Навеки твоя
— Маленькая? — раздался успокаивающий голос. — Все в порядке?
— Ты можешь встретить меня в аэропорту? — попросила я.
Глава 49Эмиля я заметила издалека — он возвышался над встречающими.
Толпа расступилась, и я вышла навстречу. Он сдержанно улыбнулся, увидев меня. Красивый, взрослый мужчина в сером костюме и пальто поверх. Браслет скрыт под рукавом. В правой руке букет розовых пионов.
— Маленькая…
— Не нужно было, — прошептала я, но с удовольствием приняла цветы, а затем поцелуй в щеку.
Меня мутило, после перелета шумело в ушах, но колючая щека рядом с моей сделала меня счастливой. Я наслаждалась всем: звуками многолюдного зала, встречей с мужем, даже своей тошнотой. Как вкусно жить… В жизни все дается не просто так, не по умолчанию. Андрей сказал верно. Могло выйти так, что Эмиль бы остался в могиле или получил пожизненное. Но ничего не боясь, мы поедем домой, поужинаем и поговорим начистоту. С этого дня лжи между нами не будет.
Я задержала его, вцепившись в воротник пальто, и с наслаждением поцеловала в ответ.
— Я должна тебе кое-что сказать.
— Дома, маленькая. Няня скоро уходит.
Домой мы добрались на такси. Я смотрела на вечерние огни, которые расплывались и вспыхивали за потоками дождя по стеклу. Я люблю жить… Скажи мне об этом год или два назад — я бы не поверила. Тогда жизнь казалась безрадостной мукой. Но время и любовь все лечат — оказывается, это правда, только их должно быть в достатке. И я эту жизнь буду ценить больше, чем раньше. То, что досталось другим просто так, мы с Эмилем получили в тяжелой борьбе.
Когда мы приехали, малыш уже был уложен. Няня — приветливая женщина средних лет, быстро оделась и оставила нас одних. Эмиль заказывал ужин — я слишком устала после перелета, чтобы готовить, и подошла к зеркалу. Распустила волосы, улыбнулась себе. После разговора с Андреем я ощущала уверенность. В доме было тихо и темно — свет горел только в кухне.
— Дина, что ты хотела сказать?
Мы обнялись и я прижалась всем телом, глядя в глаза: не хотела даже оттенка чувств упускать.
— Я беременна.
Он вопросительно поднял брови. Эмиль смотрел на меня, как строгий отец.
— Какой срок?
Не злится, не паникует, не рвет на себе волосы — уже хорошо. Я понятия не имела, какой будет реакция. Деловой подход — не такой плохой вариант.
— Еще не знаю. Вчера сделала тест.
Он наклонился, почти касаясь щеки носом — словно поцеловать собирался… Но Эмиль пристально смотрел мне в глаза. Холодно, как опытный оценщик. Я видела в глазах, о чем он думает и перестала дышать. Муж не стал забрасывать меня вопросами, чего я ждала, но ему нужно было время все осмыслить.
— Скоро ужин привезут, — Эмиль отпустил меня, раньше я бы обиделась, но сейчас просто пошла в кухню вслед за ним.
Он остановился у окна.
— Тебе сварить кофе? — спросила я.
— Да…
Он обернулся и я увидела, каким растерянным и задумчивым Эмиль выглядит. Ему нужно подумать. Прийти в себя. Я не успела поставить на плиту турку с холодной водой, как он подошел со спины и обнял, зарываясь губами в волосы чуть выше виска. Я ждала этого, я очень этого хотела. Бросила дурацкую турку, расплескав воду, и вцепилась в его руки — только не отпускай. Знал бы он, как мне нужна его поддержка… Как важно, чтобы он принял меня, как и раньше — любой.
— Ты за этим к нему ездила? Что-то выясняла? Ребенок мой?
— Не буду врать… Я не знаю, — я обернулась. — Скорее всего, но боюсь солгать, Эмиль… Боюсь тебе солгать, понимаешь?
Он убрал волосы назад, чтобы видеть лицо.
— Спокойно, — ровно сказал Эмиль. — Завтра сходим к врачу и все выясним. Ты предохранялась?
Он не называл имя Андрея вслух. Его не должно быть в нашем доме, как считает Эмиль, и если ребенок от него — то, что он сделает? Нет ответа. Думаю, он и сам не знает.
— Насколько помню, да… — было неловко это признавать.
— Значит, все хорошо, — устало вздохнул он. — Это наш ребенок. Все хорошо, маленькая.
Он отошел, а я выдохнула, с огромной благодарностью глядя на него. На щеках остался обволакивающий запах его любимого парфюма. Во мне что-то парило от эйфории. И думаю, он прав, у него родится сын или дочка… Столько уверенности, столько силы было в голосе, когда он сказал «все хорошо», что сомневаться невозможно.
Через полчаса привезли заказ: цыпленок и салат для меня, себе он заказал стейк с красным рисом. Впервые за долгое время я ела с аппетитом, затем вскочила, чтобы сварить мужу кофе. Мы о чем-то болтали: даже не помню о чем, о какой-то ерунде. Было так легко…
На УЗИ мы пришли вместе. Я лежала на кушетке, задрав свитер. Думала, такого волнения, как в первый раз, не будет, но ничего подобного — я еще сильней волновалась.
— Размер эмбриона соответствует восьмой-девятой неделе, — сразу сказала врач, это нас интересовало в первую очередь.
Я улыбнулась сквозь слезы. Как и думала: отцами могут быть оба. Повернула голову, чтобы увидеть Эмиля — он смотрел в монитор. С беременностью было все в порядке, но он хмурился. Сомневался и я могла его понять. И мне жаль, что все случилось так и беременность омрачена подозрениями.
Мы вышли на улицу. Я подняла воротник пальто, надела перчатки. Между нами висело гнетущее молчание. Эмиль не злился, не обвинял, нам было комфортно молчать. Но такой радости, как в первый раз, не было.
— Пойдем, — он взял меня под руку, чтобы помочь спуститься с высокой лестницы. Мы возвращались домой, думая каждый о своем.
За Эмиля не поручусь, а я думала о ребенке. Я все равно рада. Наше молчание, плохая погода и все, что угодно в мире не лишит меня радости.
Я понимаю его чувства. Эмиль не захочет воспитывать ребенка от соперника и врага — даже гипотетически. Видеть каждый день, растить, заботиться и делать над собой усилие, чтобы улыбнуться. Но дело даже не в этом. Если рожу от Андрея, он останется рядом до конца жизни. А Эмиль из тех людей, что будут защищать свою семью, если нужно. От чужого вторжения — в том числе. Даже теоретического.
— Не грусти, — сказал он со злой теплотой в голосе. — Я же говорил, все будет нормально… Дина, сдадим тест на отцовство? Это можно сделать сейчас, до родов.
Я остановилась, сунув руки в карманы и уставилась на него. Я прятала усмешку, а он не понял. Смотрел уверенно и немного с тревогой.
— А если я скажу нет?
— Я думаю, это мой ребенок. Я хочу убедиться.
— Это безопасно? — я покачивалась с пятки на носок. — Потому что я не дам прокалывать себе живот, Эмиль.
— Абсолютно. Я тоже не заинтересован, чтобы ты потерпела выкидыш. Уверен, что отец я. У тебя возьмут кровь и все.