Алые сердца

В жизни, однако, по большей части все подчинено закону подлости – боги веселятся, изводя людей всевозможными несчастьями. Тринадцатый принц твердо заявил, что больше ни за что не нарушит данное мне обещание, и тем не менее передо мной снова предстал не он, а четвертый принц. Испустив про себя протяжный вздох, я решила потом отыскать тринадцатого принца и хорошенько с ним побеседовать.
Я посмотрела в глаза четвертому принцу и заискивающе улыбнулась:
– Ваша покорная служанка только что закончила выполнять свои обязанности. Она трудилась весь день и очень утомилась, потому сегодня вечером не придет учиться.
Четвертый принц выслушал меня, как всегда, с абсолютным равнодушием, только бросил на меня быстрый взгляд, и все. Собравшись с духом, я поклонилась ему и продолжила:
– Если у господина четвертого принца нет никаких поручений, недостойная, с его позволения, откланяется.
Я немного постояла, согнувшись, но он по-прежнему молчал, и я распрямилась. Затем глубоко вдохнула и сделала несколько осторожных шагов. Я зашла ему за спину, но он и не пошевелился. Выдохнув, я возликовала про себя и, ускорив шаг, поспешила восвояси.
Но далеко не ушла. За моей спиной раздался стук копыт, и я даже не успела обернуться, как четвертый принц стремительно спрыгнул с коня и крепко схватил меня. Увидев совсем близко его лицо, я не удержалась от вскрика.
Даже после этого внешне он остался безучастным. Принц глядел на меня так равнодушно, будто в позе, в которой мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, не было ничего ненормального. Я дернулась раз, другой, но не смогла вырваться – напротив, он сжимал меня все сильнее, притягивая вплотную к своему телу. Я затихла, глядя на него широко распахнутыми глазами. Неужели он меня домогается? Это уже перебор!
Я не успела даже додумать мысль до конца, когда почувствовала, как его холодные как лед губы накрыли мои. Я попыталась отодвинуться, запрокинув голову как можно дальше, и изо всех сил оттолкнула его, но это не возымело действия, ведь мужчина по определению сильнее. Он предпринял несколько попыток, но я плотно сжала губы, не давая ему проникнуть внутрь, и он поднял голову.
Я тут же машинально сделала то, что обычно делают девушки в сериалах, когда к ним пристают, – дала ему пощечину. К сожалению, он был отнюдь не Минъюй-гэгэ. Поймав мою руку еще в воздухе, он завел ее мне за спину. В его глазах сквозила насмешка. Мягко коснувшись губами моего лица, он произнес:
– Ты столько лет крутилась возле меня, пытаясь привлечь мое внимание, и сейчас снова играешь со мной, притворяясь недотрогой, чтобы сильнее привязать меня к себе.
Его ледяные губы коснулись моей щеки, а затем он добавил:
– Поздравляю – твой замысел удался.
Я гневно смотрела на него, желая возразить, но в голове была полная неразбериха, и я не могла придумать, с чего начать. В конце концов я смогла лишь яростно выкрикнуть:
– Пусти меня!
Он снова наклонился ближе. Его губы, дразня, нежно бродили по моему уху, и я слышала, как он шепчет:
– Если хочешь быть моей, я лично обращусь ко отцу и потребую, чтобы он отдал мне тебя.
Я почувствовала, что силы покидают меня. Ноги подкашивались, руки безвольно повисли, по телу разливался жар. Впрочем, в моем сердце становилось только холодней. Я заставила себя сделать глубокий вдох и успокоиться, а затем тихонько рассмеялась.
Принц услышал мой смех, и его движения невольно замедлились. Повернув голову, я приблизилась к самому его уху и легонько выдохнула:
– Четвертый господин не взял в путешествие женщину, и теперь ему нужно погасить внутренний огонь?
Его спина окаменела, и я насмешливо добавила:
– Если четвертый господин любит применять силу, то недостойная не сможет ему противиться. Если он желает вступить в связь прямо здесь, в степи, – да будет так.
Принц неторопливо выпрямился, продолжая смотреть на меня. Я же стояла, вздернув подбородок, и искоса глядела на него с холодной усмешкой непреклонной красавицы. Внезапно принц улыбнулся, заставив меня вздрогнуть, и усмешка застыла на моих губах. Улыбаясь, он медленно наклонился и снова впился в мои губы. Я дернулась, не имея возможности увернуться, и почувствовала, как леденящий холод его губ быстро распространяется по моему телу и достигает сердца. Вконец заледеневшая, я медленно закрыла глаза, думая: ну все! Теперь действительно все! Метод вышибания клина клином оказался неэффективен.
Когда вся моя душа окоченела и почти превратилась в глыбу льда, принц резко оторвался от моих губ, выпустил меня и, повернувшись, забрался обратно в седло. Он отпустил меня так внезапно, что я не удержалась на ногах и с размаху села на землю. Четвертый принц бросил на меня холодный взгляд и сказал:
– Садись на коня.
В тот момент я поняла, что смогу выйти сухой из воды. Про себя вознося хвалы все известным мне святым, я, пошатываясь, с трудом забралась в седло. Затем я осознала, что мы движемся в противоположную от лагеря сторону, и мое только-только успокоившееся сердце вновь застучало как бешеное.
– Не волнуйся, ты не из тех красавиц, ради которых завоевывают страны, – холодно заверил меня принц.
Только тогда я смогла окончательно успокоиться. Он ехал рядом и постепенно ускорялся, одновременно указывая на ошибки в моей позе. Боясь сказать и слово против, я приложила все силы, чтобы вернуть себе хорошее расположение духа и приступить к учебе.


На следующий день я встретила тринадцатого принца. Если бы взглядом можно было убивать, он бы, может, и не умер, но точно был бы тяжело ранен. Тринадцатый принц не осмеливался смотреть мне в глаза, его взор беспокойно блуждал, не останавливаясь на мне. Я же буравила его глазами, как вдруг почувствовала, что что-то не так. Оказалось, четвертый принц тоже вперил в меня равнодушный взгляд. Мне стало жутко. Я отвернулась и кротко встала с краю.
Внимание всех присутствующих было приковано к площадке, где наследный принц упражнялся в стрельбе из лука. Притворившись, что иду сменить воду, я прошла мимо тринадцатого принца.
– Сегодня вечером я приду к тебе, – негромко сказала я, не сбавляя шага, и как ни в чем не бывало продолжила свой путь.


Вечером, закончив все дела, я отправилась в шатер к тринадцатому принцу. Его доверенный слуга Саньцай встретил меня со словами:
– Господин ожидает вас.
– Прости, что утруждаю, – произнесла я с улыбкой.
– Что вы, барышня, – поспешно возразил он, заискивающе улыбаясь. – Это обычная работа верного слуги.