Кодекс Охотника. Книга VIII

Последней атакой белка-маг смог меня достать, и подумать только... Он сломал мой доспех. Теперь это дело чести, и мне нужны все! В том числе и Один.
— Почему священная? — не удержался от вопроса Потапов.
— Потому что это за гранью добра и зла! Сандра выгнали из Разлома чёртовы белки! Кажется, я начинаю понимать чувства Кары к этим мохнатым уродцам! Ненавижу белок...
Белка-мальчик.
Белка-девочка.
 
Глава 15
А пока я решил разобраться — какого мужского полового органа здесь делали Вольные Исты, и зачем они на меня напали. За время моего отсутствия Волк уже немного обошёл окрестности. А его хомячья душа собрала все трофеи в кучку.
Вольные приехали на четырех машинах, из которых только две представляли интерес для меня. А еще две были небольшими крытыми грузовиками. И вот их содержимое заинтересовало меня гораздо больше. Внутри них стояли клетки из разломного металла. Они явно предназначались для перевозки пойманных разломных тварей. И клетки были маленькие, аккурат, чтобы поместились белки из Разлома.
— Кто у вас старший? — присел я на корточки перед Вольными разной степени помятости.
— Он мёртв. Вы убили его! Это нападение на Истребителей! Вы будете отвечать... — агрессивно начал один из пленников.
Я тяжело вздохнул, и засунул палец в пулевое отверстие на его плече. Ист заорал.
Я вздохнул еще раз, и вытащил палец.
— У меня всё записано. Вы первыми начали конфликт. Волк, я ведь прав? У нас всё записано?
— Конечно, — кивнул Потапов, неприязненно глядя на пленника. — Камеры в «Буревестнике» работают нон-стоп.
— Вот видишь, — повернулся я к пленнику. — Ну, раз ты такой разговорчивый, в отсутствии вашего, замечу, абсолютно позорно погибшего командира, задам вопрос тебе. Что вы тут делали, и зачем на нас напали?
— Да ты понимаешь, с кем ты... — начал Ист.
Я опять вздохнул, и дернул рукой в его направлении, после чего он закричал.
— Не трогай меня!!!
— Я и не собирался, — хмыкнул я. — Чего орёшь?
— Мы не обязаны докладывать тебе о наших перемещениях!
Я взглянул на Волка.
— А ведь он прав — не обязаны.
Волк хмыкнул, и передернул затвор. Сделал шаг вперед, и приставил ствол к голове пленника.
— А мы не обязаны сохранять тебе жизнь, — ласково произнёс он.
— Эй-эй! Что за беспредел?! — снова заорал Ист.
— Вот и я о том же спрашиваю. Что за беспредел вы тут устроили?
В общем, пререкался он недолго. Пришлось пару раз применить силу. В конце концов, к нашей веселой беседе подключились его товарищи.
Картина была такая — Разлом этот появился не при расширении Эпицентра. Он был открыт достаточно давно, но по какой-то причине в базу данных Центра не попал. История умалчивала, как о нем узнала эта шарашкина контора — данными сведениями владел их уже мертвый командир. Но наведывались они сюда регулярно, и всегда возвращались с профитом. Дело в том, что они специально охотились на белок, количество которых внутри в разные разы было различным — от двух до максимум восьми, на их памяти.
Что эти белки там делали — выяснили быстро. Они зачем-то приходили в этот мир трахаться. Но вот почему именно сюда — этот вопрос был всё ещё открыт. А с другой стороны, он не так сильно интересовал добытчиков, ведь платили за этих зверюшек хорошо. Умом они превосходили любое животное из нашей реальности, и их с удовольствием покупали аристократы со всего мира.
Ну, а нападение на нас было продиктовано, кроме банальной жадности, еще и опасением, что такой «сладкий» Разлом станет достоянием общественности, и их монополия на милых пушистых зверьков на этом закончится. Чего в этом было больше — жадности или опасения, опять же мог сказать только их мёртвый предводитель.
— Ну, тупы-ы-ые... — протянул Волк, покачав головой.
— Согласен, — сказал я.
— Ещё с них что-то нужно?
— Да вроде всё узнал, — пожал плечами я, посмотрел внимательно на них и переспросил: — Ведь всё?
— Да-да, всё! — всячески уверили меня они.
— В расход? — невозмутимо предложил Волк. С таким видом примерно он спрашивал меня — буду я бургер или хот-дог на заправке.
Я покачал головой.
— Ну ты и кровожадный! Они какие-никакие, но Исты.
Шестёрка пленных имела белые и красные кольца, что было ясно — в Разломах они не новички.
— Хотя они и оказались уродами, но здесь есть одно «НО». Правда, даже не одно, — почесал я голову. — Во-первых, они подчинялись приказу. А во-вторых, каждый Истребитель слишком важен для Империи. Вот только в этом я не уверен, — ткнул я пальцем в первого — особо скандального.
— Приказам! Я подчинялся, исключительно, приказам!!! — истошно заверещал слишком умный Истребитель, с которого в сразу слетел весь гонор.
— Может его всё-таки пристрелить?
— Не надо меня стрелять!
— Ладно, не надо его стрелять.
— А оружие мы можем экспроприировать? — уточнил Волк.
— Ну, с убитых — да. А с живых, насколько я помню законы Центра — нет.
— Так может быть... всё-таки того? — «хомяк» внутри Волка подал свой голос.
— Нет, — засмеялся я, посмотрев на побледневших вольных. — Пусть живут. А я предлагаю перекусить, пока мы дождемся наших. К тому же мне переодеться не помешало бы, — показал я на свой прожженный и порванный костюм.
— Может, всё-таки бронежилет, командир? — попытался ещё раз Волк.
— Толку от него ноль, а весит он больше спортивной кофты, — покачал головой я. — Как ты думаешь, если огненный шар пробил мой доспех, пробил бы он твой бронежилет?
Волк смутился. Но ему простительно. Он ведь не «человек Разломов». Он создан для боя в реальной жизни, и все навыки его заточены под это.
Я, кстати, заметил, что моя команда разломщиков подобралась не из самых сильных, но из самых молодых ветеранов спецназа — ребят, поголовно, плюс-минус, тридцатилетнего-сорокалетнего возраста. Видимо, мозги у них еще работали по-другому.
Ещё я заметил — если отставному боевику было за сорок, то шанс, что он захочет идти в Разлом — стремился к нулю. Не зря Истов во всём мире начинали тренировать с восемнадцати лет. Там быстро отсеивались те, кто не способен, или те, кто не хочет. Разница в битве внутри и снаружи Разлома — просто колоссальная.
Примерно через полтора часа мы услышали стрекот вертолетных винтов. Ребята, забрав по пути Одина, приземлились поодаль.
Первым из вертолёта выскочил старший сержант Затупок, и тут же огляделся в поисках, что ему можно обоссать.