На грани
– Для которой ты лекарства отвозила?
– Ага. А что у тебя с родителями? Ты никогда не рассказывал ничего.
– Нечего рассказывать. Отец умер пять лет назад, а где мать, я без понятия.
– Как это?
– Вот так… – почти физически почувствовала, как Денис внутренне закрылся в этот момент.
– Если ты не хочешь рассказывать, то не надо, я не настаиваю, – подошла со спины и обняла, прижавшись к нему.
– Ксюх, вот что у тебя за странный талант, вытаскивать из меня то, что другим вытащить никогда не удавалось?
– Это плохо?
– Не знаю… – Денис повернулся ко мне лицом и прижал к своей груди. – Она ушла от нас с отцом, когда мне едва исполнилось пять лет. Просто собрала вещи, уложила меня спать, закрыла дом на ключ и ушла. Я проснулся, а никого нет. Дверь заперта. Вечером пришел отец с завода. Прочитал какой-то листок на столе. Налил себе пару рюмок водки, выпил и сказал, что теперь мы будем жить вдвоем: он и я. На мои вопросы, когда вернется мама, он лишь отвечал, что она больше не придет. Долго я еще надеялся, что она вернется, ждал… На каждый день рождения и новый год загадывал только одно желание, чтобы она вернулась…Только лет в пятнадцать, когда дома убирался, наткнулся на эту старую записку от матери. Она ушла к другому мужику. Писала, что устала жить в нищете, что ей все надоело. Мы тогда жили в рабочем поселке. Частный сектор, старенькие дома, удобства на улице, вода на ближайшей колонке, баня, огород. Папа работал токарем, а мама на почте оператором. А ушла она к мужику побогаче, владельцу сети продуктовых магазинов в области. До сих пор удивляюсь, как ей удалось его заполучить. Встретил ее лишь единожды, совершенно случайно, в том городе, где проходил службу. Нам дали увольнительную. Я гулял по городу, и в центральном парке столкнулись с ней почти нос к носу. Она с девочкой какой-то была, как понял с дочерью… Та все талдычила: «Мама пойдем, мама пойдем…». Увидела… меня, побледнела вся… Видно было, что узнала… После моего «здравствуй мама» совсем стушевалась. Сказала, что я обознался, и ушла. Вот и вся история…
Я слушала Дениса. Каждое его слово отдавалось во мне болью, стоило только представить пятилетнего мальчика, который не понимает, почему он остался один в запертом доме, и куда исчезла мама. Малыша, который каждый праздник ждет ее прихода. Я знала, как это больно, когда умирает надежда. В детстве я каждый день надеялась, что отец придет трезвый… Мне было больно за него сейчас. Сама не заметила, как залила слезами его футболку.
– Ксюх, ты чего? – Денис вытер мои слезы со щек. – Это старая история. Не стоит из-за нее лить слезы. Давай, ты пойдешь, умоешься. А я сварю еще кофе и будем собираться на работу. Денис поцеловал меня и, как-то грустно улыбнувшись, подмигнул.
***
Вот нахрена я ей это рассказал? Какой черт меня дернул? Меньше всего ожидал увидеть ее слезы… Бл*ть… Я рядом с ней становлюсь катастрофическим идиотом. Только жалости ее мне не хватало….
Я вообще когда-либо кому-то это рассказывал? Нет. И чего сейчас-то меня понесло?
***
На работе в первой половине дня творился полный хаос. Все отделы носились с проектом одной фирмы, которая сделала большой заказ, и сроки уже поджимали. В обед неожиданно позвонил Гриша.
– Ксюш, привет!
– Привет!
– Прости, что пропал совсем! Я к симпозиуму готовлюсь. Мне на недельку уехать надо будет. Не теряй, – ну как бы, если быть честной, я вообще про него забыла.
– Э-э, хорошо.
– Я, как приеду, позвоню. Сходим куда-нибудь, – блин, вот идти с ним мне вообще никуда не хотелось. Но расставлять все эти точки по телефону, тоже не есть хорошо.
– Ладно, Гриш, потом договоримся. Я на работе сейчас, некогда разговаривать.
– Конечно, не буду мешать, – положив телефон в сумочку, пошла обедать.
К вечеру уставшая и вымотанная, вышла из агентства. А еще ведь к маме ехать… Уже подойдя к своей машине, краем глаза заметила, что напротив стоящий автомобиль мигает фарами. Повернув голову, с удивлением обнаружила, что это Мазда Лаврова. Денис вышел из машины.
– Нестерова, ты вообще по сторонам не смотришь? Уже пять минут тебе «моргаю», а ты все в сумочке роешься.
– Я ключи искала от машины. Ты что тут делаешь?
– Тебя жду. Ты говорила к маме поедешь. Поехали вместе. Помогу. Зачем вам с мамой тяжести таскать? Да и на двух машинах быстрее все вывезем, – сказать, что я удивилась такому предложению, это ничего не сказать… Я даже что-либо ответить не нашлась, стояла и смотрела на Лаврова во все глаза. – Ксюх, может, ты скажешь что-нибудь? Или так и будешь молчать?
– Ага, сейчас, только челюсть с пола подниму.
– Нестерова, вот я единственный раз решил побыть добрым самаритянином, а ты…
– А я ох**ла просто… – закончила за него предложение, чем вызвала его громогласный смех. – Денис, спасибо, конечно. Но я не думаю, что это хорошая идея…
– Почему? – уже серьезно спросил Лавров.
– Мама начнет задавать вопросы, и … Блин…Что я буду ей говорить, когда… когда… ты уйдешь… – я отвела в сторону взгляд.
– А я уйду?
– Не знаю.
– Ксюх, давай не будем загадывать на будущее сейчас. Хорошо? – Денис взял меня за руки, сжав ладони в своих.
– Хорошо… Тогда сними хотя бы кольцо, – попросила я Дениса, зная, что мама явно не одобрит отношения с женатым мужчиной. Он без вопросов снял обручальное кольцо и положил его в карман.
– Все. Теперь можем ехать?
– Да.
– Ты в платье и на каблуках на дачу собралась или домой заезжать будешь?
– Я с собой взяла вещи, на месте переоденусь.
– Тогда поехали, – мы расселись по машинам и направились в сторону Дмитровского шоссе.
Глава 22– Мам, это Денис. Денис, это моя мама, Галина Евгеньевна.
– Приятно познакомиться, – Лавров приветливо улыбнулся. Ну прям душка, ни дать, ни взять.
– И мне, Денис. Проходите в дом. Сейчас чай попьем и пойдем все собирать. Я вроде бы все упаковала, только погрузить осталось.
– Мам, ну зачем все сама таскала? Ящики же тяжелые. И картошку сама в мешки засыпала…. Я же просила, ничего не делать. Опять спину прихватит.
– Все нормально, Ксюш.
– Ага, вижу я. Морщишься вон при каждом движении? Болит?
– Пройдет, не переживай.
– Мам… – покачав головой на мамину беспечность, пошла переодеваться, пока Денис гонял чаи с Галиной Евгеньевной.
– Ну что, идем? – вышла из комнаты и, подойдя к Денису, отхлебнула чай из его кружки. На что получила взгляд из серии «ты не охр*нела ли?». Показала Лаврову язык и пошла обуваться.