Меж миров. Молодой антимаг
Наблюдение за ними наталкивает на вопрос, озвучиваю:
– Вы говорили, здесь Империю недолюбливают?
Первым истинный смысл улавливает самый опытный, Гелей:
– Больше, чем синий индикатор, тут ненавидят только пожирателей. Законы Империи тут не действуют, власть вождя ограничена территорией стен. За их пределами все делятся на два типа – трусов, что побояться встречи с тёмными магами, и последователей теней, которые, скорее всего, на них нападут. Постоянное противостояние и борьба всех с каждым, и сотни убитых каждый божий день.
– Так себе картинка вырисовывается, – комментирую, переваривая полученную информацию.
– И не говори. Ещё и энергетические разломы. Тут в целом атмосфера и местечко не для жизни, – дополнил Гелей и задумался, почёсывая бороду. Потом продолжил: – Город большой, запутанный и очень опасный. Маунтов оставляют на стене, но нам и вовсе ещё раньше их бросить придётся. Забредём не туда или просто на драку нарвёмся, стража набежит, могут узнать королеву.
– Согласен, но переговоры я сам проведу! – настаиваю, наблюдая за реакцией. – Слушай, а что за последователи теней?
– Всё те же остатки клана Рата. Практикуют особое учение и техники боя, школы у них свои. Магия основывается на мгле, но в совершенно особом исполнении, а основная ставка делается на физический контакт, – Гелей продолжает меня кошмарить.
С пониманием дела давит на больное, заставляет задуматься.
Пара девок лет двадцати пяти выносят подносы с мясом, позади них, тяжело переставляя ноги, тащится старуха с овощами.
Молодые мило нам улыбаются, но встречаясь взглядом с Миарой, тускнеют. Оглянувшись на Миару, понимаю почему: королева их взглядом уничтожает. Уходят, часто оборачиваясь и снова заигрывая.
Управляющая заведением ставит поднос, тяжко вздыхает.
Гелей, осторожничая, осматривается, переходит к главному:
– Хозяйка, проводника ищем хорошего в город. За храбрость, не болтливость и отсутствие повышенного интереса готовы переплатить.
Осматривает нас, на мне взгляд останавливает.
– Душу и мои услуги золотом не оплатишь, – заявляет строго и крайне категорично.
Ярко выраженный отказ сотрудничать с пожирателем. Однако я же не один из них, нужно просто переубедить. И на такой случай у меня имеется один быстрый и надёжный способ, особенно при торгах с прожжённой контрабандисткой.
Собирается уходить…
– Постойте, – старюсь обращаться уважительно. – Позвольте переубедить, наглядно показав, по какую сторону я от этой черты, – приподнимаюсь со стула.
– Чего тебе, Мавик? – бросает хозяйка.
Не понял, что имеется в виду, но контекст фразы был негативным, наверное, даже оскорбительным.
Удачно, что в этот момент возвращается Акс с подносом, заставленным бутылками, посудой; парень доволен.
Беру с подноса стеклянную рюмку, накрываю её ладонью и сжимаю в пригоршне, удерживая кончиками пальцев. Концентрируюсь, направляю энергию, вслух произношу:
– Иллектуом.
Лёгкое синеватое сияние, и из центра ладони каплями потекла густая плазма.
Окружающие напряглись, наблюдая за процессом, затаили дыхание.
Расход маны 135. Остаток 1795
Утрачена 1 единица интеллекта
В ёмкости пятьдесят миллилитров светящейся жидкой маны.
Хозяйка заведения потеряла дар речи, смотрит, жадно глотая слюну.
Что до моих, то произошедшее понял только Гелей, и это на первый взгляд, он просто менее растерян, остальные же сидят с отупевшим видом.
Цели достиг, старуха впечатлена, однако беспокоит большое количество случайных зрителей: несколько столиков наблюдают за процессом вместе с моими друзьями.
– Знаешь же, что это?! – спрашиваю, сам же рассчитываю заодно оценить её профессионализм.
– Чертовщина какая-то! Ты откуда, колдун?! – недоумевает хозяйка.
Хотя бы раз поглотивший душу теряет способность использования заклинания “Иллектуом”, как и других спеллов, требующих стопроцентного владение внутренней энергией. Всё просто: после поглощения происходит смешение энергий, и новый носитель навсегда перестаёт быть собой, и пускай всего на один процент, но всегда внутри будет непокорённая частица несогласного духа.
– А это важно? Это твоё, если поможешь, – разом перехожу на ты, намеренно, так я с людьми сближаюсь.
– Жидкая магия, изначальная энергия. Чистейший магический компонент, – быстро говорит хозяйка и тут же сурово осматривается.
От её взгляда посетители отворачиваются, делая вид, будто занимались своими делами.
– Возможность восстановить разорванные каналы или пробить пробку для лишённого магии, – маняще провожу сосудом перед её носом, ставлю на стол.
– Надёжного проводника на два дня, и вас никогда здесь не было! – бабка харкает на ладошку, руку тянет мне.
Лицо каменное.
«Ух, эти мерзкие обычаи», – нехотя подражаю, плюю, пожимаю.
Та мигом перехватывает рюмку, ловко скрывает под рукавом.
– Не думай, что мы тут тупые в глуши и ничего не понимаем. – Было собралась уходить, но вдруг вспомнила, решила предостеречь: – По Империи рыщут псы, и если это как-то с вами связано, не смейте подставлять меня или моих ребят!
– На два дня! И нас здесь никогда не было, – повторяю слово в слово, прервав монолог, чтоб не подумала, что это уточнение.
Отворачивается, молча топает в направлении общего зала, дойдя до арки, кричит:
– Самар, за третьим твои. Двухдневная, сопровождение.
Спустя миг с той стороны арки слышно:
– Я только с задания! Заставишь пропустить сегодняшнюю охоту? – недовольный юношеский голос.
Появился парень лет семнадцати на вид. Жутко недовольное лицо, корчит обиженку. Лёгкая чёрная накидка, под ней одежда из мягкой ткани, из защиты вижу лишь тонкие кожаные полоски с клёпками на ногах. Интересные лёгкие, но высокие ботинки, стянутые длинными шнурками.
– Оплачено! Не драматизируй. На следующую поедешь. – Хозяйка подпирает руками бока, голос требовательный: – Погляди на них… Вероятно, проблемы будут иль драки. Кроме тебя некому, остальные сбегут! Так что давай, готовься, соответствуй новой репутации, – насмехается.
– А Санча не может? – сделав умоляющую рожу, просит паренёк.
– Он уже пьяный! – бабка указывает на стол в углу нашего зала.
Там, уткнувшись лицом в тарелку, спит мужик, и ещё двое рядом с ним мирно беседуют, время от времени опрокидывая рюмки.
– Ну, – мнётся Самар, осматриваясь.
Кажется, надеясь сослаться на кого-то ещё. Но тщетно, и от этого ему тошно. Злобно окидывает нас взглядом, подходит и в сердцах нам пробрасывает: