На грани
– Походу да. Твоя женщина? Серьезно? Лавров, ты ничего не перепутал? Твоя женщина дома, скорее всего уже спит. Давно в паспорт не заглядывал? Там на штампе прописывают имя и фамилию супруги, – на меня накатывает острая злость на него, на себя, на всю ситуацию. Какого хрена, он вообще от меня что-то требует?
– Не придирайся к словам! Я в последний раз повторяю, что ты тут делаешь? – то есть, просто оговорился? Чем дальше, тем хуже…
– Тебя выбросить из своей головы пытаюсь! Только, с*ка, ты как всегда появляешься, как черт из табакерки! Что тебе от меня надо? Вроде сегодня свою порцию секса получил! Чего приперся!? Да, бл*ть, пофигу … – выругавшись, спрыгиваю с высокого барного стула и делаю шаг, чтобы уйти. Денис ловит меня за руку чуть выше локтя.
– Бар, чтобы забыть? А дальше что? Мужиков бы цеплять начала? Клин клином?
– Они бы не помогли, ни один из них!
– Да? И почему же? По-моему, логично.
– Логика, у тебя Лавров, странная, искаженная. Не помогли бы, потому что ни одного из них я не люблю, – выплевываю ему в лицо слова и, вырвав свою руку из его захвата, направляюсь на выход. Набросив куртку, выхожу на улицу. Холодный воздух приятно покалывает лицо. Прикуриваю сигарету, затягиваюсь, наполняя легкие никотином. Пальцы дрожат. Я словно схожу с ума. Разрывает на части. Одна часть наслаждается тем, что я вот так ушла сейчас от него, а другая взвывает волком от того, насколько хочет оказаться в его руках.
Лавров выходит следом за мной, останавливается рядом. Тоже закуривает. Молчим, слушая гул улиц и всматриваясь в ночное небо на линии горизонта.
– Ксюх…
– Если ты опять решил меня просвещать на тему: «не придумывай себе сказку», «не влюбись», то не стоит. Не хочу это слушать.
– А что ты хочешь от меня услышать? Что? – Денис выбрасывает в сторону сигарету и поворачивает меня к себе. – Что, Ксюх? Слова о любви? Признания и клятвы на всю жизнь? Да фигня это все! Бред, самообман, х*йня на палочке. Вся эта еб*ная любовь ничего из себя не представляет. Фикция. Просто каждый стремиться получить то, что хочет: деньги, статус, хорошую жизнь, секс, тело. Да, бл*ть, что угодно. У каждого свои цели.
– Знаешь, если тебя любили, только преследуя выгоду, то мне жаль тебя. То, о чем ты мне говоришь, это не любовь. Если все дело в твоей матери, то я уже начинаю ненавидеть эту с*ку.
– Какая к черту жалость? Прибереги ее для других!
– Я устала, Денис. Я не хочу тебе ничего сегодня доказывать или переубеждать. Да это пустое дело. Скажу только одно. Я люблю тебя. И мне неважен твой статус, количество денег на банковском счету, здоров ты или болен, стоит у тебя или нет. Мне это не важно. Я просто люблю, и это чувство не зависит ни от каких причин. У меня все… – я сделала шаг в сторону дороги. У обочины как раз остановилось такси. Денис больше не удерживал меня, не пытался остановить. А я, сев в машину, отвернулась от окна.
– Вельского, 25, пожалуйста, – назвала адрес водителю, сдерживая подкатывающие слезы.
***
После звонка Артема вылетел из дома, как сумасшедший. Только Нестерова могла так поступить. Свалить в клуб сразу, как только я уехал. Бл*ть, если увижу с каким-нибудь мужиком, придушу с*ку прям там, на месте! По стенке размажу.
Нахожу ее у бара. Сидит, покручивая пальцами бокал.
– И какого черта, ты тут делаешь? – Ксюха резко оборачивается в мою сторону, и я удивляюсь тому, что она абсолютно трезвая. Я не был готов к этому. Со слов Орлова они тут с подругой не первый час, и большую часть времени Нестерова просидела в баре.
– Тот же вопрос к тебе.
– Нестерова, я в слова с тобой играть не буду. Какого лешего, мне звонит Орлов и говорит, что моя женщина сидит одна в баре его клуба и надирается? А я об этом ни сном, ни духом. Ты могла хотя бы написать, позвонить, предупредить, что собралась куда-то идти? – она молчит, вскинув брови. – Алё, блин, Ксюх, ты язык проглотила? – хмурится от моих слов.
– Походу да. Твоя женщина? Серьезно? Лавров, ты ничего не перепутал? Твоя женщина дома, и скорее всего уже спит. Давно в паспорт не заглядывал? Там на штампе прописывают имя и фамилию супруги, – нашла, бл*ть, за что зацепиться!
– Не придирайся к словам! Я в последний раз повторяю, что ты тут делаешь? – Ксюха растягивает свои губы в кривой усмешке и с вызовом, смотря мне в глаза, произносит то, отчего все внутренности подбираются и затягиваются узлом.
– Тебя выбросить из своей головы пытаюсь! Только, с*ка, ты как всегда появляешься, как черт из табакерки! Что тебе от меня надо? Вроде сегодня свою порцию секса получил! Чего приперся! Да, бл*ть, пофигу … – выругавшись, спрыгивает с высокого барного стула и делает шаг, чтобы уйти. Ловлю ее за руку чуть выше локтя, останавливая.
– Бар, чтобы забыть? А дальше что? Мужиков бы цеплять начала? Клин клином?
– Они бы не помогли, ни один из них! – каждое ее слово сегодня словно удар.
– Да? И почему же? По-моему, логично, – Ксюха смотрит на меня своими зелеными глазищами, в которых плещется столько чувств, что голову сносит.
– Логика, у тебя Лавров, странная, искаженная, – произносит, не повышая голоса, отчего истеричкой начинаю ощущать себя я. Не отводит взгляда. – Не помогли бы, потому что ни одного из них я не люблю!
Припечатала этими простыми словами так, что впору тайм аут брать. Видел возникшие чувства в ее поведении, в ее глазах. Но услышать это вот так, как оказалось, был не готов. Ксюха тем временем вырвав свою руку, направилась к выходу.
Выругавшись, иду за ней. Нахожу Нестерову на улице. Стоит, курит, вглядывается вдаль, никак не реагируя на меня. Спокойная с виду. Держит себя в руках. Гордая, только легкое подрагивание пальцев выдают ее душевное состояние. Тоже закуриваю. Как же хочется ее прижать к себе, успокоить, но я не знаю, что говорить. Я сам в полном раздрае и, черт возьми, не знаю, что с этим со всем делать.
– Ксюх…
– Если ты опять решил меня просвещать на тему: «не придумывай себе сказку», «не влюбись», то не стоит. Не хочу это слушать, – жестко перебивает меня Нестерова.
– А что ты хочешь от меня услышать? Что? – выбрасываю в сторону сигарету, разворачиваю ее к себе. – Что, Ксюх? Слова о любви? Признания и клятвы на всю жизнь? Да фигня, это все! Бред, самообман, х*йня на палочке. Вся эта еб*ная любовь ничего из себя не представляет. Фикция. Просто каждый стремиться получить то, что хочет: деньги, статус, хорошую жизнь, секс, тело. Да, бл*ть, что угодно. У каждого свои цели, – пытаюсь достучаться до нее.
– Знаешь, если тебя любили, только преследуя выгоду, то мне жаль тебя. То, о чем ты мне говоришь, это не любовь. Если все дело в твоей матери, то я уже начинаю ненавидеть эту с*ку, – пара ее фраз, и вся моя бравада разбивается и превращается в кучу ничего не значащих осколков. Она не повышает голоса. Просто и открыто говорит о том, что чувствует и это добивает. Выбивает дух, как удар в челюсть.