Алмаз Времени. Том I. Скитания

– Сумеречный Эльф? Из мира Бенаам?
Закуда знал о внезапных визитах странного существа, пришельца из другого мира. Странника сотен миров. Этой смутной серой тени. Не порядка и не хаоса. Чего-то не темного, но и не светлого, и от того противного природе Дерева.
Ему был рад, похоже, только мастер Вейяча. Все остальные не понимали, какое добро может принести проклятый Тринадцатый Страж, по сути, неудачный эксперимент. Провалившийся проект в борьбе с асурами из мира Бенаам.
Страж Вселенной нес огромную силу, неподвластную для осмысления: он напрямую управлял линиями мира без особых усилий. Такое даже драконам удавалось только после многих лет тренировок и обучения. А феи о таком уровне магии не могли и мечтать.
Он представлял неразгаданную опасность: ходили слухи о давнем раздвоении личности этого противоречивого существа. Только мастер Вейяча считал, что Сумеречный Эльф является, чтобы помочь им. Остальные замечали, что с его приходом начинаются значительные потрясения.
– Он недавно появлялся в библиотеке. После этого открылся портал, – точно подтверждая тревоги Закуды, ответил хранитель лета Тарваи. – Я боюсь, что на этот раз он на стороне асуров. И мы опасаемся, что он ищет артефакт Большого Дерева – Алмаз Времени. Если он попадет в лапы асуров, вы знаете, что случится…
Закуда резко выпрямился, готовый сражаться. Если для наведения порядка требовалось взять меч, то рука старшего лейтенанта не дрогнула бы для кровопролития.
– Мы выясним намерения Сумеречного Эльфа. Разрешаете ли вы уничтожить пирата с похищенным свитком?
– В случае, если не будет другого выхода, – кивнул, к некоторой радости Закуды, хранитель лета.
– Приказ ясен.

 
Глава 13.
Труп лежал ничком. Сварт подошел и начал рассматривать страшную находку, отгоняя стаю собравшихся на пиршество мух. Пират наклонился, довольно ухмыльнулся и проворно снял кошелек с пояса убитого. Тем временем подошел Сумеречный Эльф. Он не удивлялся ничему. Он знал, все знал, что произошло, зачем… И поражался бессмысленности самого акта лишения жизни.
Он остановился чуть поодаль, за спиной, как фантом, склоняя голову, скорбно и задумчиво. Ведь он знал и этого человека. Убитого ни за что, знал каждого везде и всегда. Знал, да толку-то?
Знал и Сварта. Знал о нем даже то, что пират сам о себе не помнил. И, возможно, только долг Стража останавливал от немедленного убийства этой твари.
Страж Вселенной и мастер Вейяча читали судьбы с самого начала. А ему, Тринадцатому Проклятому, была отведена к тому же горькая доля прослеживать цепочки событий до самого конца. Он видел то, что еще не обозначилось в свитках Большого Дерева.
Но будущее Сварта распадалось нестройными пятнами. И с каждым днем становилось все более расплывчатым. С каждым новым штрихом, который вносили асуры. Впрочем, первую кровь пират пролил, еще когда его свиток мирно покоился в библиотеке.
И приходилось вживаться в роль глуповатого восторженного бродяги, свалившегося на голову капитана посреди моря. Как Сварт порой вживался в роли порядочных людей.
– Эй, а что если это были последние деньги его семьи? – недовольно спросил Сумеречный Эльф, указывая на кошелек.
Сварт сощурился, усмехнулся. Желая уесть всезнайку-Сумеречного, он пожал плечами и начал вдохновенный монолог:
– Не знаю, что там с его семьей. Вряд ли он глава семьи: кольца на пальце нет. Убили его явно из-за происхождения. Но не с целью ограбления.
– Почему это? – вскинул брови Сумеречный Эльф. Хотя он все знал, но ему было интересно послушать ход мыслей Сварта.
А тот только злорадно ухмылялся, указывая на труп:
– Кошелек не тронут. Значит, его не ограбили. Человек был еще молодой и достаточно богатый. Скорее всего, из семьи успешных торговцев – шелковая рубашка, тесьма. Обрати внимание на состояние ногтей и рук. Он одевался просто, видимо, потому что путешествовал, но материалы выдают лучше фасона. Задушен чуть больше суток назад чем-то вроде проволоки, потому что горло практически перерезано… – Сварт сощурился. – И не здесь задушен, судя по следу. Либо маньяком, либо наемный убийцей. Явно какой-то заговор, может, из-за его состояния. Так что мы вполне можем реквизировать эти деньги.
– Неожиданный вывод, – скептически ухмыльнулся краем губ Сумеречный Эльф. Конечно же, у Сварта все сводилось к собственной выгоде.
– Если его найдут, решат, что это было простое ограбление, но убийца был слишком небрежен, чтобы имитировать ограбление. Это оказалось мне на руку. Вывод: либо он спешил, либо это работа маньяка. Или кому-то было необходимо убийство без ограбления. А вот эта версия мне кажется наиболее интересной…
– Добавь еще «элементарно, Ватсон», – задумался Эльф, который читал без свитков все судьбы, но в пошаговом разгадывании преступлений силен не был.
И Сварту все-таки удалось его уесть: подмеченные детали скрылись от взора Стража. Впрочем, Сумеречный Эльф не переживал из-за таких мелочей.
– Что? – обитатель мира Большого Дерева не мог знать подобных отсылок.
– Э… Забудь… Книга одна, – поспешно отмахнулся Эльф.
Сварт проговорил, глядя сквозь деревья:
– Надо найти тракт. Жертва путешествовала не на лошади, а в дилижансе или в собственном экипаже. Нет, не в экипаже. Тогда бы его нашли через час-другой. При этом на его одежде нет характерной дорожной пыли. Скорее всего, это был дилижанс. О, занятно, значит, кто-то попросил его выйти, и он согласился. Он знал убийцу, не испугался его. Ладно, я ищу тракт. Тракт, тракт…
Глаза Сварта загорались интересом. Он рассматривал интересные детали и следы преступления, а Сумеречный Эльф видел человека. Несчастный юноша лежал плашмя на земле. Он был убит. И вместе с ним погибли все его стремления, все замыслы и робкие надежды. И яркие мечты, возможно, совершенно глупые и бессмысленные. Возможно, тусклые и не великие, возможно, неосуществимые. Но вот погибли вместе с ним, и не стало их. Не стало его.
Это смерть. Она приходит в неподходящее время, для нее нет времени. И невозможно ее предугадать, подготовиться к ней. Сколько ни жди – нагрянет негаданно. Жизнь выведет из глухого леса, убережет от бедствий на самом краю, а смерть найдет и посреди чиста поля, и за семью замками. Такая она, смерть. Но здесь она нашла себе помощника, нашла через кого проявиться, гнусно, прокляв кого-то печатью бесчеловечности.
Сумеречный Эльф сжал зубы и вздохнул, спросил тихо:
– Постой, может, похоронить его?
Он замолчал, ведь точно знал, что будет с телом. Знал, когда его найдут. И холодел от созерцания той боли утраты, которую предстояло испытать тем, кто дорожил убитым, кто вырастил его.