На грани
– Ну уж нет, мирно мы могли решить спустя час после твоей пакости. А после того, как я обрыскал полгорода в поисках тебя, шанс потерян. Садись в тачку, иначе я тебя в багажник затолкаю.
– Козел! – выдает Нестерова, но садится в машину.
– Дура!
Отъезжаем от клуба. Ксюша как-то подозрительно притихла.
– Ничего не хочешь сказать в свое оправдание?
– Ты сам виноват. Первый начал своим дебильным подарочком.
– Могла бы тоже какую-нибудь ху*ту прислать, а не портить тачку.
– Дени-и-ис, – сладко протягивает эта сучка. – Что ты задумал?
– Выпороть твою попку до красна. Мечтаю об этом весь день.
– Ты серьезно?
– Серьезней не бывает.
– Меня мама ни разу в детстве даже ладошкой не хлопала.
– Как видно, зря! Восполню пробел в твоем воспитании.
– Дени-и-и-и-ис, мне это не нравится.
– А тебе и не должно это понравится. Как раз должно конкретно не понравится и запомниться, что чужие тачки уродовать нельзя. За такую бяку бывает бо-бо.
– Дени-и-и-ис, может, ты передумаешь? – эта ведьма гладит ладошкой мое плечо, водит пальчиком по шее. Испытывая мое итак потрепанное за сегодня терпение.
– Ксюша, нет! Чтобы ты сейчас не делала, мой ответ «нет», – Ксю замолкает и отворачивается к окну.
Подъезжаем к ее дому. Ксю, постанывая, потирает лицо, зевает.
– Ты заснула что ли?
– Угу.
Поднимаемся в квартиру. Ксюша скидывает туфли и проходит в комнату.
– Чувствуйте себя как дома, Денис Анатольевич, – бросает по пути в спальню.
– Какое гостеприимство, Ксения Викторовна. Прямо растете на глазах. У тебя кофе есть?
– Да, на кухне поищи, – кричит из спальни Ксюша. Сварив себе кофе, захожу в спальню. Твою ж дивизию! Ксюша, сбросив с себя только джинсы, лежит на кровати, обняв подушку, и спит.
– Ксюша, мать твою!
– Не трогай мою маму, Лавров! – бурчит сонным голосом мне в ответ. Качаю головой. Нет, блин, что за обломщица. Только Ксюша могла просто заснуть, зная, что на кухне варит кофе злой на нее мужик.
– Ты хоть разденься до конца и одеялом накройся, замерзнешь, – говорю, собираясь выйти из комнаты.
– Угу, – раздается в ответ. Но Ксю даже не двигается, игнорируя мои слова.
– Черт, – ставлю кружку с кофе на тумбочку. Поднимаю Ксюшку, снимая с нее черный с паетками топ, отбрасываю в сторону бюстгальтер.
– Лавров, не наглей, – Ксю прикрывает грудь рукой и потирает глаза.
– Да что я там не видел-то? – на кресле в углу комнаты лежит домашняя футболка. Натягиваю ее на Нестерову.
– Спасибо, – сонным голосом шепчет Ксюша. – Денис, я, правда, спать хочу. Давай, ты утром меня накажешь? – вот лиса.
– Спи.
– Денис, ты останешься? – тянет меня за руку.
– Нет.
– Останься, – обнимает меня за талию, прижавшись ко мне.
– Ксюш, ложись спать.
– Полежи со мной, пока я не засну. Ты такой теплый. Потом уйдешь.
– Бл*ть. Ксю, – вот лучше бы дальше матом орала.
– Пожалуйста.
– Да твою ж за ногу! Ложись, давай, – убираю ее руки.
– Дени-и-ис, – хныкая, протягивает Ксюша.
– Дай хотя бы рубашку снять, неудобно же, – скидываю одежду и ложусь рядом с Ксюшей. Она тут же устраивается рядом, засыпая.
Чокнутая, сумасшедшая… нереальная…
Спустя минут десять Ксю уже крепко спит, уткнувшись своим носиком мне в грудь. Такая маленькая и хрупкая. Провел рукой по ее крохотной ладони, прижатой ко мне. Почему не ушел? Зачем пошел у нее на поводу? Если так пойдет и дальше, она веревки из меня вить начнет. Ведьма, точно ведьма. Рыжая зеленоглазая ведьма, которая с каждым разом все сильнее и сильней пробирается под мою кожу. Бл*ть! Я уже эту школу прошел. Урок усвоен на отлично… Только видно, эта малышка – долбаное исключение.
Провел рукой по ее волосам, пропуская россыпь прядей сквозь пальцы и наслаждаясь ощущением теплого шелка. Лежу, как дурак, и наслаждаюсь ее близостью. А внутри ломает всего. И даже от этого получаю наслаждение. Как мазохист, мать его, предпочитая все также неподвижно лежать, прижимая ее к себе. Встать бы, да уйти, но тут без вариантов. Стоит только пошевелиться, Ксюша прижимается еще тесней, еще сильней сжимая свою ручку вокруг моего тела.
Обнимаю ее и не замечаю, как сам засыпаю.
Глава 14Утром меня разбудил басистый голос Лаврова.
– Ксюша, поднимай свою задницу с кровати, я есть хочу, – услышав это с утра, да еще и в выходной, я откровенно порадовалась, что я до сих пор не обзавелась мужем.
– И тебе доброе утро! Так иди и ешь, я тут причем? – проворчала я из-под подушки. Голова болела так, что еще пару минут, и я начну клясться, что пить никогда и ничего не буду всю оставшуюся жизнь.
– Нестерова, где мой завтрак?
– У тебя дома. Отвали Лавров. Голова болит, – я почти застонала в голос, перевернувшись на спину.
– Не хрен столько пить. Вставай, – блин он уймется или нет…
– Отстань.
– Ксюша, а ты не охр*нела ли? Ты мне задолжала, как минимум, завтрак.
– Пусть тебя Таня завтраками кормит.
– Значит, как что, так «Денис останься», а завтракать – к Тане иди. За*бись устроилась. Поднимай свой зад, – зарычал Денис, в наглую стаскивая с меня одеяло.
– Ну приготовь себе сам. Кухня в твоем распоряжении!
– Я завтраки себе не готовил уже лет так десять, если не больше. Ксюша, твою мать, вставай.
– Никогда не поздно начать, – пробурчала я, снова залезая под подушку. Громко матерясь, Лавров начал греметь чем-то на кухне. Хоть бы аспирина принес, изверг голодающий.
– Нестерова, да у тебя в холодильнике мышь повесилась! Чем ты вообще питаешься?
– Ну, так съешь мышь! Лавро-о-о-о-ов, ну отстань от меня, башка трещит!
– Бухать вчера не надо было, дура! – вот скотина безрогая. Денис, бурча себе под нос заковыристые маты, снова ушел на кухню. Я, полежав еще минут пятнадцать, встала и, превозмогая нереальную боль в висках, побрела в душ, по пути закинув в себя пару таблеток аспирина. Выйдя из ванной, меня встретил нереально вкусный аромат жареной картошки. М-м-м-м-м. Даже в животе заурчало.
Зайдя на кухню, обнаружила Дениса без рубашки, стоящего у стола и нарезающего хлеб. Мое сердце ухнуло куда-то в низ живота. Мы два раза занимались с ним сексом, но я впервые видела его с голым торсом. Плечо Лаврова украшала татуировка, заходящая краями на грудь. Вторая рука тоже была украшена татуировкой от плеча до локтя. Вид перекатывающихся мышц и огромных татуировок заставил меня судорожно сглотнуть. Нельзя быть таким… бл*ть… мои мозги расплавились напрочь…