Феникс. Труболесье

Резко потемневшая картинка сменилась пасмурным небом и лысой башкой старого гнома, смотрящего на меня сверху вниз и улыбающегося от уха до уха:
– Пришёл-таки в себя, засранец? – гном усмехнулся и, затянувшись друденой, с сомнением посмотрел на меня, после чего и вовсе убрал трубку в сумку. – Нееее, тебе точно курить противопоказано. Ты слишком это… эмоциональный и восприимчивый!
– Чего?.. – я попытался встать и тут же резко схватился за голову, которая почему-то откровенно раскалывалась. – Какого чёрта у меня шишак на затылке размером с кулак?..
Мысли в голове роились и никак не собирались в чёткую картину. Мне стало чертовски не по себе от увиденного в этом… сне?
– Так… тебя пришлось успокаивать, когда ты тут огненное шоу устроил! – Олекх показал пальцем куда-то мне за спину. – Приложил тебя аккуратно, чтобы не прибить, но вырубить. Ты час в отключке лежал, вроде отпустить успело. Сколько пальцев видишь?..
Гном показал мне три грязных, запачканных в саже пальца и замер в ожидании ответа. Я пару раз моргнул, почесал затылок и обернулся, чтобы посмотреть на то «шоу», про которое сказал гном. Позади виднелись обугленные, догорающие останки стогов сена и частично закоптившаяся стена дома. Вернув свой взгляд на гнома, всё ещё ожидающего моего ответа, я указал себя за спину:
– Так это же ты их сжёг?..
Гном чуть воздухом не подавился:
– Кх… я? – Олекх указал себе пальцем в грудь. – Ты мальца попутал…
Я посмотрел на гнома и уже было приготовился слушать рассказ, но гном прервался на полу слове и вновь показал три пальца:
– Сколько пальцев показываю? Если ты ещё накуренный, то рассказывать нет смысла!
– Да три, три! – я отмахнулся от гнома и уверенно посмотрел ему в глаза. – Кажется, меня уже отпустило. По крайней мере, вижу я ясно, хоть голова и гудит сильно… Но это по большей степени из-за шишки на затылке… На кой хрен ты так сильно меня приложил?..
– Так ты хоть знаешь, что творил?..
Гном тяжело вздохнул и сел на землю напротив меня, потянулся, словно весь день таскал мешки с цементом и выдохнул из груди весь воздух, после чего медленно задышал и посмотрел на меня:
– Начну с того, что никогда не видел, чтобы кого-то так крыло…

***

История гнома оказалась очень интересной, красочной и местами даже весёлой, но это, если сделать вид, что это происходило не со мной, а с кем-то другим… было очень сложно. Как оказалось, почти всё, что я видел во сне, и в самом деле было правдой, но главным лицом этой пьесы был не Олекх, а я.
– Сначала ты догола раздеться пытался, я вообще не понял зачем, но пытался. Костюм с тебя не слезал, и ты начал его на себе в клочья рвать, но он тут же обратно зарастал. Короче, у тебя ничего не вышло, и ты начал по кругу бегать, обряды какие-то напевать себе под нос. Мантры читать… причём такие, какие даже я слышал впервые. И что самое интересное! – гном поднял палец вверх. – Кто-то обратил на это внимание и послал на тебя временное благословение. Это был кто-то из тёмных Божеств, потому что сразу после этого ты захотел поджечь мой дом при помощи новой силы. У тебя в руках в буквальном смысле появился огненный шар, который ты пустил в стога сена. К счастью, он был не сильно мощный, и пламя не успело разгореться. Я вовремя всё потушил, в том числе и тебя утихомирил, пока ты второй огненный шар не пустил. Там ещё ёжик пытался на глаза показаться, но, когда он тебя в таком виде увидел… Короче, больше не появлялся.
– Дела… – произнёс я и почесал затылок. – А мне всё иначе казалось, словно это ты догола разделся, стога сена поджёг, а потом…
– Что потом?.. – Олекх с интересом посмотрел на меня.
– Потом я видел своего старого друга и странный сон… Словно я оказался в своём мире. Всё выглядело так реально… – я посмотрел на свои руки и легонько себя ущипнул. – Как сейчас. Это было… как будто наяву, а я попал в ту реальность. Меня никто не видел, я проходил сквозь предметы, но осознавал, что там происходит…
Я перевёл свой взгляд на гнома. Олекх сильно насупился и пересел в более напряжённую позу, приложив одну руку к подбородку, и тяжело дышал:
– Насколько реальным был сон? События пересекались? Что ты там видел, какой временной отрезок?
– Сон был реальным, как я уже и сказал… Очень реальным, а мне такие сны никогда не снились раньше. Всегда были чёрно-белые. И события пересекались, а временной отрезок… Прямо после момента, как я попал в Вилестрию…
– Стой-стой-стой. Как ты узнал, что это именно после твоего попадания, а не до?
– Всё дело в том, что там был… мой друг, – произнёс я и то ли напряжённо, то ли нервно улыбнулся. – Только он мёртвый был.
– Мёртвый прям… совсем или звал тебя в образе мертвеца?
– Нет, прям совсем мёртвый. Короче, очень странная ситуация, даже и не знаю, как описать…
Олекх тяжело вздохнул, в очередной раз почесал свой затылок и всё же достал из сумки свою трубку, попутно начав забивать её друденой. Его тяжёлый взгляд несколько раз падал на меня, но подолгу не задерживался, всё время ускользая куда-то вниз, на землю. Так прошло порядка двух минут, после чего старик всё же решился на откровенный разговор:
– Послушай, парень… – гном вытряхнул из трубки перегоревшую траву и уже было потянулся за новой партией, но раздосадовано цокнул, когда ничего в сумке не нашёл. – Чёрт, уже всё скурили… Как же быстро уходят запасы, когда появляется ученик… Я ведь так и не рассказал тебе, кто ты такой, верно?..
Я покрутил головой и вопросительно посмотрел на учителя:
– В каком смысле, кто я такой?.. Это про Феникса?
– Именно. Я погляжу, у нас и в самом деле скопилось много вопросов… Про Богиню, предсказание, твоё обучение и теперь сон. Всё это тесно связано, и я бы хотел слегка приоткрыть завесу тайны. Всё рассказать я не могу, так как многого сам не понимаю. Никогда не узнаешь, где в легендах – правда, а где – ложь, но одно я знаю точно. Способности Феникса чётко и ясно описаны во всех повестях. Их всего две… Ну, первую ты уже знаешь…
Гном посмотрел на меня и, улыбнувшись, изобразил руками взрыв:
– Ты горишь на солнце, словно факел, и притом залечиваешь все раны. Огонь для тебя, словно родная колыбель, и если честно, мне очень сложно понять, почему он приносит тебе столько боли. В повествованиях про Феникса никогда это не упоминалось… Но, мне кажется, я даже знаю почему… Вероятнее всего, никто, никогда, находясь в здравом уме, не рассказывал бы про это своим детям. Ведь никому из них не хотелось бы, чтобы их дети отождествляли себя с подобным героем, страдающим мазохизмом…
Я вскинул брови и с сомнением посмотрел на гнома:
– Когда это я страдал мазохизмом?
– Если выживешь, то рано или поздно точно начнёшь. Твой организм либо привыкнет к боли, либо начнёт конвертировать её в счастливые эмоции.