Царевна, царица, богатырь и птица

– Что?! –  Алька растерянно посмотрела на заливающегося младенца. Пеленки?!
…Светик разыскал царевну два часа спустя.
– Вот ты где! Насилу нашел! –  парень с любопытством огляделся. Белобрысые близнецы старательно карабкались вверх по ветхому гобелену на стене. Гобелен потрескивал. На полу валялись клочья от разорванной тряпичной куклы. Над ней рыдал маленький мальчик, а такая же маленькая девочка колотила его по голове другой куклой. Рядом со спящей женщиной на топчане лежал кое-как замотанный младенец.
Царевна сидела на полу, обессиленно привалившись к стене. С двух сторон ее обступили две девочки. Одна старательно вязала в узелки растрепанные волосы “няньки”. Другая как раз заканчивала рисовать ресницы на Алькином лбу.
Та, что возилась с волосами, обернулась к Светику, снова дернув царевну за волосы. Впрочем, та даже не отреагировала. На брата-богатыря она смотрела, как на чудесного избавителя, которого уж и дождаться не чаяла.
– Квафиво ве? –  похвасталась девочка.
– Очень, –  серьезно кивнул Светик. –  Очень ква… красиво. Алевтина, там Михайла собраться велел. Тут тебя подменят.
– Какое счастье! –  простонала Алька и поднялась, опираясь на руку Светика.
Правда, когда царевна приблизилась, тот как-то подозрительно принюхался. Но начинающая нянька зыркнула так красноречиво, что спрашивать юноша ни о чем не решился.
Выходя из горницы, Алька на миг оглянулась и задумчиво сообщила:
– Знаешь, я тут подумала… никаких замужей! От этого на свет рождаются маленькие чудовища!
*
Все богатыри были уже в сборе. То есть –  действительно все! Ратмир медленно водил рукой над плечом раздетого по пояс Акмаля. И Алька вдруг поняла, что по-настоящему рада видеть колдуна. Она даже сделала движение к нему, уже готовая засыпать вопросами. Но маг без диплома лишь коротко кивнул ей –  как обычно. Буквально на секунду вздернул бровь, задержав взгляд на ее лице, дрогнул уголком рта –  и снова повернулся к пациенту. А Алька тут же остановилась. Все верно, не стоит мешать лекарю за работой.
Михайла лишь бросил взгляд на прибывших учеников, кивнул им и указал глазами на лавку. Потом моргнул и снова посмотрел на Альку. Вот его брови, взметнувшись, так и остались где-то высоко-высоко. Впрочем, продолжать говорить это ему не мешало.
– Прибыли уже почти все, даже большинство союзников. К утру должны подтянуться еще две сотни с Семи островов. Завтра воеводы будут смотреть войска. Так что с утра никому не расходиться… и выглядеть по уставу! –  старшой отряда снова остановил взгляд на неподражаемой прическе царевны, густо –  на пол-лица –  подведенных углем глазах, “ресницах” на лбу и особенно –  зловещей угольной улыбке от уха до уха.
*
Магов было немного –  десятка три, не более. Но, откровенно говоря, Наина и на то не рассчитывала, посылая колдуна-воина в академию. Просто знала, что если не сможет привести магов он, то не сможет никто.
А еще среди них было с десяток артефакторов. И все они широко улыбались ей.
– Поздорову, твое Величество! –  звонко воскликнула подружка Светла и подмигнула. –  Готовы приступить к зачарованию щитов!
Тут откуда-то снизу послышался отчаянный металлический скрежет. И, опустив глаза, Наина едва удержалась, чтобы не взвизгнуть: рядом с Ратмиром сидела огромная –  едва не по пояс ей! –  мышь. Зеленая, что трава. И с аппетитом хрустела куском какой-то ржавой железяки.
– А это еще что?!
– Мышь-диверсант, Ваше Высочество, –  невозмутимо сообщил колдун. –  Для уничтожения вражеского оружия. Готова приступить к задачам.
Наина моргнула и медленно кивнула. Ох, вот бы это диво поизучать! И как только он этакое сотворил-то?
А Светла, приблизившись вплотную к государыне, шепнула ей на ухо:
– А за то, что не писала, мы тебе попозже темную устроим, Найка-поганка!
И Наина почувствовала, как в груди разливается что-то теплое и радостное. И отчего для этой встречи ей понадобилось, чтоб стряслась беда?
*
Шатры раскинулись далеко по полю. Тут и там были видны импровизированные коновязи. Недавно взошедшее солнце слепило глаза, и снующие туда-сюда человеческие фигуры казались черными на фоне неба.
– Выглядит, точно город уже в осаде, –  пробормотала Алька. Савелий рядом с ней только хмыкнул. Разместить всех воинов в городе, конечно, было невозможно –  и без того уже Камнев переполнен. Да и ни к чему. За крепостными стенами пусть крестьяне укрываются, а войско встретит противника в поле –  лицом к лицу. Ведь надо не просто не впустить его в Камнев, а выбросить вовсе с территории Тридевятого.
– Командующему надо доложиться, –  Михайла поочередно окинул взглядом обоих учеников. Те разом приосанились, и старшой в конце концов кивнул Альке.
…Честно говоря, пробираться мимо шатров и торопящихся в разные стороны воинов было бы куда как удобнее спешившись. Но Альке ужасно нравилось, как сейчас на нее все оглядывались да перешептывались. Еще бы! Кольчуга на ней сверкает, а шлема-то нет на голове –  коса русая на плече лежит. Видно, что девица, да хрупкая, да раскрасавица. А конь под ней добрый. Но главное-то –  плащ на плечах алый, богатырский! Кто ж во всей стране такой плащ не узнает? Пусть и без пряжки пока –  она только ученица, но не простого отряда все ж!
Вот и переглядывались недоуменно воины. Кто-то и слыхал уже, что в богатырском отряде пополнение, болтали даже, что девицу в ученье взяли, да кто ж таким странным слухам поверит-то! А те, кто из столицы, и узнавали царевну Алевтину Игнатьевну, о которой уж год без малого слыхом не слыхать было. И тут –  объявилась, да в плаще богатырском! Тут и там слышались изумленные возгласы.
Командующего ей издалека показали –  правда, рассмотреть толком не удалось: солнце все так же слепило глаза. Но темную фигуру в плаще, возвыщающуюся, как и она, на коне, Алька приметила. Правда, тот человек вскоре спешился, и пришлось поторопиться, чтобы не упустить его из виду.
Приблизившись на несколько шагов, Алька ловко спрыгнула с коня и поспешно подошла, щурясь против света.
…Ой, а как докладывать-то? И не спросила ведь!
– Здрав будь, воевода! –  Выпалила она на одном дыхании. –  Особый царский отряд богатырей специального назначения прибыл…
В этот момент командующий протянул руку и цепко ухватил царевну за ухо.
И царевна вдруг осознала наконец, кто перед ней.
– На… –  запнувшись, Алька вдруг выдохнула неожиданно сама для себя дурацкое прозвище, которым наградила сестру с легкой руки Елисея, –  м-матушка?!. А-ай, Наинка, да отпусти!
Лицо Наины расплылось в нехорошей ухмылке, а ее рука будто сама собой принялась старательно выкручивать царевнино ухо.
– Ну и где тебя носило… д-дитятко мое?