты.
– Неужели? – вскинул брови Макс.
– Не переживай, ты знаешь, она – не мой тип, – и Лиам театральным жестом прижал руку к груди.
Это была правда. Лиаму нравились женщины типа Эрин – длинноногие и утонченные. Тем не менее он был уверен, что если Хлоя проявит интерес, шансов устоять у приятеля не будет.
Пока что Макс решил выбросить это из головы и откинулся на спинку серого стула, который напоминал кресло, только без ручек. Обстановка квартиры была выдержана преимущественно в бело-серой гамме и продумана так, чтобы помещение казалось больше. Макс окинул взглядом деревянные полы, угловой диван и безобразно массивные окна по всей гостиной. На его вкус, интерьер выглядел однообразно, но он понимал, почему родителям здесь нравится. Хотя сначала, узнав, что они переезжают ни много ни мало, а в Верхний Ист-Сайд, он не поверил – этот квартал известен во всем мире как один из самых престижных в Нью-Йорке. Да, несколько лет назад родительский дом был продан дороже, чем ожидалось, но тем не менее. Сколько стоила эта квартира, Макс точно не знал, но в силу своей профессии мог предположить. Трехкомнатные апартаменты в модной высотке – недешевое удовольствие. Плюс отсюда открывался вид на город, хотя сейчас были видны лишь освещенные окна зданий и улицы внизу. Тут имелся даже консьерж, который с важным видом приветствовал Макса при каждой встрече, обращаясь к нему по имени. Интересно, мама оказывает консультационные услуги в больнице «от нечего делать», как она утверждает, или они все же нуждаются в деньгах?
Когда мама с Хлоей появились с домашним яблочным пирогом и десертными тарелками, Лиам вдруг резко заинтересовался беседой Эрин и отца о последних бродвейских шоу. Макс тихо фыркнул, и Эрин вопросительно взглянула на него. Но он только покачал головой.
Когда с яблочным пирогом было в основном покончено – Эрин съела полкусочка явно из вежливости, – Лиам объявил, что ему пора, потому что завтра надо быть в офисе рано утром, до начала важного мероприятия. Он не поддался на уговоры мамы и попрощался, поцеловав в щеку маму и Эрин, пожав руку отцу и похлопав по плечу Макса. Наконец он повернулся к Хлое, которая стояла, прислонившись к стулу. Она поднялась на ноги с явной неохотой, следом за всеми. Хлоя посмотрела на Лиама оценивающим взглядом, и он потер себе затылок. Честно говоря, Максу было жаль друга – все семейство и Эрин с интересом и без малейшего стеснения наблюдали за ними двумя. Но не настолько жаль, чтобы прекратить наблюдение.
– Ну, рад был снова увидеться, Хлоя, – чопорно сказал Лиам.
Макс краем глаза заметил, как мать одобрительно кивнула – вежливость она ставила высоко.
Хлоя улыбнулась отнюдь не сладкой улыбкой.
– Я тоже. – Она потянулась и, ухватив Лиама за руки, точно для опоры, быстро поцеловала его в щеку. Потом отпрянула назад, склонив голову. – Может, еще увидимся, пока я здесь.
– Хорошо, – Лиам кашлянул. – Да, возможно.
Он чуть удивленно взглянул на Макса, а тот кивнул и пожал плечами, как бы говоря «я тебя предупреждал».
Когда Лиам выходил из квартиры, Эрин воспользовалась возможностью, прежде чем все снова уселись за стол.
– Простите, но мне, пожалуй, надо прилечь, иначе завтра я буду никакая.
Она улыбнулась всем сразу, а мама с папой покачали головами, точно сама мысль о том, что Эрин будет никакая, была невообразимой. Хлоя села на место и взялась за второй кусок пирога.
– Кроме того, – продолжала Эрин, – не хочу проспать и все пропустить – я в Нью-Йорке впервые и хочу использовать уикенд по максимуму.
– Какое безобразие! – Мама снова покачала головой, и ее кудряшки затряслись. Она укоризненно взглянула на Макса, а тот с трудом удержался от вздоха.
Выходя, Эрин слегка сжала плечо Макса – он чувствовал ее прикосновение, когда она уже ушла, и это было напоминанием о том, что рано или поздно ему придется принять решение, и, судя по выражению лиц остальных, жест не остался незамеченным.
Когда мать стала убирать со стола – с уходом почетных гостей вечер считался оконченным, – Макс с Хлоей подскочили, чтобы помочь, подчиняясь привычке, прочно укоренившейся за многие годы.
– Неплохо мы их выдрессировали, а? – улыбнулась мать отцу.
– Это моя заслуга, – лениво проговорил отец, откидываясь на спинку стула.
– Да что ты? – Мама удивленно приподняла брови.
Когда он лишь усмехнулся в ответ, мама походя задела его локтем, и Макс улыбнулся. Хорошо, что хоть в чем-то есть стабильность.
После того как он водрузил на кухонный стол стопку десертных тарелок, мать выразительно посмотрела на него, скрестив руки на груди.
– Ты действительно возвращаешься в Британию, Макс? – Краем глаза он заметил, как Хлоя быстро ретировалась из кухни. Подлая предательница. Макс не ответил. Он уже давно усвоил, что вопросы, ответы на которые мама знала, лучше всего обходить молчанием. – Но что ты там будешь делать? – наседала мать.
Макс принялся загружать посудомоечную машину, чтобы не встречаться с ней взглядом.
– Не знаю, мам, – вздохнув, сказал он. – Но и оставаться у вас тоже не вариант. Я и так пробыл здесь дольше, чем ожидалось.
Она побарабанила идеально ухоженными ногтями по столешнице.
– Вряд ли безделье пойдет тебе на пользу.
– А кто сказал, что я буду бездельничать? – Он поднял на нее глаза, вскинув бровь.
Мать прикусила губу.
– Ну, если у тебя есть план или… – Макс выпрямился и увидел, что мать смотрит в коридор, в направлении комнаты, выделенной для Эрин. По крайней мере, она никогда не утверждала, что любит разводить церемонии, – кто-то, тогда другое дело, но… просто вернуться домой и ничего не делать – так нельзя, Макс. Нельзя, чтобы жизнь вот так останавливалась.
Макс почувствовал, что слегка теряет терпение, и посмотрел на мать так, что она поморщилась. Тогда он сокрушенно покачал головой и взъерошил себе волосы.
Хлоя, появившаяся с оставшейся посудой, на миг прервала их разговор, но мать не собиралась так легко сдаваться.