Феникс. Труболесье

– Не смог? – Кернун удивлённо окинул поляну взглядом и остановился на двух братьях. – Но ты ведь спас тех эльфов.
Олекх повернулся к Кернуну и посмотрел на того не с непониманием:
– И что? Какой в этом прок, если Феникс погиб?
– Как какой? Я же обещал тебе, что спасу по существу за каждого, кого ты спасёшь из моего списка. – Кернун улыбнулся. – Ты спас двоих из трёх, значит… Я воскрешу двух существ, на кого ты укажешь пальцем.
– Двоих?! – Олекх неожиданно повеселел и уже было хотел назвать имена, как вдруг перевёл взгляд за спину Бога. – Постой…
На поляне лежал ещё один труп, знакомый гному. Он точно узнал девушку, некогда спасшую Лизу из цепких лап Хромаса. Гном тут же все осознал и посмотрел на Бога, ехидно улыбающегося в сторонке:
– Хочешь, чтобы я выбирал, да? – произнёс он и нахмурился. – Ученик, Брин и моя Белла… Я должен кого-то оставить, верно понимаю?
– Верно, – ответил Кернун и развёл руками. – В любом случае, выбор за тобой, но я бы на твоём месте… посоветовался с товарищами.
Кернун указал рукой в сторону братьев и Лизы, после чего начал медленно растворяться в воздухе:
– Когда будешь готов, позови меня. Но не советую затягивать. Времени у Феникса мало. Совсем скоро его нельзя будет вернуть…
Последние слова Бога проклятий растворились вместе с ним, оставив гнома и товарищей наедине со своими мыслями.
 
Эпилог

Открыв неимоверно тяжёлые веки, словно налившиеся свинцом, я дёрнулся, но сдержался, чтобы не закричать. Прямо над моим лицом застыла физиономия незнакомого мне существа с причудливой, слегка кривой улыбкой. Открыв рот, существо заговорило спокойным голосом, иногда срывающимся на истеричные повизгивания:
– Очнулся? Это замечательно! А я уже думал, что ты тут навечно уснул! – существо издало какой-то странный звук, похожий на стрекотание, и отпрыгнуло в сторону. – Впервые такого причудливого странника встречаю…
Не успел я поднять тяжёлую голову, чтобы ответить, как всё тело вдруг показалось неимоверно лёгким, и я буквально воспарил в воздухе. Вздрогнув от неожиданности, я принялся дёргать руками и ногами, подчиняясь взбесившемуся вестибулярному аппарату. Существо при этом деловито усмехнулось и выпрямило правую руку, выставив её в мою сторону. Мои конечности в это же мгновение выпрямились и прижались к телу, а существо куда-то потопало, потянув моё тело за собой. Левитируя над поверхностью, я испытывал странные чувства, ни на что до этого не похожие.
– Где я нахожусь?
Существо не ответило и лишь ускорило шаг. Похоже, я не первый, кто задаёт подобные вопросы, и это здесь не в почёте…
Понимая, что ответы мне не получить, я решил оглядеться. С трудом наклонив голову в бок, первым делом я осмотрел своего спутника. Это был небольшого роста человек, буквально метр с кепкой и с весьма причудливым телосложением. Он не был карликом, с присущими для их фигуры раскосыми, округлыми, как бочка, ногами и скорее походил на младенца-переростка. Он был одет в белый фрак, подчёркивающий его пухлую фигуру, а приглаженные назад русые волосы смешно подрагивали при каждом его шаге.
Быстро семеня ножками, одетыми в белые лакированные туфли, существо передвигалось по жемчужно-белому покрытию, похожему на мрамор. Оглядевшись по сторонам, я не увидел конца и края этому причудливому полу, сильно контрастирующему с чёрным, непроглядным пространством вокруг.
– В самом деле, долго нам ещё идти? Может, хоть объяснишь мне, что происходит?
Голова была забита самыми разными мыслями, никак не желающими складываться в цельную картину. Я смутно припоминал события до момента, как попал сюда, но почему-то это меня не пугало.
– Молчи, человек. Таких как ты сейчас много приходит. Дохнете как мухи! – проворчало существо и перешло на бег. – Заставляете меня работать в поте лица! Даже времени на отдых нет!
– Дохнем? – удивлённо произнёс я. – Я умер?
– Помер! – глумливо ответил некто и рассмеялся. – Теперь тебя ждёт новая жизнь. Забудь про старую и надейся, что родишься не головоногим чудовищем где-нибудь в Архоне!
– Архоне?.. – прошептал я и запрокинул голову. – Почему я смерть свою не помню?
– А вот это уже интересно, но я бы на твоём месте не думал о такой ерунде! – существо ухмыльнулось. – Меньше воспоминаний – меньше душевных стенаний!

***
В это же время. Поляна в Тёмном лесу.

Олекх и компания находились рядом с двумя телами, в которых когда-то теплилась жизнь. Арамиль и Хэйян оплакивали погибшую учительницу, Лиза в это время сидела в стороне и что-то нервно записывала в выпрошенную у Олекха тетрадь, а сам гном стоял над телом ученика и грыз ногти. Ведь перед ним стоял тяжёлый, как никогда, выбор.
Кернун чётко расставил границы своих возможностей и дал Олекху понять, что воскресить он сможет лишь двоих. Казалось бы, чего тут думать – воскрешай Феникса и Брин, но гнома одолевали сомнения. Ведь изначально он шёл на поляну ради того, чтобы спасти свою возлюбленную…
Вариант с тем, чтобы не воскрешать Феникса, он даже не рассматривал. Парнишка надеялся на своего учителя, а сам Олекх уже успел к нему прикипеть, хоть и знаком с ним был совсем ничего. Но и склонить свой выбор в сторону совсем незнакомой эльфийки он не мог. Хоть и прекрасно понимал, что эльфийка спасла Лизу из цепких лап Хромаса и не заслуживает подобной смерти.
Взглянув на двух братьев эльфов, горько плачущих над трупом своей любимой учительницы, он чертыхнулся и прикусил губу. Пускай эльфийка изначально ему не понравилась, но её жизнь казалась гному куда более важной, нежели жизнь Беллы. Ведь его невеста уже давно заточена в камне и всё же жива, в отличие от Брин, покинувшей этот мир навсегда. Да и пока они тащили тела на поляну, сбегая из поселения, оставаться в котором могло быть не безопасно, гном успел наслушаться от самих братьев о том, какой хорошей и отзывчивой девушкой была эльфийка. Именно совокупность этих факторов и мешала ему сделать выбор в пользу своей возлюбленной.
– Чёрт! – вдруг вскричал он. – Да пошло оно всё к чёрту!
Дёрнувшись от неожиданности, братья удивлённо посмотрели на гнома. Лиза так же отложила блокнот в сторону и с настороженностью взглянула на Олекха.
– Мне нужно отойти, – произнёс он и молча ушёл с поляны, направившись к статуе своей возлюбленной.
Слова Кернуна, сказанные им незадолго до произошедшего в поселении, заставляли сердце гнома наливаться кровью.
– Всё ещё жива и находится в сознании… – прошептал гном и остановился в нескольких метрах от статуи, не решаясь подойти ближе.
Понимая, что ему, скорее всего, придётся сделать выбор не в пользу своей невесты, он неуверенно шагнул вперёд и остановился прямо напротив статуи. Всхлипнув и упав на колени, он опустил потяжелевшую голову к траве и с трудом собрался с мыслями. Его голос охрип и заметно подрагивал, а слова, слетавшие с уст, прерывались и путались: