Прыжок

– И нафига? – фыркнул Лев. – Это даже не двадцатый век, а девятнадцатый! Уверенность в бесконтрольном размножении, в том, что негде будет жить. Нам бы Землю и Марс заселить, не говоря уж про колонии.
– Верно, – сказала Ксения. – Любая развитая цивилизация приходит к естественному балансу рождаемости и смерти, население стабилизируется. Даже если допустить индивидуальное бессмертие, поиск и освоение новых планет гораздо проще и выгоднее космоинженерии.
– Что и требовалось доказать, – сообщил Лев. – Ну, а какова третья причина? Параноидальная маскировка, попытка спрятать звезду?
– Разве что в оптическом диапазоне, – улыбнулась Ксения. – В инфракрасном любая сфера Дайсона или кольцо Нивена будут кричать на всю Галактику: «Здесь огромный искусственный объект!». Нет, третья причина прозаичнее. Цивилизация может построить нечто столь грандиозное и бессмысленное лишь по одной причине.
– Потому что она может это построить… – Лев нахмурился. – Я понял, Ксения. Да. Глупость и амбиции неискоренимы.
Доктор посмотрел на экран, где невозможная карта планеты снова сменилась трансляцией разговора Мэйли и Лючии. Девушка что-то с упоением рассказывала, Мэйли слушала, кивая.
– Нет, вы серьёзно допускаете, что мир Стирателей – это кольцо вокруг звезды? – спросил Лев смущённо.
Ксения некоторое время размышляла.
– Допускаю. Но несерьёзно. Система Лисс удалена и не была детально исследована, но сто с небольшим лет назад её посещал наш автоматический зонд. Была зафиксирована землеподобная планета с развитой биологической жизнью, но без малейших признаков цивилизации. Никаких исполинских сооружений в системе не обнаружено.
– Очень рад это слышать, – неожиданно вмешался Марк. – Потому что подобная конструкция вызывает у меня невольный трепет. А уважаемая Лючия как раз сейчас о ней рассказывает.
– Дай звук! – быстро сказал Горчаков, и все повернулись к экрану.

Лючия даже не смотрела на Мэйли: подсунула под спину подушку и привалилась к стене, запрокинула голову, полулёжа-полусидя на кровати и глядя в потолок.
– Мирт очень красивый парень, – рассказывала она. – Мне тогда ещё не исполнилось пятнадцати, я в него влюбилась, конечно…
– А сколько ему лет? – спросила Мэйли.
– Мирту? Больше пятисот. Но он выглядит не старше двадцати.
– Лючия, люди не живут так долго, – сказала Мэйли укоризненно. – Предел Хейфлика удалось сместить лишь до семидесяти трёх делений, дальнейшее увеличение невозможно.
– Ну и что?
– Значит, Стиратели не люди?
– Люди. Настоящие. Но могут жить дольше двухсот лет.
– Очень оптимистично звучит, – вздохнула Мэйли. – Допустим. Может быть, наши биологи ошибаются. Так ты влюбилась в Мирта?
– Да. – Лючия сладко зажмурилась. – Я призналась ему, когда мы гуляли по саду Откровений. И он овладел мной прямо там, под светом Дуги…
Мэйли с любопытством посмотрела на Лючию.
– Тебя не смущает, что ты говоришь о сексе с пятисотлетним существом?
– Человеком.
– Хорошо, с пятисотлетним стариком?
– Он не старик! – возмутилась Лючия. – Это в нашем неправильном мире люди стареют и умирают. У Стирателей всё иначе!
– Допустим, – согласилась Мэйли. – А что за Дуга?
– Да, я раньше не упоминала, – Лючия улыбнулась. – Но по моим расчётам вы вот-вот должны проанализировать все полученные данные и прийти к единственно возможному выводу…
– Какому? – насторожилась Мэйли.
– Стиратели живут на внутренней поверхности мира-кольца, – сообщила Лючия. – Кольцо вращается вокруг звезды. Ночью, когда Лисс закрывают световые щиты, кружащие по внутренней орбите, противоположная сторона кольца видна на небе как светящаяся дуга. Очень красиво!
Мэйли помолчала. Кивнула:
– Это красивый образ. Что он означает? Замкнутость цивилизации Стирателей, её обращённость внутрь себя, в свой внутренний мир?
– Ой, оставьте вашу восточную философию! – с явным восторгом воскликнула Лючия. – Нет, я сказала то, что сказала.
– Продолжай, очень любопытно, – подбодрила Мэйли.
Лючия молча протянула к ней руки.
– Давайте свои наручники. Я закончила. Теперь у вас есть повод понервничать тринадцать часов, до выхода из червоточины. Хотя я надеюсь, что выйти вам всё-таки не удастся… Так, Горчаков?
С безошибочной уверенностью девушка повернулась к замаскированной камере и выкрикнула:
– Ты тоже там, Ракс? Ну, поскрипи мозгами, огрызок искина! Хотела бы я сейчас посмотреть на тебя, но ничего! У меня хорошее воображение!
Мэйли сняла с пояса и защёлкнула на её запястьях наручники. То, что они входили в комплект снаряжения каждого корабля, увы, не было пустой предосторожностью – острые психозы и преступления порой случались и среди пассажиров, и среди членов экипажа.
Лючия послушно позволила сковать себе руки и проверить ножные кандалы. С ухмылкой проводила Мэйли взглядом.
– Я надеюсь, нам удастся тебе помочь, девочка, – сказала Мэйли у дверей.
На миг лицо Лючии стало сочувственным и очень серьёзным.
– Вам бы кто помог, профессор! – сказала она с жалостью. – Идите уж… Горчаков вас заждался.

Когда Мэйли, хмурясь и что-то бормоча себе под нос, вошла в каюту командира, там говорили все сразу. И винтажный виски «Shatura singl malt, 18 age, Smoky Summer», который Горчаков всё-таки достал из бара, не имел к этому никакого отношения. Даже Соколовский, хоть и держал бутыль в руках, не спешил её открывать.
– Не верю! Не верю! – повторял он. – Она глумится! Глумится! Leżąca zepsuta dziewczyna 18!
– Я абсолютно убеждён, что в теле Лючии нет имплантов и она не может получать информацию извне! – сообщил Марк.
– Человеческое сознание не способно создать столь детализированную и точную выдумку! – горячо заявляла Ксения.
– А вспомнить с такой точностью реальные события человек способен? – возражал ей Горчаков. – Если допустить, что она и впрямь была на Лисс?
Только Уолр, вольно раскинувшийся в кресле, в спор не вступал. Взяв со стола планшет, он что-то набрасывал в нём округлыми буквами Халл, напоминающими лаосское слоговое письмо. Мэйли одобрительно кивнула – похоже, только Уолр не тратил время впустую.
– Она права, командир? – спросила Мэйли, и все замолчали.
– Мы пришли к похожему выводу, – признал Горчаков. – Марк составил карту по её рассказам, та слишком огромная для планеты.
– Но кольцо Нивена – нонсенс, – хладнокровно ответила Мэйли. – Девчонка ведёт свою игру.