На грани
– Ты в машине собрался Новый год встречать?
– Наверное.
– Новый год – семейный праздник. Почему ты не дома с друзьями и родными?
– Потому и не дома, потому что моя семья и родные тут, – он сделал шаг ко мне. – Это ты, Ксюш. Ты – моя семья. И наш малыш под твоим сердцем, – от его слов все перевернулось в душе, сжавшись в плотный комочек и распускаясь там, словно цветок. Мне кажется, я дышать перестала, и снова глаза на мокром месте.
– Лавров, какой же ты придурок, – я вытерла скатившиеся по щекам слезы и взяла его за руку. – Пошли домой. Скоро куранты будут бить.
Мы поднялись в квартиру, когда президент уже зачитывал свою речь с поздравлением.
– Шампанского нет. Как видишь, я соком балуюсь. Если хочешь, есть коньяк в шкафу, – произнесла я, раздеваясь.
– Нет, не хочу, – Денис окинул взглядом стол. – Ксюш, а ты куда столько наготовила? Ждешь кого-то в гости?
– Никого не жду. Для себя готовила.
– А ты не лопнешь?
– Лавров, ты меня недооцениваешь. Нас теперь двое, так что ем за двоих. Правда, иногда кажется, что за четверых. Не переживай, тебе останется, – он лишь рассмеялся, прижимая меня к себе.
– Насчет этого я не переживаю…
Вот чем люди занимаются под бой курантов? Кто-то поднимает бокалы с шампанским. Кто-то пишет записки с желанием. Потом сжигает их, бросая пепел в шампанское, и выпивает, в надежде, что его желание исполнится. А я потянулась к губам Дениса. Куранты отбили двенадцать ударов. Взрывы салютов и фейерверков раздались за окном, а мы все не могли оторваться друг от друга. Мне казалось я не смогу им насытиться. Как я вообще прожила эти месяцы без него?
– Ксюх, – Денис отстранился, тяжело дыша, – ты вроде кушать хотела.
– Уже не хочу. Тебя хочу, – всего два слова и через мгновение я уже лежала на кровати под Денисом.
– Черт, а тебе можно? – он снова оторвался от моих губ, замирая на месте.
– Лавров, я беременная, а не больная! Конечно, можно. Если ты еще раз остановишься, я тебя ударю, – он улыбнулся и накрыл мои губы поцелуем.
Глава 39– Лавров, меня сейчас дежавю накрывает, – проговорила я, заходя утром на кухню и потирая заспанные глаза. – Когда-то я уже это видела: ты, моя кухня и сковорода в твоих руках.
– Помниться, результат тебя не разочаровал. Уплетала картофанчик за обе щеки.
– А сегодня-то чего? Там же полный холодильник еды.
– Просто разогрел мясо с картошкой. Будешь?
– Буду, – потом подошла к Денису, обняла его со спины и проложила дорожку поцелуев вдоль позвоночника. – И еще кое-что тоже буду.
– Ай-я-яй, вы ли это, Ксения?
– Лавров, у меня два месяца не было секса. Еще одна шуточка, и я тебя изнасилую. Предупреждаю сразу.
– А кто тут шутит? Между прочим, ты не одна тут такая с вынужденным воздержанием, – Денис закончил раскладывать картошку с мясом по тарелкам и повернулся ко мне. Тут же подхватил на руки, заставляя меня обхватить его ногами. Посадил на подоконник.
– У тебя никого не было все это время? – я в удивлении вскинула брови.
– Нет.
– Врешь, Лавров. Никогда не поверю в то, что ты не тр*хнул ни одну бабу за два месяца.
– Вы преувеличиваете мои заслуги, Ксения Викторовна, – насмешливо проговорил Денис. А потом уже более серьезно добавил. – Никого, Ксюш, не было с тех пор, как вышел из твоей квартиры. Зато в зале я стал постоянным посетителем.
– А я-то думаю, почему тебе рубашка мала стала? – я провела по его плечам и сжала их пальчиками, при этом облизнув свои губы.
– Ксюша, твою ж мать, Нестерова, тебе точно быть Лавровой, –и с рыком припал к моей шее.
– Что? Денис! – воскликнула я, возмущаясь и пытаясь его отстранить от себя.
– Что? Что? Замуж говорю, тебя беру!
– А меня ты спросил?
– А чего тебя спрашивать-то!? Знаю, что согласна.
– Вот ты – козлина безрогая, Лавров! Может я хотела, чтобы все по правильному было. Там предложение, кольцо, романтика. А ты – как всегда.
– Раз хочешь, значит, будет тебе и кольцо, и романтика, но попозже. А пока иди ко мне.
Из постели мы выползли только спустя пару часов. Мясо с картошкой пришлось греть второй раз. После нашего завтрака-обеда Денис попросил меня собраться, а зачем – говорить отказался.
– Лавров, куда ты меня везешь? Ты скажешь или нет? – в тысячный раз спросила я Дениса, садясь в его машину.
– Сначала заедем ко мне. Я переоденусь. А потом поедем в одно место, сама все увидишь, – первое удивление меня настигло, когда Лавров остановился у дома напротив.
– Приехали. Пошли, поднимешься. Подождешь, пока я переоденусь.
– Ты квартиру поменял?
– Да.
– Давно?
– Почти месяц назад.
– То есть, все это время ты жил почти под моим носом?
– Ксюш, я, можно сказать, жил в машине под твоими окнами. Так что расположение моей квартиры особо роли не играло. Пошли уже.
Квартира оказалась большой, просторной, светлой. И совершенно не обставленной, полупустой.
– Ты не обжился еще.
– Не успел. Так, я готов, поехали дальше.
– А теперь куда? – попытала я свое счастье еще раз.
– Увидишь.
Когда мы въехали в коттеджный поселок, в котором жили Ника и Игорь, я предположила, что мы едем к ним в гости. Но Денис проехал мимо дома Волковых дальше по улице и притормозил у одного из участков.
– Видишь вот этот пустой участок без дома, – он указал на участок слева.
– Да.
– Это наш. Я купил его, когда Волков только начал строить тут дом. Но сам строиться не решился, не было желания. А сейчас думаю, что свежий воздух будет полезен и тебе, и ребенку. Так что, можешь выбирать проект дома, – я не могла и слова вымолвить. Смотрела то на участок, обнесенный забором, то на Дениса. – Ксюх, если ты снова собралась пустить слезу, то давай тогда бардачок откроешь. Ну, чтобы два раза не реветь. Так сказать, оптом, за раз.
Денис вытащил из бардачка небольшой бархатный футляр, в котором оказался красивый золотой браслет и, по-видимому, очень дорогой.
– Это подарок на Новый год, – он достал браслет и застегнул его на моей руке.
– Денис, это очень дорогой подарок.
– Нет, Ксюш, дорогой подарок ты мне сделала. А это так – безделушка, – я вздохнула, сдерживая слезы, и засмеялась.
– Если бы мне кто-нибудь еще год назад сказал, что я буду сидеть беременная в твоей машине и обсуждать строительство нашего совместного дома, я бы сначала посмеялась, а потом еще покрутила пальцем у виска. И сказала, что он сошел с ума. А сейчас у меня чувство, что схожу с ума я сама.