Феникс. Труболесье
– Так, стоп! – я вдруг подскочил на месте и начал оглядываться по сторонам. – Где здесь туалет?!
Гном посмотрел на меня с пониманием.
– Приспичило, да? Это хорошо, сейчас вся дурь окончательно выйдет, – учитель улыбнулся и указал в сторону дома. – Первый этаж, коридор направо, до упора. Правая дверь.
Кивнув Олекху, я сорвался с места, пулей забежал за угол, перепрыгнул через вышедших из дома баловней и буквально залетел внутрь здания. Не обратив внимания на удивлённые взгляды разумной животины, я живо сориентировался в пространстве. Свернув за угол и пробежав по коридору до упора, я наткнулся на уборную. Она представляла собой небольшую комнату два на два метра, со шторкой, дыркой в полу и небольшой полочкой со сложенной на ней стопкой широких листьев неизвестного мне растения. Больше всего они походили на лопухи, но сейчас они были мне неинтересны.
Закрыв дверь и заперев её на небольшой засов, предусмотрительно прибитый на уровне груди, я повернулся на свет, исходящий из небольшого окошка, находившегося на пару голов выше меня, и попытался снять с себя штаны. К моему удивлению, костюм не поддавался, словно намертво сросся с моей кожей. Попытки оторвать его также были быстро прекращены – порванный материал тут же зарастал, а у меня после каждой такой самовольной регенерации костюма слегка кружилась голова. Через две минуты мучений я не выдержал и чуть не закричал, со всей дури ударив по бревенчатой стене туалетной комнаты.
– Неужели мне теперь и нужду справлять придётся прямо в костюм?..
Не знаю, услышал ли костюм мои слова, или это просто случайное совпадение, но сразу после моей фразы штаны буквально свалились с моих бёдер, и я остался стоять в трусах.
– Какого…
Мотнув головой и не став испытывать судьбу, я быстро сделал свои дела, натянул штаны назад и с довольным лицом вернулся к Олекху. В туалет я особо не хотел, скорее, просто испугался, что мне придётся делать ЭТО прямо в костюм… Слова старика про неснимаемость моего одеяния сильно меня напугали. Отфильтрованный пот я ещё могу вытерпеть и выпить, а вот другие отходы организма… Пожалуй, подобное лучше даже не представлять.
Вернувшись на место, где меня ждала новенькая броня, я застал старого гнома в нетривиальной позе – спящим прямо на траве. Он лежал, упёршись мордой в землю, изредка посапывая и пуская слюни. Одной рукой он схватился за ремень своих штанов, а во второй руке он держал всё ещё дымящуюся, недокуренную трубку с друденой. По виду она была забита буквально пару минут назад, как раз в тот момент, когда я был в туалете. Не сказать, что картина меня испугала, но удивила точно!
Не став будить старого пройдоху, явно переоценившего свои силы, я улыбнулся и вновь сел напротив кучи с броней. В этот раз я делал всё быстро, чтобы не задерживать наш поход. Хотя в голове я понимал, что Олекх проснуться может, ой, как не скоро…
***
По прошествии десяти минут и уймы потраченных сил я всё же смог облачиться в новую одежду. До рыцаря в полных латных доспехах мне было далеко, но, уверен, со стороны я выглядел куда более внушительно. Теперь помимо чёрного костюма, надетого поверх голого тела и делающего из меня человека, похожего на конькобежца, я имел на себе множество разных частей брони.
На мне были надеты металлические перчатки с кожаными креплениями и двумя острыми выступами, похожими на шипы. Плечи закрывались широкими наплечниками, скреплёнными с несколькими закруглёнными металлическими пластинами, уходящими почти до локтя. Это позволяло моим суставам двигаться свободно и абсолютно не сковывало движения. Грудь закрывала похожая по структуре на наплечники составная броня. Она скреплялась из множества пластин разной толщины и размеров, заканчивающихся примерно на уровне рёбер, полностью оголяя живот, но зато позволяя мне свободно сгибаться вперёд. Со спины же броня закрывала почти весь хребет, при сгибании делая меня похожим на стегозавра[1]. Точно не знаю, для чего мне это было нужно, но единственное, что в самом деле смущало меня в верхней части «доспеха», – это полное отсутствие защиты для головы и шеи. Даже отсутствие брони на животе можно было посчитать за преимущество, а с этим придётся туго…
Снизу же всё пускай и выглядело прикольно, но функционально было чуть похуже, чем сверху. На животе у меня висел кожаный пояс с круглой металлической бляшкой, напоминающей гоплон[2]. К нему был прикреплён тканевый, слегка оборванный по краям килт. Заканчивалась вся моя броня на наколенниках, сделанных из очень тонкого слоя материала, уходящего вниз по голени и закрепляющегося на ноге при помощи ремешков и металлической пластины, установленной на икрах.
Защита была сродни броне греческих воинов. Никакой кольчуги, закрытых от атак сухожилий и суставов. Защищены исключительно жизненно важные органы и конечности, что, в целом, логично, если исходить из того, что это всё же лёгкая броня. Но отсутствие какого-либо шлема, вместо которого здесь была тугая тёмная повязка, натягивающаяся на нос и имеющая две небольшие прорези для свободного попадания воздуха в ноздри, меня сильно смущало.
Подтянув слегка съехавший ремень, я затянул его потуже и поправил развевающийся на ветру килт.
– М-да… если такая вот броня стоит космических денег, то мне даже представить трудно, сколько будут стоить нормальные экземпляры, – прошептал я и тяжело вздохнул.
Зашевелившийся Олекх вдруг круто дёрнулся, перевернулся на спину и открыл глаза, выпучив их так, словно они вот-вот выскочат из орбит. Обратив лицо ко мне, старый гном быстро закрутил языком во рту, пересчитывая зубы, и вдруг резко прекратил, посмотрев мне прямо в глаза бешеным, животным взглядом.
– Марк, какая-то хрень с друденой!.. Эльфийского пойла мне в глотку! Кроет так, что лучше бы не крыло!
Подскочив на ноги и не подняв с земли свою любимую трубку, гном даже не обратил внимания на мой новый внешний вид. Открыв сумку, старик вытряхнул из неё всё содержимое и растоптал засохшую друдену ногой. Я с интересом следил за происходящим. Когда сумка Олекха опустела, а от друдены на земле остались только крошки, гном успокоился и, переведя дух, взглянул на меня.
– Надо бросать эту чертовщину…
Я изумлённо приподнял одну бровь и взглянул на учителя с неподдельным удивлением.
– Бросить?.. Друдену? Ты же говорил, что жить без неё не можешь?
– Не могу, но с ней ещё хуже! – Олекх стукнул себя по коленке и едва ли не заплакал. – Так накрыло, что лучше бы сдох! Нет, за друденой больше ни ногой!
Стянув с себя соломенную торбу, гном разъярённо кинул её в сторону и пошёл в сторону дома. Я даже слова сказать не успел, а старика уже и след простыл. И судя по доносящимся из-за дома звукам, последние кусты друдены также пошли в расход. Что же там ему причудилось, что он так резко решил от этого всего отказаться? Впервые вижу, чтобы с кем-то происходило нечто подобное. Были у меня знакомые по играм, которые употребляли разную запрещёнку, но даже по их рассказам, бросают из-за такого очень редко. Да и стаж у гнома не маленький, если судить по тому, что курить он начал ещё в армии… А это же когда было-то? Ему на вид лет семьдесят…