Алые сердца

– Нет никаких поводов для беспокойства, – ответила Жолань, улыбаясь ему в ответ.
После того, как восьмой, девятый и десятый принцы сели, служанки принесли все необходимое для того, чтобы гости могли вымыть руки и протереть лицо. Сестра вышла, чтобы велеть старшему дворцовому евнуху подавать блюда. Я осталась стоять, думая про себя: «Сестрица! Как ты могла забыть обо мне?» Девятый принц сидел с каменным лицом. В глазах десятого мелькали лукавые искорки; с момента, как вошел, он то и дело посматривал на меня. Восьмой принц улыбался уголками рта. Похоже, он немного устал и теперь отдыхал, прикрыв веки.
Вернулась сестра и с легкой улыбкой произнесла:
– Прошу всех к столу.
Восьмой принц кивнул и только тогда полностью открыл глаза.
– Ты, наверное, Жоси? – спросил он, с улыбкой глядя на меня. – Слышал, в последнее время тебе нездоровилось. Теперь тебе лучше?
– Намного, – ответила я.
– Ты только-только поправилась, – продолжил он со смешком. – Не стой, присаживайся!
Я бросила взгляд на сестру и, не дождавшись от нее никакой реакции, села.
За ужином восьмой принц время от времени, улыбаясь, перебрасывался с Жолань парой фраз. Девятый принц молча ел, а десятый, видимо, из-за того, что я как раз сидела наискосок от него, поглядывал на меня с веселым прищуром, с удовольствием поглощал яства. Из-за жары мне и так-то не хотелось есть, а от его взглядов и вовсе кусок в горло не лез. Интересно, думала я, можно ли считать, что это от моего вида у него разыгрался аппетит?
Я украдкой огляделась и, убедившись, что никто не смотрит, подняла глаза и свирепо уставилась на десятого принца. Тот продолжал есть и смотреть на меня с довольным лицом, но, внезапно наткнувшись на мой ответный взгляд, застыл от удивления, забыв даже вытащить палочки изо рта. Я несколько секунд сверлила его взглядом, находя его лицо глупым и крайне забавным. Улыбнувшись одними губами, я снова опустила голову, чтобы приняться за еду. Боковым зрением заметила, что сестра вместе с восьмым и девятым принцами смотрят на меня. Сердце на секунду замерло; не решаясь больше поднять голову, я быстро проглотила пару кусков и тут же поперхнулась. Повернувшись боком к столу и держась за его край, я зашлась кашлем и замахала рукой, давая понять сестре, что все в порядке. Десятый принц громко расхохотался. Я не осмеливалась смотреть на него. Притворившись, будто все это меня не касалось, я прополоскала рот и продолжила трапезу, чувствуя, как горит лицо.
Когда ужин наконец-то завершился, восьмой принц, посидев с минуту, поднялся из-за стола одновременно с девятым и десятым принцами.
– Оставить ли для господина дверь незапертой на ночь? – спросила стоящая у порога пожилая служанка.
– Не нужно, – равнодушно ответил восьмой принц.
Дождавшись их ухода, я в нетерпении вскочила и закричала Цяохуэй, чтобы та немедленно помогла мне переодеться.
– И почему тебе так жарко? – со смехом спросила Жолань и начала обмахивать меня веером. – Мы все отлично себя чувствуем.
Я только хихикала в ответ. Вы все с детства привыкли заматываться, словно цзунцзы, я же обычно проводила лето в коротеньких сарафанах.
Восьмой принц и остальные ушли, чему мы с сестрой были несказанно рады. Прислуга, однако, не разделяла наших восторгов. Немного поразмыслив, я все поняла, но, видя, что Жолань осталась безучастной, перестала об этом думать.
 
Глава 2 
 Здесь бывали с тобою. Скажи, отчего не судьба нам вернуться вдвоем?

Я сидела под большим деревом неподалеку от озера и читала поэзию эпохи Сун. Вчера я специально попросила у сестры именно сунские цы [8], потому что раньше всегда выбирала их для заучивания, и поэтому, читая и одновременно вспоминая выученное, я могла узнать немало традиционных иероглифов.
Странно, подумалось мне, в современном мире я усердно училась на протяжении шестнадцати лет и считала себя образованной девушкой, но, попав в прошлое, почувствовала себя полуграмотной.
Позавчера, по причине того, что евнух, ответственный за нашу почту, отсутствовал, я рискнула сама прочесть сестре письмо. Однако больше половины иероглифов было мне незнакомо. Я так и не дочитала письмо. Жолань лежала на кровати и слушала, как я постоянно бормочу «что-то… что-то…».
– Ты сказала, что хочешь прочитать мне письмо, – сказала она, смеясь. – И я подумала, вдруг за то время, что мы не виделись, ты чему-то научилась. Это действительно так – ты научилась заменять словом «что-то» все незнакомые иероглифы!
Сестра так смеялась, что могла говорить только урывками, и на эти несколько фраз у нее ушло очень много времени. Я сидела, сгорая от стыда. Нет, это никуда не годится, я должна избавиться от своей репутации недоучки и непременно стать образованной девушкой!
Вспомнив об этом, я не удержалась и посмеялась над собой. Как хорошо, что я попала в тело этой девочки, ведущей беззаботную жизнь, не испытывающей недостатка в еде и одежде, а то переродилась бы в теле какой-нибудь бедняжки, умирающей от голода и не имеющей сил даже поднять руку.
Чтение утомило меня. Я немного посидела, любуясь видом, но вскоре заскучала. Приметив ползающих в траве муравьев, я вспомнила, как в детстве разоряла муравейники, и пришла в восторг. Подобрав с земли небольшую ветку, я преградила одному из муравьев путь. Стоило ему сделать пару шагов, я раз за разом разворачивала его обратно.
Я так увлеклась игрой, что не сразу услышала возле своего уха чье-то учащенное дыхание: десятый принц сидел на корточках возле меня и тоже наблюдал за муравьями. Спустя миг я обнаружила рядом еще пару сапог. Подняв глаза выше, я встретилась взглядом с их обладателем – восьмым принцем. Он улыбался, но весьма натянуто. Я торопливо вскочила на ноги и приветствовала их обоих.
Десятый принц лениво поднялся с земли и со смехом обратился к восьмому:
– Посмотрите на эту плутовку! А я еще думал, будто в ней есть нечто особенное! Похоже, я был о ней слишком высокого мнения.
Я стояла, повернувшись к восьмому принцу, и не решалась достойно ответить. Только подумала про себя: вот уж чье мнение обо мне интересует меня меньше всего, так это твое, десятый.
– Читаешь сунские цы? – спросил, улыбаясь, восьмой принц.
– Да! – ответила я, бросив взгляд на книгу, валявшуюся в траве.
Десятый принц не преминул вклиниться в разговор: – Да за муравьями она наблюдает, а книгу взяла для вида, притворяется, будто читает, только и всего.
Я повернула к нему голову. На вид ему было около семнадцати-восемнадцати, но рядом со мной он чувствовал себя взрослым дядюшкой.