Царевна, царица, богатырь и птица
…Например, тому, что наследника Тридесятого королевства Елисея давным-давно захватили в плен, где, возможно, и замучили до смерти…
…Или что законная наследница престола Тридевятого Алевтина Игнатьевна уж год как томится в неволе…
…Или тому, что и народ Тридевятого страдает под гнетом гнусной узурпаторши…
Во всем этом было ровно столько правды, чтобы заставить хоть на миг усомниться и того, кто все как есть знает. Вывернутой наизнанку, поданной так, что и вовсе король Демар благодетелем Тридевятого оказывался.
Вспомнились и слухи, о каких давно докладывали – будто бы правительница в обход законной наследницы, неизвестно куда усланной, власть решила насовсем присвоить. Наина поначалу грешным делом думала, будто те слухи Алька и распускает, больно уж похоже было…
Требования Демара были просты и очевидны: Наина должна сдаться в плен – “для справедливого суда и последующей казни”. Алевтину тоже следует выдать – “для воссоединения влюбленных и законного воцарения”. Если же этого не произойдет… Войско Демара уже теперь в Тридевятом – и готово двинуться дальше. Сроку Демар дал – одну седмицу.
Интересно было, что во второй части ультиматума – там, где речь шла о будущей свадьбы Алевтины, имя Елисея уже и не упоминалось. Не сам ли Демар решил жениться на наследной царевне? А Елисея, сына своего, уже и вовсе, выходит, со счета списал…
Наина с трудом отняла ладони от висков.
– Гришка! Вели воевод созывать! Мы выступаем к границе…
*
Алька неверяще смотрела на хмурого Михайлу.
– …В приграничных селах лагерем встали…
– Как – захвачены? Все четыре села?! Но… но как же…
Руки царевны беспомощно опустились. Богатыри стояли рядом – у всех до единого брови нахмурены, губы плотно сжаты. Только раненый Акмаль с рукой на перевязи сидел на лавке. Михайла говорил короткими, будто обрубленным фразами, и никто не решался его прерывать. Да вот царевна смолчать никак не могла – уж больно невероятным казалось услышанное.
…А вот для мужчин вокруг, кажется, все было не так уж и неожиданно.
Велела уводить людей еще третьего дня как? Но откуда Наине знать было?..
Да что же это делается?!
…Третьего дня они в Елькине ночевали. Тогда еще голубь от правительницы не прилетел – должно, добрался с утра, как богатыри уже в путь отправились.
А Алька еще удивлялась, как в Камнев прибыли, что за толпа у городских ворот – да все с телегами, скарбом, скотом домашним…
Стало быть, в тех домах, где вот совсем недавно привечали добрые люди царевну с богатырями, встречали хлебом-солью, баньку топили, блинами кормили – там настоящая беда теперь. В тех самых домах хозяйничают теперь чужие воины.
Как-то там Викей со своим семейством? А длиннокосые старостины дочки из Замшанского? А бойкая рыжая Леська, ее братишка и родители? Все ли успели уйти, добрались ли добром? И наглый толстый кот – забрали ли его?
– Нам велено оставаться в Камневе до прибытия основных войск и получения распоряжений.
– Но как же?! Мы не пойдем освобождать села?! Мы ведь… богатыри! Мы людей защищать должны!
Светик выглядел не менее возмущенным, чем Алька, но вот возражать, в отличие от нее, не стал.
Михайла только вздохнул, окинув царевну нечитаемым взглядом.
А вот Савелий, положив одну руку на плечо Альке, а другую – Светику, все ж пояснил.
– Говорят, один богатырь из особого отряда нескольких десятков обычных воинов стоит. А только нас – пятеро богатырей да два ученика. А там – войско, что уже смело без следа заслон приграничный. И воинов в нем – сотни. Никому пользы не будет от того, что мы без славы и смысла поляжем под Елькиным. Супротив войска – войско ставить надобно. Стало быть, не зря Наина Гавриловна рекрутов собирала, как ни роптали по селам… видать, знала али чуяла что. Вот как выйдет в поле войско против войска – там и мы с ним будем. А пока главное людей за городскими стенами укрыть.
– И что же нам теперь – просто ждать? – Алька опустила плечи.
– Ждать, милая. Ждать.
*
Ждать оказалось самым мучительным занятием на свете. И поначалу Алька не знала, куда себя деть. Бродила по палатам в доме градоначальника – отчего-то почти пустым сейчас, даже слуги куда-то подевались все. И богатырей что-то не видно.
В конце концов удалось изловить девицу, что приставили в горничные к царевне – да отчего-то на второй день она будто пропала.
– Ляна? Ляна, а куда подевались-то все? И Фаддея Севастьяновича не видать, и слуг, и…
– Да как же, госпожа! – девушка всплеснула руками. – В городе все. Там ведь теперь такое творится! Из сел-то народ валом повалил. Тех, кто из приграничья самого-то пришли, уж расселили кое-как. А теперь и из прочих деревень да городков малых идут – все спешат за Камневскими стенами укрыться. Всех расселить надо, стало быть, накормить, а еще у всех дети, скотина, старики есть, больные – каждые рабочие руки на счету! Фаддей Севастьянович распоряжается всем – он и вовсе, кажется, нынче ночью не спал…
Вон оно как! А ее, значит, и беспокоить не стали. Зато теперь ясно, что дело для каждого найдется – только вызовись. Черная работа, тяжелая – да привыкать ли ученице богатырского отряда? И уж всяко лучше так, чем маяться, считая мгновения, и бесконечно думать, думать, представляя ужасы и безотчетно виня себя в чем-то…
А войско пришло на третий день.
*
С воеводами Наине пришлось выдержать маленькую битву. Ни в какую не хотели они, чтоб государыня лично в поход с ними отправлялась. Лучше ей, мол, в столице оставаться да вести получать.
Но у Наины и свои соображения имелись: Альку, Альку прежде всего надобно услать от границы подальше! Уж и от зеркала требовала показать сестрицу – однако у той при себе оказался чужой артефакт, зеркальце, другим колдуном зачарованное, к нему у Наины доступа не было. Можно через Камневского градоправителя ее на связь вызвать… да только и без того ясно: откажется Алька. Всегда упрямая была. С глазу на глаз надо с ней говорить.
Сговорились в итоге на том, что до укрепленного Камнева правительница идет вместе с войском, а там уж видно будет. По обстановке…
Путь выдался непростым. Прежде всего – оттого что проделать его пришлось верхом. Да, следом за войском шли обозы с телегами, но правительница, коль уж отправилась в поход, должна идти во главе…
Вопреки мнению сестренки, ездить верхом Наина умела, хоть и не любила. Все ж таки семь лет провела в Академии, а в Городе-у-Моря каждая знатная дама на лошади прекрасно держалась. Конечно, Ная представлялась там всем девицей сословия не самого высокого, однако и учеба на факультете управления государством обязывала соответствовать.