Кодекс Охотника. Книга VIII

Последние несколько дней были очень напряженные. Честно говоря, держать в голове всё подряд получалось плохо. Я с улыбкой вспомнил те веселые времена прошлой жизни, когда, по большому счёту, от меня зависела только моя собственная жизнь. Всё было легко и просто. Здесь же... В очередной раз я покачал головой. Если это и есть «отдых», то похоже я и Кодекс воспринимаем это по-разному.
Я только что просмотрел доклад от Анны, который она оставила перед тем, как, бросив на меня злющий взгляд, быстро погрузила Карамельку в машину, и повезла её к ветеринару.
За некоторое время мы притёрлись друг к другу, и она уже знала, что интересовало меня в первую очередь, а что во вторую, и так далее.
Сам доклад был одновременно кратким, и очень информативным. Так как я постоянно интересовался жизнью своих друзей, Анна уделила время и этому.
Долгорукова с братом прибыла в Иркутск, и они тут же включились в работу по закрытию последствий расширения Эпицентра.
Снежная Королева покинула Иркутск.
Хельга, Екатерина Андросова... Метки также показывали, что они, в данный момент, находятся в Разломе.
Андросов и Светлана, после пережитого нападения, отходили в Иркутске, находясь в усадьбе Морозовой, так как от Андросовых остались одни развалины. Светлана сильно выложилась во время драки, и Андрей пострадал энергетически. Однако учитывая, что он был Лекарем, то восстанавливались они вместе быстро.
Доброхотов подозрительно затаился. Моя провокация с Василиском то ли не принесла никакого эффекта, то ли он задумал что-то другое, хитрое и опасное. Уже немного зная Алмазного Короля, я склонялся ко второму варианту, но тут я ничего поделать не могу. Напасть на него сейчас глупо и неразумно. Охрана поставлена и бдит, да и моим людям нужен отдых.
Весёлый писк за дверью ванной говорил о том, что Шнырька всё ещё принимает банные процедуры. Значит вернулось к нему хорошее расположение духа. Судя по тому, что он начал петь, малыш отлично поработал. В последнее время не было времени на всякие глупости, типа унижений Абсолюта Вербицкого. И, кстати, это бедняге определённо помогло.
Быстро проверив по сайту, я понял, что Вербицкий с компанией закрыли два чёрных Разлома. Пожалуй, на благо Империи, его можно оставить в покое. Ну, до того момента, пока он не сотворит очередную херню. А так можно не сомневаться — Крылатый Хрен внимательно следит за ним.
Мои размышления прервало короткое мычание, и умная дверь отошла в сторону, пропуская своего. Внутрь прошёл Цербер, который каким-то образом стал Цезарем. Я даже не понял, кто его так назвал. Но учитывая, как тяжело мне давалось придумать ему кличку, я махнул рукой, и оставил эту.
Кажется, первой его так назвала Анна. По крайней мере, когда мы это обсуждали, она обосновала, сказав, что Цезарь, по преданиям, мог решать в голове несколько задач. А нашему Цезарю еще проще — у него три головы, и он точно сможет решить три задачи. По крайней мере, он к этому уверенно шёл.
Дело в том, что для такого маленького щенка, покореженного длительным присутствием в том странном Разломе, три головы были не нужны. Когда я его встретил, он и второй головой нормально управлять не мог. А вырастить третью — надо признать, это было его ошибкой. Я не проконтролировал, и позволил ему это сделать, рассчитывая, что мы справимся. Но делать нечего, пришлось его круглосуточно снабжать желейками, и периодически «присматривать» за его душой, всё ещё надеясь, что он справится самостоятельно. До сих пор большой уверенности в этом не было.
Вот сейчас он стоит, моргает заспанными глазами, и виляет хвостиком, как будто не понимая, где он находится. Я свистнул, и он тут же подбежал ко мне. Я протянул руку. Произошла небольшая заминка, когда каждая из голов пыталась подлезть мне под руку. Одна из них даже цапнула другую.
— Тихо-тихо, — я зажал среднюю голову между ног, и погладил две крайние.
Не нравилось мне это. Разум и душа Цербера «рассыпались», и никак не мог собраться воедино. Именно это и губило этих мощных существ в прошлом мире. В девяти случаях из десяти головы, каждая из которых являлась сама по себе личностью, конфликтовали друг с другом, и в критический момент совершали какую-то глупость.
У Цербера была только одна возможность стать сильным — не дать разбиться разуму на части. Когда один разум управляет несколькими головами — вот тогда получается настоящая машина смерти.
Я закрыл глаза, и погрузился внутрь питомца, пощупав его раненую душу. Нет, так кашу мы с ним не сварим!
— Спать, — приказал я ему.
Три головы покорно закрыли глаза. Я взял почти сто килограмм живого веса подросшего щенка, и положил его рядом на диване. Похоже «само не рассосалось», и без моей помощи он не справится. Да и помощью это назвать сложно.
Я почесал голову. Мне нужна энергия, много энергии. Прислушавшись к себе, я понял, что как раз её мне не хватает. Я щедро делился ею с окружающими и со своими питомцами.
Да, так было нужно. Хорошо, что я вообще выделил время и энергию и на те печати, которые установил. Но так дальше продолжаться не может. Это количество идиотов, что бросается на меня — поистине запредельно. Возможно, стоит на время отдать инициативу, и лучше подготовиться к отпору. Да, даже в нынешнем состоянии я могу сражаться бесконечно долго по меркам нынешних людей. Вот только эти провинциальные игры меня несколько задолбали. Нужно раз и навсегда показать врагам и их сочувствующим, что с бароном Галактионовым и его людьми связываться себе дороже. Для этого нужно нанести один мощный удар.
Дверь снова скрипнула, и оторвала меня от размышлений. Внутрь впорхнула Анна — очень недовольная Анна.
— Саша, как ты мог?!
— Что такое, дорогая? — улыбнулся я.
Но на удивление, Анна не улыбнулась в ответ.
— Как ты мог чуть не угробить Карамельку?!
— Каюсь, — примирительно поднял я вверх руки. — Вышла накладка. Но помереть бы я ей не дал.
— Да знаю я это. Но в том состоянии, в котором ты её привёл... У бедной девочки, кажется, проблема с психикой.
— Кажется? — ухмыльнулся я. — Нет, тебе не кажется. Но где я возьму мозгоправа для монстров?
Анна смешно уперла руки в бока, и пристально посмотрела.
— Кажется, я как раз смотрю на такого.
— В смысле? — удивился я.
— Ой, Саша, не прикидывайся! Я точно знаю, что ты можешь на неё повлиять. Сделай что-нибудь с малышкой, она страдает.
Я махнул, признавая её правоту.
— Сделаю, не волнуйся. Я и сам собирался.
— Я знаю, что ты можешь. Вот только я также знаю, что дел у тебя сильно много, а приоритеты ты расставлять так и не научился. Так вот, душевное состояние твоих питомцев и твоих людей должны быть на первом месте.
И снова я кивнул, соглашаясь.
— Согласен, сделаю.